Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 10

— Готова? Держишься? — Я повернул голову к Даре, поймал её слабую улыбку.

— Держусь. Только скорее, Вильгерн, скорее, пожалуйста!

Я внял её просьбе. И полетел так, чтобы и не уронить свою драгоценную ношу, и в то же время, поскорее промчаться через Лиловые водопады, чей шум был всё ближе.

— Задержи дыхание! — крикнул я, и, тоже набрав побольше воздуху, нырнул в искрящуюся цветную воду, чьи брызги ослепили меня.

Тьма… Вспышка света… Я очутился на камне, чувствительно проехавшись по нему лапами и брюхом, а крыльями задел стены. Вот же демон! Дара взвизгнула, распластавшись на моей спине и чудом не свалившись с неё.

— Цела? — Я проморгался и обвёл глазами довольно большую пещеру, свыкаясь с полумраком. Вроде ничего себе не сломал.

— Да… да! Вильгерн, мы вырвались! У нас получилось! — Дара захлёбывалась ликованием, её счастливый голосок так и звенел, словно фейская арфа. — Я свободна! Свободна!

Девушка буквально слетела с моей спины, а я, сложив крылья и отодвинувшись в сторону, принял человеческий облик. Все неприятности были забыты, и перед моей нежной птичкой маячило прекрасное будущее! Мы крепко обнялись, стоя на каменном полу. Отсюда предстояло выйти в лес, а затем держать путь в городок Лейта, где располагалась таверна «С драконьего благословения».

— Что ты плачешь? Всё же хорошо, — я сунул Даре носовой платок, и, пока она вытирала лицо, оглядел тонкую и весьма соблазнительную девичью фигурку сверху донизу. Похоже, в полёте Дара потеряла башмаки, но я махнул на это рукой. Не возвращаться же теперь!..

— Ещё раз огромное спасибо вам… тебе, Вильгерн, — она прерывисто вздохнула, пригладила волосы и платье. Сильно промокнуть Дара не успела, но всё равно я создал огоньки, чтобы согреть её, а то ещё простудится.

— Будешь в таверне вкусно угощать — отблагодаришь сразу за всё, — отшутился я. — Сейчас пойдём, только сделаю тебе иллюзию башмаков, договорились?

Естественно, Дара не стала возражать. Она проверила, на месте ли кожаный мешочек с пыльцой, и прислонилась к стене, пока я делал для неё временную обувь.

— Всё, готово. Потом тётушка Кьяса даст тебе хорошие туфли, — я взял девушку за руку и вывел на белый свет. По пути она рассказала, что господа хотели наказать её за то, что она услышала плач Кроткой Библиотеки и без спросу зашла туда. Но, к счастью, Даре удалось сбежать. Я нахмурился, услышав о скелете в тайной комнате замка Хеннет:

— У многих драконьих семейств есть свои… скелеты, запрятанные очень далеко. Ты умница, что выбралась, Дара! А если б не сумела, я всё равно нашёл бы способ проникнуть в замок и спасти тебя.

— Правда?

— Конечно, правда. Сам не лгу, и другим не прощаю лжи… Осторожно, Дара, не споткнись о бревно. Ты, кажется, от радости, что на свободе, ног под собой не чуешь! Не держи я тебя, улетела бы, наверное, — я улыбнулся, глядя на её безудержное, заразительное счастье.

Дара остановилась, и вторая её маленькая, но покрасневшая от работы рука тоже легла в мою ладонь.

— Я очень хотела бы взлететь, но у меня нет крыльев, — серьёзно и грустно проговорила она. В её серых глазах на миг отразилась боль. — Зато у тебя они есть, Виль. И я хочу летать с тобой.

Я смотрел на неё, как заворожённый, не смея глаз оторвать. А потом наши губы сошлись в поцелуе.

Глава 10

Я стояла перед зеркалом в простой деревянной раме, глядя на своё отражение. И никак не могла привыкнуть к мысли, что это зеркало в полный рост, симпатичная комнатка с лоскутными ковриками у двери и кровати, удобное серое платье из мягкой ткани, спускавшееся до щиколоток — всё это моё. Я опустила глаза на башмачки из тёмной кожи, которые спокойно надела бы даже капризная Синсита; потрогала свои волосы — чисто вымытые, причёсанные и пахнущие мылом. Тётушка Кьяса отнеслась ко мне с такой материнской добротой, что я заплакала, пока мылась в корыте с тёплой водой, и плакала ещё долго, одеваясь и обуваясь. Хорошо, что сейчас глаза у меня были сухие, ведь я собиралась пойти и помочь хозяйке с приготовлением еды. Это была моя обязанность, на которой я сама настояла. Славные хозяева таверны «С драконьего благословения» согласились бы и на то, чтобы я ничего не делала, а просто жила в их доме. Очень уж хотели отблагодарить Вильгерна за его покровительство.

— А как ещё сделать это, как не помочь той, кто ему нравится? — прошептала я, не сводя глаз с собственного отражения. Да, я понимала, что нравлюсь Вильгерну, и что скрывать, у меня самой сердце в груди начинало петь при мысли о нём. Чёрный дракон был поистине сказочно добр и благороден. И моё счастье казалось бы поистине безмерным, если бы не одно облачко на ярком небосклоне.

Вильгерн до сих пор не знал, кто я. Он полагал, что спас Дару, простую человеческую девушку, и хозяевам таверны я представилась тем же именем. Но сейчас рассказать о своей тайне казалось ещё более немыслимым, чем раньше. Я хотела видеть своего дорогого спасителя, обнимать его, греться в тепле его лучистых золотисто-карих глаз. А узнав, что я Ари, да к тому же обманщица, Вильгерн никогда не посмотрит на меня прежним взором.

— Как-нибудь потом расскажу ему правду, — решила я, отодвигая эту мысль на заднюю полку. Вместе с мечтами об академии и родовом кольце. Пока передо мной стояли две задачи — свыкнуться с новой жизнью и втайне от всех пробудить драконью магию.

Наконец, я покинула свою комнатку, где всё — от кружевных занавесок на окне до чисто выскобленных половиц, — говорило об уюте, и отправилась помогать тётушке Кьясе.

Когда-то, возможно, она и её муж были, как упомянул Вильгерн, простыми людьми, но драконье благословение пошло им впрок — таверна процветала. Было кому охранять её от пьяных драк, было кому бегать и подавать блюда, но в святая святых — кухню — тётушка Кьяса не допускала никого. Она готовила сама, и только в последнее время начала задумываться о помощнице.

— И тут, значит, Виль тебя принёс на крыльях, — говоря это, хозяйка таверны сердечно улыбнулась, отчего лицо её, круглое и румяное, сразу покрылось мелкими добрыми морщинками. Она очень напоминала мне Лину, только гораздо старше. Такое же здоровье и сила, такие же густые каштановые волосы, но изрядно тронутые сединой. Тётушка Кьяса собирала их в узел и прикрывала сверху платком, когда творила волшебство на кухне.

А готовить она умела божественно! Я никогда ещё не ела таких вкусных пирожков с мясом, капустой, морковью, и даже наш повар в замке Хеннет не сумел бы приготовить тесто, которое буквально таяло во рту! Словно фейский нектаровый хлеб.

— Вы-то давно с ним знакомы, что называете «Виль», — сказала я, повязав на голову такой же платок, как у тётушки Кьясы, и подхватив со стола нож, чтобы порезать мясо на кусочки, — а я всё порывалась сказать «господин Ирр». Неловко, неудобно было обращаться к дракону, словно к человеку…

Хозяйка таверны рассмеялась низким грудным смехом.

— Мы со стариком Риффи год привыкнуть не могли!..

Дядюшка Риффи, встречавший за стойкой самых почётных гостей, а в остальное время любивший поболтать и покурить трубку, от которой шёл ароматный дым, совсем не казался стариком. Да, он был совершенно лыс, а в усах и курчавой тёмной бороде его серебрились седые пряди, но глаза блестели, как у молодого, и двигался он энергично и быстро.

— Ничего, теперь и я привыкну, — с этими словами я порезала мясо и взялась за овощи. Тётушка Кьяса, растапливая на сковороде кусок масла, заговорщицким тоном поинтересовалась:

— А он что? Говорил тебе, как у вас дальше будет?

Я покраснела, очищая луковицу и думая, что сама так далеко и в мыслях не заходила.

— Н-нет… не говорил. У нас ведь только три встречи было!

— Три встречи, — ахнула тётушка Кьяса, — а любуетесь друг другом, будто всю жизнь знакомы! Да уж такой хороший, человечный дракон, как Вильгерн, и потом не обидит, можешь не опасаться!

От лука у меня потекли слёзы, и, благодарение Невидимому Богу, удалось сменить тему разговора. А после дневной трапезы я, сытая, довольная и почти не уставшая — не сравнить добровольную помощь тётушке Кьясе с постоянной работой в замке! — проскользнула в свою комнату, чтобы посидеть в тишине и покое, собраться с мыслями.