Драконья академия. Ведьма (не) против целителя (СИ) - Райт Дамина - Страница 39

— Кэр, я не отпущу вас больше. И не надейтесь.

Что это? Кажется, моё сердце тоже перестало болеть! Серьёзно? Не веря своим ушам и предательскому теплу в груди, я подняла глаза на зелёного дракона:

— Альтен… Но… Как же Тимния?

— Я потому и улетел из академии пораньше, чтобы разрешить этот вопрос, — он явно торопился мне всё объяснить. — Я отказался от этого брака окончательно. Решил, что ещё поборюсь за вас. Отец был в ярости, пригрозил, что лишит меня наследства, но это не беда. Ему всё равно придётся смириться. Тем более, что мой благородный дед неожиданно — и как нельзя вовремя! — встал на мою сторону. Тимния… Ей пришлось нелегко, я извинился перед ней, но одно утешает: она меня не любит. Мы с ней не истинная пара. А вы, Кэр… скажите, ваше сердце, оно…

— Болело так, словно вы украли частицу моей души, — вырвалось у меня, и Альтен грустно улыбнулся.

— То же самое происходило со мной. Без вас, моя тёмная любовь. Я же говорил, что люблю вас, Кэр, а вы не поверили? — Его глаза проникали мне в душу, и сейчас, когда сознание очистилось от боли, страданий и злости, я понимала, что Альтен говорит правду.

Между нами протянулось нечто сверкающее, звонкое, как струна арфы, и я прошептала:

— Нить! Связующая нить… Мой целитель, моё светлое счастье…

Больше ничего не надо было говорить. Мы целовали друг друга, как безумные, под хор незримых арф, и для нас в эти мгновения весь мир звучал сладчайшей музыкой на свете.

Глава 12

Пока Эйнеке сидела под куполом антимагии, мы с Альтеном могли, наконец, поговорить вволю. И говорили — сидя на траве, держась за руки, связанные невидимой, звенящей нитью и счастливые оттого, что мы вместе. А значит, справимся с любой трудностью.

Я поведала Альтену про свой сон, навеянный амарантом королевы Мэйи. Целитель задумчиво нахмурился:

— Выходит, у этого главы Сайнистерского Ордена есть ракушка с Песнью Сирены? То, что вы мне описали, идеально подходит под неё. Странно, что ваша достойная мать Роника не сумела защититься, ведь Песнь — это чистое волшебство…

Я покачала головой:

— Сразу видно, что вы ничего не знаете про антимагию, Альтен! Она может иссякать на время, если её долго и активно применять. Скорее всего, мама выдохлась, пока они с папой бок о бок сражались против колдунов Ордена.

— Тогда понятно, — Альтен сосредоточенно размышлял над чем-то ещё, пока я водила пальцем по гербу рода Дейр на его зелёном плаще. Безупречная гладь воды… Мог ли Орден подобраться, например, к академии со стороны моря, минуя проверяющих, вдруг пришло мне в голову. Но я тут же отвергла эту мысль. Арифания граничила с Мэйчестрой только по суше.

Что-то опять ускользало от меня — возможно, простой вариант, как в задаче из учебника по тейроку. Вот только какой?

— Вы сказали, Кэр, что хотите поделиться со мной ещё чем-то важным, — ворвался в мысли обеспокоенный голос Альтена. Я перевела взгляд на его лицо, такое красивое и серьёзное. — Я слушаю.

— Да, хочу. Но у меня к вам одна просьба, вернее… условие, — я вздохнула, думая, согласится ли зелёный, или чутьё подскажет ему этого не делать.

— Условие? — Альтен едва заметно приподнял брови.

— Обещайте, нет, поклянитесь, что никому не расскажете тайну моего дяди, пока я не разрешу.

Я осмотрелась. Лес заметно притих, своим огнём и самим присутствием мы, драконы, наверное, распугали всё зверьё и птиц. Появись кто-то посторонний, я услышала бы.

— Клянусь честью рода Дейр, — откликнулся Альтен, хоть и не сразу. — Догадываюсь, какого рода тайны могут быть у благородного Хэг-Дааля, но вам я не могу отказать. И верю в ваше благоразумие, — впрочем, эти слова прозвучали с лёгкой усмешкой. Альтен ведь недавно тушил моё пламя, и, чувствуя, что краснею, я пробормотала:

— Это… это не совсем моя вина. Я выпила новую версию драконьего эгля. Ирр-Миэллен угостил нас с Сигварой.

— Ладно, свалим всё на эгль, — миролюбиво согласился Альтен. — А теперь говорите, в чём дело, Кэр, вы меня заинтриговали.

