Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4 - Соул Джин - Страница 42

– Разыграл? – переспросил Ху Фэйцинь, оборвав смех. – Вы полагаете это розыгрышем?

Наступила тишина. Небожители этих слов не поняли. Ху Фэйцинь поднялся, взял золотой кувшин, из которого ему наливали вино в чарку, и вытянул руку перед собой.

– Здесь, – сказал он, – отравленное вино. Меня действительно хотели отравить. Но я совершенно точно знаю, что это не Владыка демонов.

– Ещё бы, – хмыкнул Ху Вэй, – с какого перепугу я бы стал травить моего лисьего спутника? У небожителей что, мозги куриные?

Ху Фэйцинь неспешно вышел из-за стола, присел на его край, лицом к гостям, небрежно поигрывая кувшином. Вино плескалось, но не проливалось.

– Но ведь… – неуверенно сказал Второй советник, – если это отравленное вино… Вы ведь его пили, Хуанди. Как же…

– Хороший вопрос, Второй советник, – одобрительно кивнул Ху Фэйцинь. – Как же я ещё жив, когда выпил целую чарку отравленного вина? Хм, дайте-ка подумать… Быть может, потому что загодя принял противоядие?

– Вы знали, что вас хотят отравить, Хуанди? – спросил Первый советник.

– Или, – не обращая внимания на его вопрос, продолжал Ху Фэйцинь, – быть может, потому что на меня не действуют яды? Какой вариант вам нравится больше?

Он с нарочитой неспешностью сделал несколько глотков прямо из горлышка кувшина.

– Быть может, в вине не было яда? – пробормотал Первый советник.

– Хотите проверить? – деловито осведомился Ху Фэйцинь, протягивая ему кувшин.

– Я бы не посмел пить предназначенное Небесному императору вино, – поспешно сказал Первый советник.

– Позвольте мне, – решительно сказал Ли Цзэ.

– В этом нет нужды, генерал Ли, – сказал Ху Фэйцинь, бросая кувшин на пол, осколки разлетелись в стороны, вино разлилось, – вино действительно было отравлено, но отравители не знали, что на меня не действуют яды.

– Но кто… кто посмел столь нагло… – выдохнул Ли Цзэ.

– Скажу больше, – продолжал Ху Фэйцинь, – это уже не первая попытка меня убить.

– Что? – разом выдохнули все небожители и воззрились на Ли Цзэ, который был, как известно, начальником личной охраны Небесного императора.

– Я ничего об этом не знаю, – нахмурился Ли Цзэ.

– Разумеется, генерал Ли, потому что я никому об этом не говорил, – успокаивающе поднял руку Ху Фэйцинь.

– Но это неразумно! Пренебрегать собственной безопасностью…

– Мне было любопытно, как далеко могут зайти заговорщики, – пояснил Ху Фэйцинь, – и сегодня я это выяснил.

– Нельзя так рисковать собой только из любопытства! – воскликнул Второй советник в ужасе.

– Отчего же? Лисы любопытны, а ведь я Лисий бог, вы не забыли?

– Вы уверены, что яд не причинил вам вреда, Тяньжэнь? – беспокойно спросил Ли Цзэ. – Да почему небесные лекари ещё не пришли?!

– А, вероятно, их куда-то услали из Небесного дворца, – предположил Ху Фэйцинь с беспечным видом, – или где-то заперли, чтобы они не смогли вовремя оказать мне первую помощь. Если бы яд на меня подействовал, я бы успел уже десять раз умереть.

– Или больше, – добавил Ху Вэй.

– Или больше, – согласился Ху Фэйцинь.

– Но это… неслыханно! – воскликнул Второй советник. – Какая дерзость – попытаться отравить Хуанди прямо на банкете!

– Действительно, – кивнул Ху Фэйцинь, – неслыханная дерзость, тут я с вами совершенно согласен. Однако же позвольте вас всех поздравить.

Небожители переглянулись в замешательстве.

– С чем, Хуанди? – неуверенно уточнил Второй советник.

Ху Фэйцинь сказал с улыбкой:

– Заговоры приятно оживляют небесную рутину, вам не кажется?

[365] Толика правды о Хуанди

– Хуанди, к заговорам не стоит относиться легкомысленно, – беспокойно сказал Ли Цзэ.

Небожители взволнованно переговаривались, о банкете все позабыли. Ху Вэй незаметно принюхивался к царящей в среднем тронном зале атмосфере и слегка хмурился.

– Я не настолько глуп, генерал Ли, чтобы относиться легкомысленно к таким серьёзным вещам, – возразил Ху Фэйцинь.

