Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 1868

Гебхардт прокашлялся.

— Мне поручени фопроси атмосферы в этом регионе, — сказал он. — Здесь я ф отпуске, но сегодня же отпрафляюсь обратно. Отшень рад получит фас в помощь, Холлистер, нам фсегда не хфатает людей. Ми потеряли дфоих фо фремя последнего землетрясения.

— Это не может не радовать, — произнес землянин с каменным выражением на лице. — Впрочем, я и не думал, что мой путь на Венере будет усыпан розами.

— Будет, — уверенно сказал Гебхардт. — Когда-нибудь, несомненно, будет.

II

Принятие присяги было довольно серьезным делом; фактически, Холлистер отдавал себя на милость Технического Совета, который по всем практическим вопросам выполнял роль руководства города. Каждая колония, сделал вывод Холлистер, имела такой орган, но здесь кроме него также существовал федеральный совет, определявший политику для всей планеты.

Любой, кто желал войти в правительство, подвергался серии жестких тестов, после чего следовали годы ученичества и стажировки, а потом постепенные повышения по рекомендациям старших. Обучение включало в себя изнурительный курс истории, психотехники, физических наук; в принципе, подумал Холлистер, вспоминая воинствующих невежд, которых частенько до сих пор избирали на руководящие посты на Земле, такое образование было неплохой задумкой. Советы управления объединяли в себе законодательные, исполнительные и судебные функции и насчитывали лишь пару тысяч человек. Это было совсем немного для нации, равной по количеству двум миллионам. Минимум бумажной волокиты удивил его — он думал, что встретит здесь вездесущую бюрократию.

Но, без сомнения, чиновникам на помощь приходили умные машины, записывающие все в электронные файлы, и компьютеры могли найти и сопоставить любые данные или произвести проверку. Холлистеру не без гордости сообщили, что школы прививают растущему поколению строгую этику послушания.

После ужина землянин вернулся во Временные Казармы на ночлег. Вместе с ним здесь находились еще несколько человек, прибывших в город по делам из других мест. Холлистера разбудило сигнальное устройство, фото ячейки которого выделяли его из общей массы людей и посылали ультразвуковой луч; несущая волна вызвала резкий звон в ушах, и Холлистер вскочил на ноги.

Гебхардт встретил его в условленном месте в раздевалке. С ним был жилистый, выносливый на вид парень монголоидного типа, который представился Генри Ямашитой.

— Фиброси сфою забафную одешду, мальчик, — загремел шеф, обращаясь к Холлистеру, — и фозьми это.

С этими словами немец передал ему тускло-коричневый комбинезон из плотной эластичной ткани.

Холлистер проверил карманы, потом без слов примерил новый костюм. К нему прилагалось тяжелое пластикордовое снаряжение, которое вместе с перчатками и ботинками несколько украшало весь облик. Ямашита помог землянину пристегнуть кислородные баллоны и включить охладитель. Последним надевался шлем, массивный шар которого пристегивался к плечам, но пока все они шли с непокрытыми головами, а шлемы висели на петлях сзади.

— Если што-то слушится с нашим танком, — сказал Гебхардт, — нушно постараться бистро захлопнуть шлем. Иначе будешь похош… на забальзамирофанного! Ха-ха-ха!

Настроение у немца явно улучшалось, когда Карсова не было поблизости.

Холлистер проверил клапаны с тщательностью, к которой приучила его Луна — инженерный опыт все-таки не пропал даром. Гебхардт одобрительно хмыкнул. Потом они взяли пакеты с туалетными принадлежностями, сменой одежды и небольшим запасом продуктов; прикрепили веревки, батарейки и походные фляги к поясу. Пить можно было, не снимая фляги, через трубки. Наконец, тяжело ступая, трое мужчин вышли из комнаты.

Некрутой спуск привел их к гаражу, где стояли танки. Они чем-то напоминали пескоходы Марса, но казались тяжелее и ниже, с охлаждающей трубкой вверху и захватным приспособлением в носовой части. Механик указал на одну из машин, к которой был прицеплен обшитый сталью вагон, полный припасов, и троица протиснулась в крошечную прозрачную кабину.

Гебхардт включил двигатель и удовлетворенно кивнул, когда тот взревел.

