Маросейка,12: Операция «Зеленый лед» - Опалева Ольга Николаевна - Страница 32

– Понял, – сказал Русанов, сам невольно улыбнувшись. – Сочувствую и до связи.

Он положил рацию на сиденье рядом с собой и быстро натянул наушники: в воротнике у Джексона был спрятан миниатюрный радиомикрофон, доносивший каждое его слово.

Платонов любил работать в паре с Джексоном. Во-первых, с ним никогда не соскучишься. Во-вторых, всегда существовала реальная возможность вляпаться во что-нибудь эдакое экстраординарное. Сам Платонов никогда бы не рискнул отмочить что-то этакое, необычное, а с Женькой совсем другое дело. Ну а в-третьих, и это главное, все у них, как правило, заканчивалось хорошо, так что Платоше совместные их выезды всегда казались скорее аттракционами, а не сложными оперативными мероприятиями. В глубине души он завидовал свободе Джексона и его легкой готовности влезать во всякие авантюры. Сам он всегда все тщательно обдумывал, а когда человек просчитывает все наперед, он никогда не решится на что-нибудь иррациональное или легковесное…

Они торопливо подошли к заранее поставленному у бровки тротуара потрепанному «Москвичу» с полустертой надписью «Связь» на борту. Джексон отпер дверцу, оба забрались в машину, проехали по Пятницкой и свернули за угол в Черниговский переулок.

– Нет, ты только глянь, – трындычил Женька, – асфальт чуть ли не дымится от жары, все до единого едят мороженое, в том числе и «Баскин Роббинс», одни только мы с тобой…

– Ну мы с тобой позади оставили еще человек десять, которые его не едят, хотя как минимум трое сидят под его вывеской.

– Ну и что. Они-то сидят, а мы работаем. Нам с тобой витамины нужны, – назидательным тоном ответил Женька.

Машина свернула к сине-белому особняку. Пересекши асфальтированную стоянку, Джексон нагло оперся рукой о звонок. Через пару секунд перед ними вырос баскетбольного роста мрачный охранник в строгом сером костюме. Калинкин бодро замахал перед носом цербера извлеченным из недр комбинезона бланком наряда и с ходу заорал:

– Здорово, мужик! Мы с телефонной станции, вот крива. Пропускай, чего таращишься? Помимо вас еще вызовов по горло!

Охранник вернулся к стойке и связался по переговорному устройству с начальством, которое подтвердило вызов. Потом он вернулся к гостям и тщательно проверил содержимое их чемоданчиков. Все время, пока он это делал, Джексон молотил, не переставая, – жаловался на жару, на бесконечных клиентов, на слишком бдительных секьюрити и в конце концов посоветовал соорудить на месте автостоянки фонтан, раз уж у фирмы бабок не меряно.

Наконец их пропустили внутрь.

Еще один охранник, не менее угрюмый и в точно таком же сером костюме, провел гостей по центральной лестнице на второй этаж, туда, где был кабинет Бурмистрова.

Джексон всю дорогу изображал простоватого молодого работягу, называл Николая Платонова Петюней, а тот даже не пытался подыгрывать, сразу приняв туповатый вид и притворяясь, что привык к вечной болтовне напарника. Мрачный охранник не спускал с них глаз.

Пройдя сквозь огромную бальную залу, техники попали в приемную Бурмистрова, где обнаружили двух девушек-секретарей. Джексон оживился еще больше, подмигивая обеим девушкам сразу.

– Ух ты, какие тут герлс! Все-таки везет этим бизнесменам! Как дела, красотки? Где у нас проблемы?

– Здесь не работают два телефона и факс, – холодно сказала одна, восточного типа брюнетка, и добавила, показывая на распахнутую двустворчатую дверь кабинета: – У директора три линии отключились, и у Рудина, его зама, тоже все накрылось.

– Так, где у вас здесь распределительная коробка? – задал профессиональный вопрос Петюня.

Здесь Джексон с Платоновым разделились. Платонов остался в приемной, достал отвертку и начал снимать крышку со щитка, который ему показала секретарша, а Джексон вместе с Инной и охранником зашел в роскошный кабинет Бурмистрова. Брюнетка же не отходила от Николая, и тот понимал, что Джексону придется что-то выкинуть, чтобы взять на себя и ее. И хотя чернявая красотка не произвела на Платошу впечатления дипломированного инженера, но действовать совсем уж внаглую ему не хотелось.

А Джексон между тем уверенно вел свою партию.