Я рассказала о случившемся ночью и поутру в Замке-Артефакте. Прибавила, что, хотя сейчас Альтену не грозила опасность со стороны дяди, но усложнённые формулы вызова демонов никуда не девались. Если дядя не задумал ничего дурного, зачем он вообще их разрабатывал?

— Вы были правы, взяв с меня клятву, — заметил мой целитель после томительной паузы. Я забрала у него свою руку и настороженно посмотрела в зелёные глаза:

— А если нет, вы бы отправили письмо альгахри Каль-Ниарвену? Да?

— Кэр, — примиряющим тоном начал Альтен, — вы же понимаете, что демоны — это не шутка, и пусть Дааль из рода Хэг — ваш дядя, но…

Я вскочила и отступила назад, отряхивая платье.

— Один раз его приговорили к пожизненному заточению в Ирлигарде. Но спустя много лет дяде удалось сбежать. Второй раз ему грозила смертная казнь, но, к счастью, вмешались мои родители и потом Ания. Вы знаете, что дракона, преступившего закон в третий раз, схватят и испепелят на месте? Без суда, потому что приговор альгахри и так ясен?

Альтен тоже встал и протянул ко мне руку.

— Кэр…

— Я не допущу этого. Можно поговорить с ним, если Замок-Артефакт и Эллейн не успели этого сделать. Лишить части драконьей магии и всей тёмной, если он вызовет нечисть. И всё. Но я не позволю, чтобы его казнили, — проглотив комок в горле, я посмотрела на Альтена и выдержала его взгляд. Что было в этих зелёных глазах? Удивление? Восхищение?!

— Вы настоящий боец, Кэр, — он оказался рядом и провёл ладонью по моей щеке. Я не стала уклоняться. — Всегда готовы сражаться за тех, кого любите. И у вас доброе сердце. Я уверен, вы не сожгли бы Эйнеке. Проучив, остановились бы вовремя.

Я наконец-то вздохнула свободнее и положила ему голову на плечо.

— Значит, вы согласны со мной, Альтен? Мы просто поговорим с ним и разберёмся с этими формулами?

— Как не согласиться, — рука Альтена нежно перебирала мои всклокоченные волосы, как будто это была прекраснейшая шевелюра на свете. — Я и так собирался встретиться с вашим дядей, как только проблема с Тимнией будет решена. Но сначала отведём Эйнеке в академию. О её «подвигах» должны узнать благородная Ваэльс-Имрала и главы факультетов.

Я встрепенулась, поднимая голову.

— Точно. Я укрепила купол, но надо проверить, вдруг что-то пошло не так, и она попытается сбежать!

Мы заторопились обратно. Когда я увидела промелькнувшую между деревьев чёрную бархатную шкурку — это был вильгр, родственник нашего бланкастрийского крота, — то сердце забилось сильнее. Неужели Эйнеке сумела превратиться и сбежать?!

Но нет, купол антимагии был на месте, и пакостница Ари сидела внутри. Я с облегчением вздохнула. Похоже, просто вильгр решил выбраться из своего подземного лабиринта на землю, но, вспугнутый, убежал обратно.

— Отпустите меня, — неожиданно стала просить Эйнеке, когда мы с Альтеном подошли ближе. Её бледное лицо с прядями подпаленных светлых волос, болтавшихся у щёк, казалось совсем несчастным. — Меня же выгонят из академии, если правда откроется. Я больше не встану у вас на пути! Обещаю, — в серых глазах Эйнеке, к моему глубочайшему изумлению, появились слёзы. — Ты меня и так наказала, Кэрхильд. Меня дома не простят! Могут сделать предупреждение, как Сигваре, или того хуже! И потом, ты тоже… атаковала меня, мы обе виноваты! — От нападок Эйнеке, впрочем, всё равно не удержалась.

Я мрачно усмехнулась. Мне не было жаль эту негодяйку, а говоря, что её могут исключить из рода, она скорее укрепила меня в решимости всё рассказать Ваэльс-Имрале. Чем меньше таких драконесс, как Эйнеке, тем лучше! Пусть живёт, как люди, которых она презирает!

— Кэр, что думаете? — Альтен коснулся моей руки. Я прочла в его глазах собственные мысли и решительно отозвалась:

— Думаю то же, что и вы.

Злую и проклинавшую нас Эйнеке пришлось вести, связав ей руки антимагией, как верёвкой. Когда мы приблизились к Эльдрейни, я как раз заметила феечку, которая поливала розы, и послала её к благородной Ваэльс-Имрале. Вскоре нас троих ввели в кабинет Светлейшей супруги альгахри, и мы с Альтеном рассказали, как серая приняла сначала его облик, затем облик Тимнии и пыталась разозлить меня настолько, чтобы я вызвала демонов.