Весь Пол Андерсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Андерсон Пол Уильям - Страница 1867

Это был Нью-Америка, главный город на Венере, в 2051 году нашей эры.

Холлистеру совсем не понравилась еда. Он пришел в большую столовую, скорее, даже напоминавшую кафетерий, после выдачи временной продовольственной книжки. Выбор оказался небогатым: ленч представлял собой несколько видов овощей, много картошки, кусок какой-то влажной, похожей на дрожжи, синтетики, которая больше всего напоминала предлагаемое Венерой мясо — все это «обилие» дополнял основной безвкусный пищевой концентрат — витаминная капсула, и стакан ароматизированной воды. Когда Холлистер вынул из кармана одну из оставшихся сигарет, на него жадно устремились несколько пар глаз. С табаком здесь тоже была напряженка. Он с наслаждением затянулся, чувствуя смутную вину от того, что не может поделиться с ними своим богатством.

Вокруг Холлистера в столовой находилось много людей, поглощающих свой ежедневный рацион. Мужчин и женщин было примерно поровну. Они были одеты почти одинаково — в рабочие комбинезоны или стандартные шорты. Практически все люди выглядели довольно молодо, но на лицах большинства отражалась усталость и какое-то жесткое равнодушие — даже у женщин. Холлистер дома привык видеть только инженеров и техников женского пола, но здесь работали ВСЕ.

И он пока никак не мог заставить себя расстаться со своей земной одеждой.

Холлистер сидел один в конце длинного стола, недоумевая, почему никто не заговаривает с ним. Можно было предположить, что они скучают без новых лиц и слухов, поступающих с Земли. Предубеждение? Да, есть немного, рассматривая политическую ситуацию; но Холлистер считал, что для этого есть еще какая-то причина.

Страх. Они все чего-то боялись.

Когда в столовую быстрым шагом вошел Карсов, многоязычный говор быстро стих, и Холлистер сразу же догадался о причине страха. Капитан направился прямо к столику землянина, ведя с собой крупного бородатого человека с круглым улыбающимся лицом.

— Симон Холлистер… Генрих Гебхардт, — представил он незнакомца.

Они обменялись рукопожатиями, оценивающе оглядывая друг друга. Карсов сел за стол.

— Мне, как обычно, — сказал он, передавая свою продовольственную книжку.

Гебхардт кивнул и направился к автомату, который просканировал их книжки и выдал их обратно, пока набирался номер заказа. Затем появились два подноса и немец понес их к столику капитана.

Карсов даже не удостоил его благодарности.

— Я искал вас, — произнес он, обращаясь к Холлистеру. — Где вы были?

— Бродил вокруг, — осторожно ответил землянин, почувствовав, как напряглись его мускулы. Сознание, казалось, насторожилось, как будто соскользнув гипнотически с псевдоличности, которая подразумевалась как маскировка при наркотестировании. — Здесь сплошные лабиринты.

— Вам следовало оставаться в казармах, — резко произнес Карсов. На гладко выбритом лице капитана не было никакого выражения; казалось, на нем всегда была одета непроницаемая маска. — Ах да. Я хотел сообщить, что вас нашли подходящим.

— Хорошо, — сказал Холлистер, стараясь казаться невозмутимым.

— После ленча я организую принятие присяги, — продолжал Карсов. — Теперь вы станете полноправным гражданином Федерации Венеры. Мы не соблюдаем особых формальностей, как видите. Просто нет времени.

Порывшись в кармане, капитан достал какой-то буклет и передал его Холлистеру.

— Я рекомендую вам тщательно изучить это. Здесь изложены тезисы наших основных законов и их отличия от земных. Граждане, которые нарушают законы и правила, существующие на планете, подвергаются суровому наказанию.

Гебхардт виновато кашлянул.

— Так и долшно бить, — добавил он басом, с характерным немецким акцентом произнося шипящие звуки и смягчая согласные. Однако по-английски этот здоровяк говорил вполне прилично; как-никак этот язык становился основным средством общения на Венере. — Эта планета била сошдана в аду, — заключил Гебхардт. — Если ми не будем работать вместе, то все умрем.

