Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 156

156

Изменить размер шрифта:

* * *

Когда я в обиде на злую судьбу

Портвейном плохим отравился,

Меня хоронили в закрытом гробу –

Настолько мой лик исказился.

Не бил барабан перед смутным полком –

Лишь дробно кричали сороки,

Лишь критика били в сторонке молчком,

Мои похулившего строки.

Порой над толпой проносилось “прощай” –

Тихонько и благоговейно,

Порой ветерок приносил, трепеща,

Откуда-то запах портвейна.

Безмолвно уставясь на свежий раскоп,

Застыли друзья без движенья.

Трещал на помосте и пучился гроб

Под действием сил разложенья.

Подруги не падали с воплями ниц –

Лишь губы шептали угрозы;

Порой в декольте со страдальческих лиц

Катилися жаркие слезы.

Отмщенья обет созревал на устах,

Однако не вылился в речи,

Поскольку наряд милицейский в кустах

Пил водку совсем недалече.

Друзья, вы сурово с кладбища текли

И критика тело влачили,

И каждый по горсточке рыжей земли

Набрал на заветной могиле.

Друзья, не позволили вам палачи

Почтить меня залпом ружейным,

Но траурным факелом вспыхнул в ночи

Ларек, торговавший портвейном.

Я видел с высот поминанье свое –

Уже бестелесный, незримый;

А вскорости вдруг загорелось жилье

Моей бессердечной любимой.

Визжа, вылетали из окон жильцы,

Постыдно обдувшись от страха,

А отсветы строили в небе дворцы

Нездешней красы и размаха.

Не бедная почесть в ночи отдана!

И было смешно милосердье,

Когда волновавшие мрак пламена

Меня уносили в бессмертье.

РЕКА СТИХОТВОРЕНИЯ (1999)

* * *

Что говорить о черных силах?

У нас внутри сидят враги.

Коль слишком много крови в жилах,

То кровь бросается в мозги.

И думать этими мозгами

Уже не в силах мы тогда,

И нам милей молебна в храме

Блудниц накрашенных стада.

Хотя мудрец просфорке черствой

И ключевой водице рад –

Милей нам пьянство, и обжорство,

И прочий тлен, и прочий смрад.

Пойми, в чем истинная благость,

И впредь не будь таким ослом,

И ближних, совращенных в слабость,

С молитвой уязвляй жезлом.

Быть правым – вот что в жизни сладко,

Вот что возносит к облакам

И придает стальную хватку

Жезл поднимающим рукам.

И порка помогает тоже,

Ты плетку тоже приготовь –

Она оттягивает к коже

От головы дурную кровь.

Утратит жертва гордый облик,

Зазнайство глупое свое,

А ты внимай, как в жалких воплях

Выходят бесы из нее.

Овечке неразумной порку

Так сладко вовремя задать

И после черствую просфорку

С молитвой кроткою глодать.

* * *

Я нынче увидал, братва,

Судьбы безжалостное жало:

Отрезанная голова

На шпалах буднично лежала.

Я размышлял, что человек,

Должно быть, шел себе по делу,

Но, не сумев сдержать разбег,

Вдруг электричка налетела.

И вот плачевный результат –

Лишился головы покойный,

Хоть машинист отнюдь не гад,

А человек весьма достойный.

Братан приобретает власть,

И “мерседес”, и черный пояс

Лишь для того, чтобы попасть

Под страшно лязгающий поезд.

Чтоб цепь случайностей прервать,

Над нами голос раздается

И хочет что-то втолковать,

Но втолковать не удается.

Стремится некто дать совет,

Но втуне всё его старанье,

Ведь проявляем мы в ответ

Лишь тупость и непониманье.

Наречьем дружеским, увы,

Никак братва не овладеет,

И с каждым днем ряды братвы

Безостановочно редеют.

* * *

Если кто-то тебе нагрубил,

Знай: прощение портит людей.

Если сразу его не убил,

То потом непременно убей.

Ведь в сердечной твоей глубине

Нездорово держать неприязнь,

Ведь не зря гуманисты в стране

Уничтожили смертную казнь.

Они дали тем самым понять,

Что отныне ты сам прокурор,

И судья, и притом исполнять

Сам же должен ты свой приговор.

Это трудно – ведь ты не юнец,

А побитый судьбой ветеран,

Но найдет грубиян свой конец

От бесчисленных резаных ран.

Впрочем, тыкай, кромсай или режь –

Лишь бы вышел из этого толк,

Лишь бы голос, проевший всю плешь,

Наконец захрипел и умолк.

Трудно липкую кровь замывать,

Трудно прятать ночные дела,

Но приходится вновь убивать,

Чтобы злоба нутро не прожгла.

Вновь нахальный возникнет дебил –

Умерщвленного вдвое тупей;

Если сразу его не убил,

То потом непременно убей.