Драконья академия. Ведьма (не) против целителя (СИ) - Райт Дамина - Страница 38

Я уставилась на неё. Ах вот как! Тимнии не было рядом с Альтеном, когда он получил моё письмо, она по чистой случайности оказалась здесь! Но в таком случае, что эта… счастливая невеста собиралась обсудить?

— А теперь перейдём к делу, — милое, правильное личико моей соперницы исказилось откровенной злобой. — Как бы ты ни мечтала об Альтене, моя дорогая Кэрхильд, ты никогда не станешь даже его любовницей. Никогда!

Глава 11

Я подумала, что ослышалась.

Ну, в самом деле, глупее ситуации не придумать: вместо того, чтобы праздновать свадьбу, Тимния позвала меня в лес и начала изливать свою ревность. Неужели за маской хорошей девочки, звезды академии, крылась такая страстная натура? Вот уж никогда бы не подумала!

— С чего вы взяли, Тимния из рода Ваэльс, — я стиснула кулаки, сдерживая эмоции, — с чего вы взяли, что я претендую на вашего будущего супруга? Кажется, всё это время я старалась его избегать!

Тимния мерзко улыбнулась.

— О, не прикидывайся, Кэрхильд! Мне же всё известно. Эти ваши былые встречи в нишах с цветами, потом в лесу, на берегу… Просто хотела сказать тебе с глазу на глаз: забудь о нём. Мы обе помним, какая кровь течёт в твоих жилах. Разбавленная, грязная кровь, — в её голосе звучало очень знакомое высокомерие, и оно принадлежало не Тимнии. Но драконий эгль, из-за которого путались мысли, и вспыхнувшая злость мешали мне поразмыслить.

— А это означает, — продолжала Тимния, — что ты способна на всё. В том числе, приставать к женатому дракону. Поэтому я решила заранее обезопасить нас с Альтеном и предупредить тебя. Чтобы ты к нему не лезла!

Я задыхалась от ярости, а белая драконесса как будто не обращала на это внимания. Мерзавка! Это у меня грязная кровь?! Это я-то способна на всё?!

— Не знаю, были ли у вас какие-то… близкие отношения, — Тимния оглядела меня с ног до головы, брезгливо скривила губы. — Но вполне возможно, что и были. Как по мне, это всё равно, что с животным, однако надеюсь, что Альтен больше…

Ярость вырвалась наружу, полыхнув самым настоящим пламенем. Тимния попятилась, а я, горя, как феникс, обезумев от ненависти, швырнула порцию огня в те деревья, что были у неё за спиной. Не уйдёшь! Сейчас я от тебя костей не оставлю!

Завизжав, Тимния метнулась в сторону, но везде — везде, куда бы она ни повернулась, горел огонь. И я — с ног до головы в пламени — шагнула к ней, судорожно смеясь, готовая превратить негодяйку в пылающий факел. Она заплатит за всё.

— Нет! Остановись! — Тимния завопила, сбрасывая с себя горящий плащ. Из кулака у неё что-то выпало на землю, но я даже не посмотрела, что.

Немного, для забавы, подпалила Тимнии волосы. Она завопила от страха, корчась на земле и прикрывая голову руками. Это тебя не спасёт, подумала я, слыша треск горящих деревьев и кустарников вокруг нас. Дым расползался по всему лесу. Тимния хотела что-то сказать, но вместо этого закашлялась. Хотела послать в меня ответный огонь… я отбила его антимагией.

«Ну, прощай», — с этой мыслью вскинула обе руки. По ним текло пламя, и я была одним единым с этим пламенем. Пусть моё сердце горело, перед глазами плясали разноцветные пятна, а в висках стучало. Пусть. Цель-то перед собой я видела.

Но что это? Среди тёмных прядей на голове Тимнии проступили светлые… Я опомнилась. Замерла, не веря своим глазам, и вдруг услышала над головой отчаянное:

— Кэрхильд! Стойте!

С неба спускался зелёный дракон, и, подняв глаза, я сразу узнала Альтена. Он почуял опасность и пришёл ко мне на помощь! Как раньше… когда мы были вместе… Кругом хлынула вода, гася огонь. Моё фениксово пламя тоже потухло. А на потемневшей траве всхлипывала и что-то лепетала вовсе не Тимния, а Эйнеке!

Словно вспышка молнии осветила мой разум. Вот оно что! «Лучшая в превращениях»… Неясные подозрения и догадки мигом обрели форму. Эйнеке прекрасно знала, что, отбывая наказание Каль-Аэрда, я останусь одна. И, поскольку в академии шли занятия, Альтен не сумел бы помешать… фальшивому, ненастоящему Альтену подойти ко мне и наговорить всяких мерзостей!