— И есть, конечно, определенные проблемы, связанные с Землей, — сказал Карсов, сверля прищуренными глазами Холлистера. — Что думают там люди о декларации независимости?

— Ну… — Холлистер сделал паузу, но потом решил не приукрашивать реальные факты. — Есть чувство обиды, без сомнения. После того, как столько денег было вложено нами… ими… в развитие колоний…

— И фее ресурсы уше исчерпани, — заключил Гебхардт. — Люди пояфились на Фенере еще в прошлом столетии с целью рашработки ядерних ископаемих, которых даше тогда било отшень мало. Колонии станофились самостоятельними, потому что это било дешефле, чем добыфание средстф к сущестфофанию фсех в целом. Это стало би нефиполнимой задачей. Некоторые колонии били сомнительными с точки зрений ухоловный кодекс, некоторые упрафлялись случайными людьми. Так назифаемая демократия часто оснофифалась на безфольних людях, которые не смогли найти работу дома или били сломлены фойной. Нет, ми ни-че-го им не долшны.

Холлистер пожал плечами.

— Я же не спорю. Но люди спрашивают, почему вы не могли по крайней мере остаться в составе Объединенных Наций, если хотели национального статуса. Ведь Марс поступил именно так.

— Потому что нам… в обязательном порядке… необходимо создать совершенно новую цивилизацию, что-то абсолютно непохожее на то, что когда-либо видели на Земле, — огрызнулся Карсов. — Мы будем продолжать торговлю нашими ядерными ресурсами в обмен на необходимые нам товары, пока не научимся производить их здесь, у себя. Но мы хотим как можно реже иметь дело с Землей… Ладно, вы со временем все поймете.

Губы Холлистера скривились в грустной усмешке. Земля ничего не могла с этим поделать; при нынешнем состоянии астронавтики военная экспедиция для подавления националистов стоила бы очень дорого. Это не имело бы смысла на планете, уставшей от войны, если не существовало реальной опасности. Подобные распри бросили бы по разные стороны баррикад создающиеся правительства мира с их еще ограниченной властью.

«Но астронавтика неуклонно развивается, — подумал Холлистер мрачно. — Космическим кораблям не нужно особенных улучшений, чтобы перевозить грузы замороженных солдат, готовых к высадке, когда термоядерный удар с небес уничтожил бы на корню мировую цивилизацию. И какой бы мирной ни была Земля, она оставалась лакомым кусочком для остальной Системы. Все выглядит так, будто что-то затевается именно здесь, на Венере, которая могла стать ужасающей планетой еще до конца столетия.

Что ж, надо…»

— Первое назначение для вас уже подготовлено, — сказал Карсов, выведя Холлистера из угрюмой задумчивости и заставив разжать кулаки. — Вашим руководителем будет Гебхардт. Если проявите себя достаточно хорошо, можете рассчитывать на быстрое продвижение по службе. Тем временем… — Капитан протянул ему какую-то расписку. — Вот долларовый эквивалент энной суммы в нашей валюте, которую вам необходимо иметь при себе.

Холлистер спрятал листок в сумку. Он знал, что это был сущий грабеж, но он находился не в том положении, чтобы жаловаться; к тому же правительство Венеры жаждало иностранной валюты. На эту сумму можно было разве что купить какие-нибудь мелочи, а предметы первой необходимости выдавались бесплатно, размер же рациона зависел от ранга. Материальным поощрением, однако, являлись деньги, позволяющие как-то развлекаться, но не потребляя при этом дополнительных дефицитных продуктов, одежды или жизненного пространства.

Холлистер подумал, что коммунистические страны до Третьей мировой войны все-таки никогда не заходили так далеко. Здесь же все было дано на откуп правительству. Система, естественно, не называла себя коммунистической, но по сути являлась таковой, и другого выбора не было. Частные предприятия требовали довольно больших экономических излишков, которых просто не существовало на Венере.

Что ж, критиковать внутреннюю организацию на планете вовсе не его дело. Холлистер никогда не причислял себя к нескольким фанатикам, оставшимся на Земле, которые пока что боготворили социалистическую экономику.