– Нарядненько тут у вас, ничего не скажешь, – громко заявил он, оглядевшись в кабинете босса «Самоцветов». – Это ж сколько надо народа замочить, чтобы так жить? Шучу я, шучу.

– Давай пошевеливайся, шутник, время не ждет, – хмуро проворчал охранник.

Насвистывая один из хитов группы «Битлз», Джексон достал из чемоданчика отвертку, подошел к столу Бурмистрова и по очереди поднял трубки на телефонах. Охранник не отходил ни на шаг.

– А в ответ тишина, он вчера не вернулся из боя… – задушевно сменил репертуар Джексон, опуская очередную трубку на рычаг. – Ну аппараты, значит, ни при чем. А как у нас розеточки поживают? Чистенькие?

Калинкин присел у стены и одну за другой стал вскрывать телефонные розетки. Охранник стоял за спиной, по-прежнему не сводя с него глаз.

– Да, не тот вариант. Все чисто, – радостно сказал рыжий Джексон, возвращая крышки розеток на место.

– А вот у меня не так давно случай был так случай. Как-то в этом году, зимой… – болтал Джексон, все время думая, что бы ему такое совершить, чтобы девушка, оставшаяся с Платоновым, оторвалась от него хоть на пару секунд. Он вернул на место последнюю крышку и задумался. – Ну да, зимой, аккурат в феврале, вызывают нас с Петюней в один банк. Неподалеку отсюда, на Пятницкой. Там тоже у секретарши шефа телефоны отрубились. Срочно, кричат, приезжайте, наш большой и честный бизнес накрывается медным тазом. У них там у шефа мини-АТС стояла. Японская. И вдруг – ку-ку. Тихо. Ни привета, ни ответа. Мы на что только не грешили. С чего бы это вдруг? Чисто японская техника – и молчок. А оказалось – таракан им телефоны отключил.

– Таракан? – изумленно уставилась на него Инна.

– Ага. Рыжий такой, усатый. Как я, только без бороды, – невозмутимо прокомментировал Женька. – У них телефонная розетка от этой самой АТС неплотно к стене прилегала. И он, болезный, через щелочку потихоньку залез в нее. Погреться, наверное. Зима ведь, холодно. Не то что теперь, вон какая жара. И отопление барахлит, хоть и банк. Ну, там ему, таракаше, видать, худо стало. С сердцем. То ли от бизнеса, то ли от духоты и звонков. И он там откинулся. Но неудачно. Потому как тушкой своей контакты замкнул. И привет линиям.

– Вы, наверное, шутите? – недоверчиво спросила Инна.

– Какие еще шутки? Здоровенный такой тараканище, с мой мизинец. Еле-еле из розетки отверткой выковырял. Он же запекся, бедный, столько через его тело разных деловых разговоров прошло…

Платонов в соседней комнате только покрутил головой. Ему было любопытно узнать, с ходу Женька эту байку придумал или слышал где.

Джексон выпрямился, огляделся.

– А вас как зовут? – остановил он взгляд на секретарше.

– Инна, – слегка растерянно ответила та, все еще, видно, находясь под впечатлением истории с гибелью таракана.

– Так вот, Инночка, с розеточками у вас все в полном ажуре. Ни тараканов, ни другой живности. Давайте пойдем дальше…

Он опустился на колени и пополз по ковру по периметру кабинета. Охранник в полусогнутом положении последовал за ним, по-прежнему не спуская с него глаз.

Платонов делал вид, что копается в проводах, и краем глаза наблюдал за этим дивным зрелищем через незакрытую дверь кабинета. Женька явно развлекался на полную катушку.

– А какая у нас тут проводочка?.. – бормотал он, на четвереньках продвигаясь вдоль стены. – А скрытая у нас тут проводочка. Под самым плинтусом запущена. Грамотно. Только один хрен, пардон, Инночка, может и скрытая проводочка накрыться. Если кто ее нарушил… Нечаянно… Или по злому умыслу.

Охранник не выдержал:

– Ты что несешь?! Какой еще такой злой умысел?

…Ответить Джексон не успел, потому что на его пластунском пути оказался хрупкий журнальный столик. Углядев в этом неплохую возможность, он изловчился и якобы по собственной неуклюжести задел его. Стоящая на столике ваза с белыми розами тут же зашаталась и полетела вниз. Изобразив необычный пируэт, вазу Калинкин поймал у самого пола, хотя все равно вода из нее полилась и на столик, и на ковер. И на главного героя представления тоже.