— Это была ты! — И я ударила негодяйку антимагией в тот миг, когда Эйнеке хотела превратиться во что-то маленькое и сбежать. Она визжала от страха и злобы, пока я укрепляла вокруг неё купол, но ничего не могла поделать. И тут мне на плечо легла рука Альтена:

— Кэрхильд! Кэр! Всё хорошо. Всё в порядке. Успокойтесь.

Мой целитель! Разрыдавшись, я бросилась в его объятия. Альтен гладил меня по голове, утешая, и грел доброй магией, своим теплом, по которому я так сильно соскучилась. Прижавшись к нему, я бормотала:

— Простите меня, Альтен. Простите. Она разыграла целый спектакль там, около роз, — и несколькими короткими фразами я рассказала ему всю историю.

— Это я должен просить у вас прощения, Кэр, — глухо отозвался Альтен, выслушав меня. — За то, что сам не разобрался… не понял, что происходит… Она ведь и мне письмо отправила якобы от вас. Мол, оставьте меня в покое. Я хотел с вами поговорить, да никак не выходило. А потом эта история с Тимнией…

Сердце больно кольнуло невидимой иглой. Ведь ещё оставалась Тимния, его невеста! Как же я могла забыть о ней хоть на время!

— Выпустите меня, — раздался злой и в то же время испуганный голос Эйнеке. — Вы не знаете, с кем связались! Род Ари никогда не простит, если меня обидят, и с вами знаете что сделают? Вас…

Отстранившись от Альтена, я стремительно шагнула к Эйнеке, заставив её подавиться собственной угрозой. Мерзавка сжалась в куполе антимагии, словно боялась удара, и выставила перед собой мелко дрожавшие ладони. Но я не стала бить её. Я пристально смотрела на предмет, который Эйнеке до того выронила на землю. Он был испорчен огнём, но не настолько, чтобы я его не узнала.

Медальон с изображением синей паутинки, чтобы записать какое-то важное воспоминание! Это был один из подарков дяди, хранившихся в тайном кармане моей сумки. Значит, Эйнеке, используя проклятый дар превращений, сумела проникнуть в спальню, пока мы с Сигварой были на занятиях! И украла медальон.

— Для чего он был тебе нужен? — Я коснулась артефакта, и он мгновенно рассыпался в прах. — Говори, иначе купол сожмётся и сделает тебе очень больно! А то и драконьей магии лишит, — не всё было так просто, но Эйнеке об этом не знала.

Она поёжилась и с явной неохотой проговорила:

— Я… я думала, ты вызовешь демона, чтобы расправиться со мной… Ну, то есть, с Тимнией. И тогда бы я успела записать это и убежать… превратившись в какого-нибудь лесного зверька.

Альтен мрачно договорил за моей спиной:

— А потом она показала бы это воспоминание благородной Ваэльс-Имрале и главам факультетов. Чтобы вас, Кэрхильд, с позором выгнали из академии, а потом судили. Рискованно, но очень хитро, недостойная Ари-Эйнеке!

Я огляделась и вдруг ужаснулась тому, что натворила и ещё могла натворить. Пусть не вызвала демона, но хотела сжечь весь этот лес вместе с Эйнеке, которую приняла за ни в чём не повинную Тимнию! Права была серая дрянь — я ведьма, мне не место среди приличных драконов и драконесс!

— Кэр, что с вами опять? А ну, идите сюда, поговорим, — Альтен шагнул ближе и хотел взять меня за руку, но, увернувшись, охваченная стыдом и отвращением к самой себе, я побежала.

Вслед мне неслось:

— Кэр! Кэрхильд! Немедленно вернитесь!

Я мчалась по лесу, шарахаясь от острых веток, перепрыгивая через кустарники, то и дело цепляясь платьем за древесную кору или колючку. И, конечно, в какой-то момент я поскользнулась, не удержала равновесие и прокатилась по земле, врезавшись в очередной торчащий куст.

Попыталась встать и застонала — лодыжку прострелило болью. Тьфу! Какого демона…

— Кэр! — Альтен выскочил из-за деревьев и кинулся ко мне. Бережно усадил на землю, приобнял за плечи, ласковой рукой отвел от моего лица спутанную прядь волос. — Вы в порядке? Ничего себе не повредили?

Кривясь от боли, я указала на свою ногу, над которой тут же распространилось изумрудное свечение. Вскоре я почувствовала себя настолько хорошо, что сумела встать без помощи Альтена. Правда, он тут же взял меня за руки: