Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь) (СИ) - Райт Дамина - Страница 8

— Послушай, — с трудом заговорила я. — Не плачь. Ты ведь знаешь, что мне не разрешают появляться здесь. Но я всё равно пришла… потому что хочу попрощаться.

Плач стих. Казалось, что Кроткая Библиотека внимательно прислушивается к моим словам.

— Завтра я буду свободна, — я погладила стол, а затем резные спинки стульев. — Милая Библиотека, однажды, может быть, и ты станешь свободной. И Лина, и Эгмун с его папой, которому уже три года обещают деньги и артефакты за службу, но никак домой не отпустят. Только потерпи. Всё будет хорошо. Вдруг… вдруг мы прощаемся не навсегда?

Резкий ветерок пронесся по Библиотеке, и стало ещё светлее, чем раньше. Я умолкла, растерянная, и тут за спиной раздался торжествующий девичий голос:

— Ага, я так и знала, что ты нарушишь запрет!

Похолодев, я обернулась и увидела в дверях Синситу. Любимая господская дочка с ухмылкой смотрела на меня, уперев руки в бока. За спиной у неё плавали огоньки. На Синсите было то самое платье из жёлтого шёлка, которое я задела метлой, только, конечно, уже отчищенное. Белая драконесса обожала красивые наряды и украшения, постоянно меняла их. Только свою любимую золотую цепочку Синсита никогда не снимала с шеи, и меня это удивляло. Потому что цепочка из толстых звеньев выглядела грубоватой и тяжёлой для изящной двадцатичетырёхлетней девушки.

— Госпожа Синсита, — облизнув губы, пролепетала я, — это в последний раз, я услышала, как она плачет, и…

— Услышала ты! Ну, и прошла бы мимо! Плачет, вы гляньте, — девчонка осмотрелась, морща точёный носик. — Опять она всё расшвыряла, эта припадочная Библиотека! А что касается тебя, Феолике, — взгляд светлых глаз Синситы вернулся ко мне, — я позабочусь о том, чтобы тебя опять посадили на хлеб и воду, или на одну только воду на пару-тройку дней! Кстати, что ты сейчас лепетала о том, что станешь свободной? — Она покосилась на мои ноги. — Тебе же никогда не избавиться от браслетов! Или придумала какой-то способ?

Я молчала, чувствуя себя так, словно по голове ударили огромной, окованной железом книгой. Всё пропало! Теперь Вильгерн не сумеет меня выручить, потому что господа не дадут выйти из замка! К глазам подступили слёзы. И правда, впору было заплакать вместе с Кроткой Библиотекой…

— Что, ревешь? — скривилась белая драконесса. — Какая ты жалкая, Феолике! Просто ничтожество! Неудивительно, что и род Ари, и род Тэн отреклись от тебя ещё в детстве, и не прояви наша семья доброту…

Я вытерла глаза рукавом как раз для того, чтобы увидеть, как тяжёлый канделябр летит со стола… и врезается прямо в лоб Синситы. Брызнула кровь, и пакостная девица, так и не завершив фразу, упала навзничь, раскинув руки. Огоньки мигнули и погасли, а дверь Кроткой Библиотеки медленно и плавно закрылась. Наступила поистине зловещая тишина.

— Ты… ты убила её?! — вырвалось у меня, едва ко мне вернулся дар речи.

И Кроткая Библиотека ответила совсем другим голосом, нежели прежде — спокойным и решительным:

— Нет, конечно. Драконьи головы крепкие. Пусть полежит. Отдохнёт до утра. А я помогу тебе бежать.

Глава 8

Я шла по пыльному, узкому коридору, держа в руке канделябр, а под мышкой летающий ковёр. Пламя трёх свечей то и дело выхватывало из темноты паутину, которая покрывала стены или свешивалась тонкими, почти прозрачными нитями с потолка. Здесь царила кладбищенская тишина — толстый серый камень не пропускал ни звука. Но меня это нисколько не пугало. Равно как и чёрный паук, который пробежал надо мной, едва не свалившись на голову.

— Этот ход выведет тебя из замка, — звучал в ушах голос Кроткой Библиотеки. — Ему около ста лет. О нём не знал никто из этой семьи. Кроме покойного Реона, старшего брата господина Хеннет.

Память подбросила смутное воспоминание о добром старике — единственном, кто заботился обо мне, отверженной, никому не нужной. Знал бы он, как со мной сейчас обращаются!..

— Достойному Реону было интересно всё новое. И он попросил благородного Дааля из рода Хэг сделать механизм. Тайный.

Я вспомнила о лютой ненависти госпожи Тэрль к механизмам и прочим изобретениям. Знала бы она… видела бы, как я приложила ладонь к стене за шкафом, а та раздвинулась, как по волшебству! Представив себе багровое от злости лицо госпожи, я рассмеялась. Но тут же опомнилась:

— А как же ты? Господа накажут тебя, милая Библиотека!

— Зато ты спасёшься, — ласково ответила она. — У тебя же есть план? Так ты сказала, Феолике?

К сожалению, я не могла раскрыть свою тайну, поэтому лишь кивнула. Кроткая Библиотека пожелала мне удачи; я спустилась вниз по каменным ступенькам, и проход закрылся.

И теперь я шагала вперёд, надеясь, что свечи не догорят, пока я не выберусь наружу. Интересно, для чего этим ходом пользовался благородный Реон? Зачем вообще в замке Хеннет потайная дверь? Библиотека сказала, что её откроет такой же механизм. В любом случае, меня ждал долгий путь, и чем дальше, тем больше пыли и паутины.

— Ай! — Паук едва не свалился мне за шиворот. Я отпрянула, зажав под мышкой хэргмэ, и тут одна из свечей погасла. Её никак не удавалось зажечь заново, и я, вздохнув, просто возобновила путь, стараясь обращать как можно меньше внимания на то, что меня окружало.

«Хоть бы Вильгерн прилетел пораньше!» Я не хотела и думать о том, что случится, если меня поймают стражники или сам господин Хеннет. И так сердце ныло об участи Кроткой Библиотеки. Что с ней могут сделать? Применить какой-либо ужасный артефакт, чтобы моя милая подруга прекратила своё существование? Я загадала желание, чтобы её просто закрыли. А потом, может быть, я прилечу и освобожу всех. Библиотеку, Лину, Эгмуна с его отцом. Как и мечталось.

— Комнаты! Надо же, — вырвалось у меня, когда коридор расширился, и я заметила справа и слева несколько дверей. Подавила соблазн открыть их, только заглянула в щели. Две комнаты были полны каких-то весьма подозрительных приспособлений, сделанных из дерева и железа. В третьей стояли наглухо закрытые сундуки и шкаф с пустыми склянками. А в четвёртой… в четвёртой я увидела прекрасно сохранившийся — вероятно, магией, — человеческий скелет.

Пресвятые небеса!

В ужасе я отшатнулась, выронив и канделябр, и ковёр прямо в пыль. Свечи погасли. Я осталась, перепуганная и дрожащая, в полном мраке и тишине. Слышался только стук моего сердца.

— Проклятый род Хеннет, — я кое-как пришла в себя, опираясь рукой о стену. И демон с ней, с паутиной, упавшей мне на лицо. — Скорее, скорее бежать отсюда!

Единственным светлым воспоминанием об этой семье до сих пор был старик Реон. Но теперь у меня не осталось ничего, кроме отвращения и ужаса. Ведь если судить по тому, что я увидела, в потайных комнатах Реон проводил какие-то опыты. И, скорее всего, над людьми.

— Скорее, — я подобрала ковёр, стряхнула с него пыль и, ощупывая стены, во тьме принялась спускаться по очередным ступенькам. — Вильгерн. Виль, — я шептала его имя, как молитву, и словно наяву, видела ободряющую улыбку чёрного дракона, чувствовала тепло его сильных рук. Он спасёт меня.

Знала ли Кроткая Библиотека, что происходило в потайном ходе? Наверное, нет. А может, я ошиблась, и этот кошмар можно было как-то объяснить?.. Нет, нет! Холодное, мерзкое чувство в груди без слов говорило мне, что я всё правильно поняла. Здесь мучили людей. Выходит, покойный Реон из рода Хеннет был вовсе не так добр, как я думала, и как уверяло меня всё его семейство. Тоже, видимо, пребывавшее в счастливом неведении.

— Понятно, почему он взял на воспитание девочку из рода Ари… Близкие по духу драконы, — горько усмехнулась я. Мои-то родители, как рассказывала госпожа Тэрль, именно за жуткие опыты над людьми и поплатились. Двадцать пять лет назад Эллеке из рода Ари и Грэйлек из рода Тэн поженились против воли своих семей, и построили замок на севере Эйлемари, неподалёку от некоей общины из пяти деревень. Впоследствии из этой общины пропало несколько человек. По свежим следам квизари — те, кто расследовал преступления, — наткнулись на Эллеке и Грэйлека. Тогда мне был год.