Второй советник забегал кругами по отведённому ему месту, взволнованно пощипывая бородку.

«Так от неё мало что останется!» – подумалось Ху Вэю.

– Хуанди, – остановившись, сказал Второй советник, – если так, если в Небесном дворце заговор, нужно немедленно его раскрыть!

– Действительно, – согласился Ли Цзэ, сводя брови на переносице.

Ху Фэйцинь чуть изменил положение, поворачиваясь так, чтобы видеть весь банкет, и проговорил задумчиво:

– Мне всегда было интересно, кем меня считают небожители и боги.

– Простите? – не понял Ли Цзэ.

– Посадили на трон мальчишку, который ничего не понимает в Небесном Дао и перелопачивает его, как лис на душу положит, – начал Ху Фэйцинь. – Хвост даю, многие думают именно так. Но никто даже не пытался узнать, кем на самом деле является Хуанди Фэйцинь.

Небожители, кажется, растерялись от таких слов. Первый и Второй советники переглянулись и оба пожали плечами. Ли Цзэ продолжал хмуриться.

– Пожалуй, – сказал Ху Фэйцинь, небрежным, но изящным жестом руки указывая на себя, – вы должны знать правду. Это сэкономит мне и вам кучу времени впоследствии.

– Хуанди, – беспокойно сказал Второй советник, – но не нужно ли прежде раскрыть заговор?

– Нет, – сказал Ху Фэйцинь, – не нужно, и сейчас вы поймёте, почему.

Он выставил руку перед собой, ладонью вверх, и бледная вспышка Ци оформилась в небольшое зеркало, вращающееся вокруг своей оси. По рядам небожителей прокатились возгласы изумления. Не удивились этому лишь боги войны, поскольку Ху Фэйцинь уже являл им небесные зеркала во время небесной войны.

– Вы полагали меня Лисьим богом, но в действительности я ещё и бог небесных зеркал, – спокойно сказал Ху Фэйцинь. – После смерти матушки я унаследовал её силы. Я не счёл нужным упоминать об этом без особой на то необходимости, но время, как я понимаю, пришло. Вы должны понимать, что это значит. Вы не одну тысячу лет живёте в Небесном дворце.

Небожители зашушукались.

«Умом не блещут», – подумал Ху Вэй.

– Это значит, Хуанди, – воскликнул Второй советник с таким видом, точно достиг просветления, – что вы можете с помощью зеркала Чжэньли раскрыть заговор, не спугнув зачинщиков!

– Хм, да, – кивнул Ху Фэйцинь, хотя ожидал услышать несколько иное, и, повернувшись к Ху Вэю, сказал: – Ху Вэй, я забыл кое-что, принеси мне это.

Ху Вэй прекрасно понял, что от него требуется. Он ухмыльнулся, поднялся и вышел через боковую анфиладу из среднего тронного зала, а дальше пошёл, полагаясь всецело на нюх.

Надо сказать, эта небольшая сцена произвела на небожителей впечатление большее, чем известие о заговоре: Владыка демонов беспрекословно подчинился Небесному императору! Значит, власть их императора настолько велика, что он может повелевать даже властителями других миров.

Многие, действительно, думали о нём именно так, как и говорил Ху Фэйцинь, – полагая его неопытным мальчишкой, заполучившим трон в результате финта удачи. Они никогда не покидали Небесного дворца, не видели Небесного вызова, а значит, и Хуанди в деле. Впрочем, им было всё равно, кому подчиняться, если их уклад жизни оставался неизменным.

Но Ху Фэйцинь пришёл и рьяно взялся реформировать Небеса. Это им нисколько не нравилось, они были возмущены, хоть вслух этого и не высказывали, так что едва ли не каждый мог оказаться потенциальным заговорщиком. Ху Фэйцинь об этом прекрасно знал, поэтому и решил покончить с этим раз и навсегда на этом банкете.

– Кое-что вы упускаете из виду, – сказал Ху Фэйцинь, пряча небесное зеркало и упираясь ладонями в стол. – Быть может, я ещё молод. Быть может, мои реформы несвоевременны. Но это не имеет никакого значения, поскольку такова Небесная воля и вы вынуждены будете подчиниться ей, какой бы абсурдной или чудовищной она ни была. Это первое, что вы упускаете из виду: я сын своего отца. Хотелось бы мне того или нет, но я сын своего отца. По счастью, я ещё и сын своей матери, что вновь возвращает нас к разговору о небесных зеркалах.