Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 43

– Вы раскроете заговор прямо сейчас, – предположил Второй советник, – чтобы показать вашим подданным вашу власть и силу?

– Неплохо, Второй советник, но заговор я уже раскрыл, – сказал Ху Фэйцинь, чуть улыбнувшись, – вам предстоит полюбоваться результатами.

– О-о-о… – протянул Второй советник с благоговением.

Ли Цзэ мысленно вздохнул с облегчением, но подумал, что нужно будет испросить у Небесного императора личной аудиенции и устроить ему хорошую взбучку за то, что умалчивал о покушениях. Разумеется, это имело бы вид назидания, потому что даже старший бог войны не вправе устраивать взбучку Небесному императору, как бы ему ни хотелось. Ли Цзэ являлся начальником личной охраны Хуанди, и его самолюбие было задето: кто-то сумел развернуть целую заговорщическую кампанию прямо под его носом, а он ни о чём и не догадывался!

«Надеюсь, Тяньжэнь позволит мне лично казнить заговорщиков, – подумал Ли Цзэ, и желваки на его скулах заиграли. – Казнь должна быть публичной и послужить примером для всех Небес».

Небожители между тем трижды повторили общее чествование Небесного императора, прославляющее его мудрость и справедливость.

Ху Фэйцинь выслушал их со скучающим видом, но глаза его лисьи вспыхнули под подвесками Тиары Небес: он расслышал шаги возвращающегося Ху Вэя.

[366] Суть и сущность Небесного императора

– За шелухой в двенадцать слоёв, – сказал Ху Фэйцинь, чуть отводя руку в сторону и глядя на провисший рукав, – сложно разглядеть истинное лицо или, если угодно, личину человека. Заглядевшись на тряпки, вы позабыли, с кем имеете дело. А ведь это уже было сказано и показано.

Небожители примолкли, растерявшись: с каждым словом они понимали Небесного императора всё меньше, и наступившая тишина послужила отличным аккомпанементом тому, что произошло в среднем банкетном зале дальше.

В такой тишине даже непритязательное ухо расслышало бы уверенный звук шагов, сопровождаемый изредка шлёпаньем или хлюпаньем. Доносилось это из боковой анфилады, в которую вышел Владыка демонов, стало быть, он и возвращался, неся то, что позабыл взять на банкет Небесный император.

Некоторые полагали, что это может быть свиток со списком имён заговорщиков или уже готовый эдикт обвинения, и краем глаза поглядывали, не запаникует ли кто-то из стоящих рядом, тогда можно схватить их и выслужиться перед Небесным императором. Вероятно, такие мысли посетили всех собравшихся, поэтому небожители только и делали, что озирались по сторонам. Боги стояли незыблемо, каждый был уверен в своей невиновности, но тревога не сходила с их лиц: небесный заговор – не шутки!

На звук шагов все обернулись. Это был очень эффектный выход.

В средний тронный зал вернулся Ху Вэй. Шёл он неторопливо, чуть отставив руки в стороны, чтобы не испачкаться, – типично лисья привычка. Руки у него были заняты, в каждой было… по несколько оторванных голов, что Ху Вэй нёс за волосы. Они раскачивались в такт его шагов, на пол капала кровь. Так вот что это был за странный звук! Ряды небожителей дрогнули, послышались женские крики, кто-то даже упал в обморок.

Ху Вэй швырнул головы на пол перед ногами Ху Фэйциня, они покатились, оставляя кровавый след на белом мраморе пола. Ху Фэйцинь глянул на Ху Вэя и заметил каплю крови, вытекшую из угла его рта. Ху Вэй, почувствовав его взгляд, быстрым движением языка избавился от «улики», а Ху Фэйцинь подумал, что когда придут забирать тела, то, вероятно, недосчитаются некоторых органов. Ху Вэй ведь уже упоминал вскользь, что ему было бы любопытно съесть небожителя, вот и случай представился… Ху Фэйцинь тихонько вздохнул и носком сапога отпихнул подкатившуюся к нему одну из голов.

Ху Вэй радостно осклабился и объявил на весь средний тронный зал:

– Моё приношение Небесному императору. Я позаботился о заговорщиках, как он меня и просил.

