Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 155

155

Изменить размер шрифта:

* * *

Любви призывы отзвучали,

Сумел я чувства обуздать,

Сумев под стать своей печали

В себе весь мир пересоздать.

Я сразу мощь свою утроил,

К стопам фантазии припав,

И у воды себе построил

Дворец для празднеств и забав.

Детали зданья без помарки

Я вмиг в гармонию сложил

И в пышном регулярном парке

Аллею к морю проложил.

Аллею море замыкает;

Волну вздымая за волной,

Валун оплывший облекает

В хламиду пены кружевной.

У моря мысли безгреховны,

Да и не стоит мыслить там,

Где можно наблюдать, как волны

К твоим стремятся берегам,

Перебирают пены четки,

Приплясывают, как медведь,

Чтоб прозвенеть об днище лодки,

В аллеях вздохом прошуметь.

Желанный отдых обещает

Мне этот парк над ширью вод,

Где вздохам моря отвечает

Аллей колышущийся свод.

И повседневная рутина

Изгонится из головы,

Когда сольются воедино

Дыханье волн и шум листвы.

Часы я провожу в покое,

Но чуть закат в волнах померк –

С балкона я махну рукою,

И расцветает фейерверк.

И вновь при свете неустанно

Ночь озаряющих ракет

Под звуки флейты у фонтана

Заводят пары менуэт.

Пусть лживо флейта напевает,

Ты ложь ее благослови –

О том, что в мире не бывает

Препон для истинной любви;

Что эти дамы, чьи движенья

Для созерцания – как мед,

Не детища воображенья,

И явь их места не займет;

Что не сумеет неизбежность,

Врываясь яростно извне,

Затмить глаза, в которых – нежность

И сострадание ко мне.

Но с треском радостным ракета

Вдруг небеса завесят сплошь,

И под напевы менуэта

Вдруг в правду перельется ложь.

И я пойму, что не бесцельно

Текут сквозь пальцы зерна лет;

Что счастье с сердцем нераздельно,

Как нераздельны мрак и свет;

Что прав не тот, кто торжествует

В унылой жизненной борьбе;

Что несомненно существует

Лишь то, что грезится тебе;

Что нужно жизни опыт грубый

Воображеньем поверять

И с благодарностью сугубой

Лишь снам и грезам доверять.

* * *

М.Кантору

Бессильны мои познающие чувства,

Беспомощны – без твоего дарованья,

Но тем, кто твое постигает искусство,

Несешь ты не радость, а скорбь узнаванья.

Твои персонажи гуляют недобро

Во мраке по коптевскому околотку –

Их острые локти ломают мне ребра,

Их острые пальцы хватают за глотку.

Твои фонари прожигают глаза мне,

В глазах же зажжется ответное пламя,

И кажется: лица прохожих – из камня,

И кажутся стены живыми телами.

В ладони, что тянутся за благостыней,

Не вложишь ты хлеба и теплых обносков –

Ты их прибиваешь изломами линий

К скрещениям рам и к крестам перекрестков.

В застольях твоих неприютно и страшно,

Но тот уж наверное душу погубит,

Кто вкусит с тобой эти скудные брашна,

Вина из граненых стаканов пригубит.

Пространства твои – в беспощадных разломах,

В порезах и клочьях – картины и нервы,

Но память летает вдоль улиц знакомых,

Бессонная, словно неясыть Минервы.

И видит она – как вступление к драме,

Которая будет судьбою писаться:

Два мальчика шествуют под фонарями

И спорят о чем-то, не в силах расстаться.

Насытясь отчаяньем, гневом и страхом,

Насытясь мечтами, пошедшими прахом,

Вновь память под утро вернется в гнездовье,

И вновь обернется безмерной любовью.

Пусть Коптево нас наяву и забудет,

К железной дороге прильнувшее крепко –

Мы снимся ему, и его не разбудит

Раскатистым громом вагонная сцепка.

* * *

Порочность не нужна Пороку –

Лишь чистоту одну любя,

Ее он хочет опорочить,

Дабы принизить до себя.

Порок в томленье изнывает,

Всегда к невинности стремясь:

Он хочет затянуть Невинность

В свою прилипчивую грязь.

Соблазнов у него немало,

Всё сладко, что ни назови:

Куренье, пьянство, а особо –

Забавы на одре любви.

И вот уж вижу я: широко

Житейская простерлась грязь,

И в ней Невинность с Чистотою

Лежат, к Пороку привалясь.

Они лежат себе и курят,

По кругу запустив бутыль.

Во всей их мимике нахальной

Видна их внутренняя гниль.

Они меня с ухмылкой манят

Изящным пальчиком к себе,

А я, сказать по правде, смысла

Не нахожу уже в борьбе.

Они, кто звал меня недавно

На благородные стези,

Теперь зовут меня разлечься

В своей разымчивой грязи.

И нарастает безнадежность,

И затмевает горний свет.

Коль пали лучшие из лучших,

В сопротивленье смысла нет.