Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 9

Моя мать вступила в сражение с квизари и стражниками альгахри Ниарвена и погибла. Отец угодил в Ирлигард, и, если честно, я не хотела его освобождения. При одной мысли об этом меня бросало в дрожь…

— Тупик! — Я встала перед стеной и замерла, ощупывая её. Да нет же, это не могло оказаться тупиком! Где-то здесь выход, как утверждала Библиотека. Нужно было найти каменную плиту потемнее и прижать к ней ладонь ровно посередине. Но как эту демонову плиту обнаружить, если ничего не видно?!

Я зажала ковёр под мышкой и начала шарить руками по стене. Все мои усилия были напрасны; я перемазалась в пыли, зачихала, и, наконец, разрыдавшись, села на пол.

«Какая ты жалкая, Феолике!» — зазвучал в ушах презрительный голос Синситы. И правда, жалкая, беспомощная, а ещё серая драконесса! Я ударила кулаком по браслетам на ногах, всхлипывая и дрожа. А если уже наступило утро? И весь замок окружён стражей, чтобы не дать негоднице Ари ускользнуть?! Тогда я нипочём не смогу улететь и спрятаться в лесу!

— Вильгерн, — глотая слёзы, проговорила я вслух, — если бы ты сейчас был рядом! Что мне делать?! Я навсегда останусь здесь… или вернусь, и буду сурово наказана!

Я знала, что на сей раз дело не ограничится сидением на хлебе и воде. Меня могли жестоко избить, как однажды, заподозрив в краже драгоценностей Синситы, которые она сама и спрятала. Могли придумать более изощрённые наказания. Всё, что угодно, лишь бы я пожалела о том, что родилась на свет.

— Откройся, — я вновь лихорадочно зашарила руками по холодному камню. — Откройся-откройся-откройся…

Я была настолько уверена, что ничего хорошего со мной уже не случится, что не поверила своим глазам и ушам, когда раздался щелчок, и плита медленно, со скрипом, отъехала в сторону. Ослеплённая ярким утренним светом, я зажмурилась, прикрывая лицо рукой, всей грудью вдыхая свежий воздух. И услышала вдали беспокойные голоса:

— Она не могла выйти из замка! Дверь была заперта, и никто из нас не видел Феолике, господин Хеннет!

А следом раздался его высокий, визгливый голос:

— Тогда где же она?!

Я представила себе разозлённого, сузившего свои и без того небольшие голубые глазки Карфиса из рода Хеннет. Рядом с супругой он выглядел забавно — бесцветный, нескладный, в два раза тоньше её. И злился тоже смешно. Вернее, это было бы смешно, не подворачивайся я ему время от времени под горячую руку.

— Но не сегодня, — я торопливо разостлала хэргмэ на облачной тверди. Уселась на него. Дёрнула за кисточку. И ковёр, воспарив, словно птица, улетающая из клетки, понёс меня навстречу долгожданной свободе.

Глава 9

Вильгерн

В Сильфасские горы я полетел, как взошло солнце, а не днём, как мы условились с Дарой.

Всё было просто. Я решил, что лучше подождать на месте, чем попасться на глаза кому-нибудь из рода Хеннет или слугам белых драконов. Кроме того, меня подталкивало некое внутреннее чувство. Так или иначе, я спустился в знакомый лес, неся в лапе кожаный мешочек, вовремя. Стоило принять человеческую форму, как из-за деревьев выбежала Дара и бросилась мне на шею.

— Ну, ну, я здесь, — радуясь, что всё так удачно сложилось, я погладил девушку по спине. Она рыдала взахлёб, прижавшись ко мне так, словно я виделся ей светлым хранителем с небес. Я крепко обнял Дару в ответ. Даже в пыли и грязи, со спутанными волосами, она была прекраснее любой знатной драконессы в шелках и жемчугах.

— Вильгерн, Вильгерн, вы прилетели, вы рядом, — постепенно Дара успокоилась, перестала дрожать и всхлипывать, глубоко вздохнула и притихла. Я погладил её по голове, оглянулся — никого не было видно, но на всякий случай я создал иллюзию густых деревьев и кустов перед входом в лес. Чтобы нас не застали врасплох.

Выпускать девушку из объятий не хотелось, но пришлось. Кивнул ей на пенёк:

— Садись, Дара. Сегодня вместо нектарового хлебца я принёс другое чудо, поинтереснее. И с его помощью мы освободим твои красивые ноги, — я улыбнулся, отметив, как она покраснела от немудрёного комплимента. И, сделав над собой явное усилие, присела на пенёк. Я опустился перед ней на корточки, развязал тесемки кожаного мешочка и вынул оттуда прозрачные шарики.