Волна замешательства опять прокатилась по банкету. Разумеется, все прекрасно понимали, что заговорщики заслуживают сурового допроса, даже с применением пыток, и казни, но они никак не могли поверить, что Небесный император мог приказать Владыке демонов попросту оторвать заговорщикам головы и принести в качестве доказательства. Неслыханно и чудовищно!

Ху Фэйцинь отступил от стола, поднёс руку к закрытому подвесками Тиары Небес лицу и так рванул подвески, что бусины разлетелись по всему залу и только чудом никого не покалечили, благодаря тому, что Ху Фэйцинь применил духовную силу. Его глаза сияли особенно ярко, лисьи зрачки заострили черты лица, начисто лишая их человечности, хоть он и не выпустил лисьих ушей.

– Меня могут считать императором, богом или ещё кем, – сказал Ху Фэйцинь громогласно, – но я был и остаюсь лисьим демоном. С этого начиналось и этим закончится, это моя суть или, если угодно, сущность. Хорошенько запомните это на будущее.

Его движение было молниеносным, Ху Фэйцинь словно пропал на мгновение и оказался уже возле Первого советника, схватил его за горло и приподнял в воздух. Первый советник захрипел и задёргал ногами. Вообще-то следовало и ему оторвать голову, но Ху Фэйцинь подумал, что это было бы слишком сильным потрясением для небожителей. Он лишь свернул Первому советнику шею и отшвырнул его тело в сторону. Оно упало прямо между оторванными головами.

– Второй советник, – сказал Ху Фэйцинь, резко разворачиваясь.

– Да, Хуанди? – пролепетал тот, невольно пятясь.

Лисьи глаза завораживали и одновременно приводили в неописуемый ужас.

– Поздравляю, – ухмыльнулся Ху Фэйцинь, – вы только что получили повышение.

Ху Вэй, услышав это, захохотал: типично лисий юмор!

Ху Фэйцинь вынул из рукава платок и, вытирая пальцы, сказал:

– А теперь все вон отсюда. Банкет закончен.

Небожители и даже боги ретировались более чем поспешно. И остались в среднем тронном зале лишь четверо: Ху Фэйцинь, Ху Вэй, Второй советник, которого теперь следовало называть Первым советником, раз уж он милостью Небесного императора получил повышение, и Ли Цзэ.

Ли Цзэ подошёл к оторванным головам, разглядывая их, чтобы установить личности заговорщиков. Они занимали не слишком важные посты, но все были влиятельными небожителями, происходящими из уважаемых небесных семейств, и имели хорошую репутацию.

Ли Цзэ неодобрительно покачал головой:

– И Первый советник был их лидером?

– Нет, – сказал Ху Фэйцинь, – тот, кто дёргал марионеток за ниточки, всё ещё жив. Первый советник, нужно с ней разобраться, но без лишнего шума. Составьте «Эдикт об измене», всё как полагается, всё-таки она принадлежит к бывшей императорской семье…

Ху Вэй понял всё быстрее небожителей.

Он фыркнул и воскликнул:

– Так это твоя мачеха за всем стоит?!

Ли Цзэ удивлённо вскинул брови, но по лицу Ху Фэйциня понял, что это действительно так.

Он тут же посуровел и сказал:

– Хуанди, позвольте мне.

Ху Фэйцинь отрицательно покачал головой:

– Это дело не для вас, генерал Ли, а для тайной службы.

– Ты же сказал, что от них избавился? – ухмыльнулся Ху Вэй.

– И не для тебя, – однозначно сказал Ху Фэйцинь, видя, что Ху Вэй напрашивается.

Ху Вэй и не скрывал, что с удовольствием оторвал бы ещё одну или несколько голов. Тем более если это голова такой скверной женщины, которая с самого детства мучила Ху Фэйциня, а теперь ещё и попыталась убить.

– Я обо всём позабочусь, Хуанди, – сказал Первый советник, низко кланяясь. – Если у вас есть какие-то пожелания…

– Тихо и мирно, не привлекая лишнего внимания, – сказал Ху Фэйцинь, подумав. – Бывшая императрица умерла с тоски по супругу и сыновьям, что-нибудь в этом роде. Полагаю, найдётся такой яд, чтобы смерть выглядела естественной. Я не хочу, чтобы пошли разговоры. Смерть сокройте до подходящего момента.

– Будет исполнено, Хуанди, – поклонился Первый советник и указал на отрезанные головы – Позвольте тогда разобраться и с этими.

– То есть? – не понял Ху Фэйцинь.