— Отлишно, — сказал он. — Теперь поехали.

— А на чем он работает? — спросил Холлистер, пытаясь перекричать невообразимый шум.

— Спирт, — коротко ответил Ямашита. — Мы получаем его из формальдегида. Сжиженный кислород. Компрессор и система охлаждения предотвращают случайное взрывание кислородных резервуаров — иногда это происходит. Некоторые новые модели используют перекись.

— Я полагаю, вы сохраняете пары воды и углекислый газ, чтобы получить кислород обратно? — отважился на вопрос Холлистер.

— Только воду. Тут везде полно двуокиси углерода. — Ямашита огляделся, и его лицо стало непроницаемым.

Танк, переваливаясь, преодолел большой воздушный шлюз и по длинному туннелю направился к поверхности. Когда машина вылезла наружу, ветер набросился на нее с бешеной силой. Холлистер почувствовал, как танк содрогнулся, и двигатель издал бешеный рев. Холлистер взял заглушки для ушей, которые ему любезно передал Ямашита.

Пыль и песок, поднятые ими, клубились вокруг, не давая разглядеть горный кряж, на который заполз танк. Холлистер различил смутные очертания похожих на клыки вершин, сырые болотистые низины с голубыми и коричневыми оттенками в тех местах, где на поверхность выступали минералы; марширующие дюны на более низких выступах. Небо над головой было похоже на дьявольский поток стремительных рваных облаков — черных, серых, желтых от серных примесей… Землянин не видел солнца, но свет, разливающийся вокруг, имел загадочный латунный оттенок, подобно земному пейзажу перед сильной грозой.

Ветер визжал и свистел, наваливаясь на корпус танка, пронзительно крича и улюлюкая. Снова и снова дрожь сотрясала землю, передаваясь телу Холлистера, когда лавина обрушивалась с горного склона. Внезапно опустилась завеса пыльной бури, так что они на мгновение ослепли, продираясь сквозь стихию тьмы, где правили ад и безумие. Огоньки на приборной панели тускло отсвечивали на напряженном лице Гебхардта, чье внимание было полностью приковано к рычагам управления.

Шатаясь, танк въехал в глубокий овраг. Холлистер, наблюдая за губами командира, понял, что тот сердито бормочет:

— Ш-о-рт побери! Этого раньше не было шдесь!

Он вытянул вперед захват, уцепился за скалу, и танк вместе с прицепом медленно потащился в гору.

Ямашита прикрепил к горлу два маленьких диска и жестом указал на аналогичное приспособление, висящее на костюме Холлистера. Его голос внезапно зазвучал в ушах землянина — тонкий, но достаточно ясный:

— Пользуйся разговорником, если хочешь сказать что-нибудь.

Холлистер послушно взял диски, угадав, что в ушных заглушках есть транзисторное устройство, работающее от изотопа и воспроизводящее вибрации в его горле. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы понять сказанное, потому что голос искажался, но он предполагал, что сможет уловить все достаточно хорошо.

— Сколько часов осталось до наступления ночи? — спросил Холлистер.

— Около двадцати. — Ямашита указал на часы, светившиеся на приборной панели. Они были настроены на семидесятидвухчасовой день Венеры. — До лагеря примерно сто тридцать километров, так что до захода солнца мы должны преодолеть все это расстояние.

— Это неудобный метод передвижения, — заметил Холлистер. — Почему бы не воспользоваться авиатранспортом, или, по крайней мере, не построить удобные дороги?

— Самолеты, необходимые для пересечения непроходимой местности, и дороги — все это будет позже, — сказал Ямашита. — Эти танки вполне справляются с задачей транспортировки — в большинстве случаев.

— Но почему лагерь так далеко от города?

— Это самое лучшее место с точки зрения обеспечения всем необходимым. Мы получаем большую часть продуктов из Малой Москвы, воду — из Геллфайра, химические вещества — из Нью-Америки и Стоянки Роджера. Города так или иначе имеют специализацию, как вам известно. Они вынуждены делать это: в любом месте недостаточно запасов железной руды, равно как и всяких необходимых вещей для постройки города. Он будет настолько большим, что сможет обеспечивать себя всем сам. Поэтому воздушные лагеря разбиты таким образом, чтобы доставлять припасы как можно быстрее.