— Что это? — тихо поинтересовалась Дара.

— Антимагия. Надеюсь, она сохранила свою силу, — я помнил, что сказал фамильяр Кэрхильд, но мало ли. Поэтому я волновался не меньше Дары, хотя ни за что на свете не показал бы этого.

— Смотри, — я поднес один из шариков к застёжке на браслете, который обхватывал правую лодыжку Дары. Лёгкое прикосновение… и браслет расстегнулся, а шарик исчез! Я услышал слабый вскрик, поднял голову и взглянул в сияющие глаза Дары. Всё её прекрасное лицо как будто осветилось изнутри. Я залюбовался ею.

— Теперь второй!

И вот обе ноги Дары были свободны, а браслеты, расстёгнутые, но при этом целые, неповреждённые, легли на траву. Довольный, я завязал мешочек и протянул девушке.

— Здесь пыльца с крыльев антифея, который владеет разрушающей магией. Держи, вдруг пригодится.

Дара с благодарностью приняла мешочек, а потом вдруг схватила мою руку и горячо поцеловала.

— Вильгерн… Я не знаю, как благодарить вас, я…

— Да ты чего! — Я проворно отдёрнул руку. — Не надо говорить со мной, как со своим господином. И можно на «ты», поняла?

Дара покраснела, кивая и улыбаясь, такая невозможно хорошенькая, что так бы и поцеловал эти заманчивые, алеющие на бледном лице губы… Кашлянув, я проговорил вслух:

— Ладно, давай вот что сделаем. Я создам иллюзию, а ты подождёшь меня здесь. Не бойся, я скоро вернусь. Заметишь что-то подозрительное — кидай в него пыльцу антифея и беги ко мне, поняла?

Дара снова кивнула.

Я отошёл к обрыву, прихватив с собой опаловые браслеты. Сосредоточился и некоторое время усердно создавал иллюзию, трудясь над ней, как скульптор трудится над статуей, лепя плотное, неотличимое от настоящего тело. Затем, когда оно было готово, я закрепил на лодыжках второй «Дары» браслеты. И сбросил её вниз.

Копия шлёпнулась о твёрдую землю и осталась лежать. Под ней расплывалась лужа крови, тоже очень похожей на настоящую. Недаром я трудился над спеорой, когда был урок иллюзий! Хеннет и осматривать «самоубийцу» не станут, просто заберут свой родовой артефакт.

Покончив с этим делом, я вернулся к настоящей Даре. К счастью, с ней всё было в порядке. Увидев меня, девушка, настороженно озиравшаяся по сторонам, вновь просветлела.

— Посмотрю, нет ли кого на нашем пути, а затем — к Лиловым водопадам, — сказал я ей. — Многие слышали, что когда-то они были связаны с древней драконьей магией, но никому не известно, что это за магия. Никому, — подмигнул Даре, — кроме меня. Когда я изучал редкие карты и летописи, посвящённые материку Риллона, совершенно случайно наткнулся на ветхий обрывок пергамента и смог разгадать, что означали рисунки и надписи на нём.

Дара закусила губу, заинтригованно глядя на меня. Я объяснил:

— Лиловые водопады — это на самом деле портал. Из Тарлионы в Мэйчестру, которая раньше носила другое название.

— Портал?! — ахнула Дара. — Но разве порталы служат не для того, чтобы переносить из одного мира в другой?

— Верно. Ну, а это единственный внутримировой портал, какой я знаю. Может, и ещё есть. Но пока нам нужны Лиловые водопады.

Я принял драконью форму, предупредил Дару, чтобы пока не выходила, и проверил, нет ли кого-то поблизости. Небо было чистым, я не заметил ни слуг, ни стражи на хэргмэ. Драконы из замка Хеннет тоже не показывались. Отлично.

— Садись ко мне на спину, — велел я Даре, опустившись перед ней на землю. — Не бойся, держись за самый крупный шип… Постой! Завяжи, как следует, кожаный мешочек, и сунь за пазуху. Если оттуда просыплется хоть немного пыльцы, это повлияет на магию водопадов!

Дара молча выполнила все указания. Вскоре она сидела у меня на спине, крепко ухватившись за шип, сжав мои бока ногами в жалких, дырявых башмаках. Ничего, скоро тётушка Кьяса и дядюшка Риффи приютят свою новую помощницу, обуют и оденут поприличнее.