"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1288

– Какими силами располагает противник?

– Предположительно, пять-шесть мехкорпусов, в том числе отборные эсэсовские части.

Василевский удивленно взглянул на Жукова. Ведь возможности удара со стороны немцев не исключали. Более того, на него рассчитывали. И вот на тебе, не ждали! Занавес!

– Товарищ Жуков! Вас предупреждали о возможности удара противника с этого направления. Что вами сделано для нейтрализации этой опасности?

– Рокоссовский, как я уже говорил, отправил туда Кантемировский корпус. Прикрываются другие направления.

– И все?

– А что вы хотите? Наш фронт с боями прошел уже почти четыреста километров! Войска выдохлись! Резервов нет! Коммуникации растянуты по всей Австрии и Баварии.

– Вам что, войск не хватает? По-моему, все части укомплектованы от и до! На подходе войска Второго стратегического эшелона! Что по боеприпасам и ГСМ?

– Этого добра хватает.

– Хорошо. Тогда почему не ведется разведка? Почему не вскрыты численность и состав группировки противника? Что еще за бешеные немцы и их мехкорпуса?

– Ну, это я образно. А почему не вскрыты, так нечем вскрывать. Они сосредоточили огромное количество истребителей и просто смели наши самолеты. Все. И разведчики в том числе. А что касается наземной, так мы отправили несколько разведгрупп, даже «Осназ». Связи с гарнизонами, там, где наступают нацисты, нет.

– Какую помощь может оказать Ставка?

– Нужно снова нам завоевать господство в воздухе. Я знаю, что есть опыт...

– Готовьте аэродромы, горючее, короче, все что надо. Это очень сложно, но я думаю, что Верховный поможет. Трехсот асов хватит, чтобы тут все снести к чертовой бабушке!?

После отлета Василевского на Юго-западном фронте начались стремительные перемены. Сразу же прекратились атаки на укрепленный пояс Нюрнберга. Части, движущиеся вдоль Альп, остановились, выставив заслоны на достигнутых рубежах. Со всех сторон к месту прорыва устремились подвижные войска, танки и мотопехота. Бывшая такой беззащитной всего несколько часов назад, спина Юго-западного фронта медленно стала обрастать бронированным панцирем танковых взводов и рот. Госпитали, базы ремонта техники, просто грузовые колонны были отдернуты назад, под защиту повернувших и подходящих с востока войск.

Из-под взятого Кенигсберга перебрасывалась 1-я Гвардейская ударная авиагруппа в составе пяти полков. Не триста асов, как обещал Жукову Василевский, а всего сто пятьдесят, но что это были за летчики! Настоящие «Рексы» под командованием стремительно выдвинувшихся Сафонова, Кожедуба, Речкалова. Они уже громили немцев в приграничном сражении, очищали небо над Кенигсбергом и Восточной Пруссией. А сейчас им готовили аэродромы восточнее Регенсбурга. «Эксперты», а-у!

Манштейн еще двигал «Мертвую голову» и «Райх», его генералы лихорадочно укрепляли фланги, интенданты в «игольное ушко» горных перевалов пропихивали колонны бензовозов и машин с боеприпасами. Но растечься по тылам Красной Армии у Вермахта не получилось. Первым звоночком стало лобовое столкновение 12-й танковой бригады Короткова с 3-м танковым полком дивизии СС «Мертвая голова».

Сначала на дороге появились мотоциклисты. В мотоциклетных очках, в прорезиненных черных плащах до пят. Двигались очень уверенно, хорошо двигались. По своей земле ехали, чувствовали силу за собой. Не торопились, не отрывались далеко от танковой колонны. Засаду в таком построении трудно обнаружить. Они ее и проморгали. Над их головами, сжимая воздух, прошипел бронебойный 57-мм снаряд и снял гусеницу с катков одного из головных T-IV. Мотоциклисты пару секунд переваривали это происшествие, а когда справа с холма длинными очередями начал полосовать дорогу русский пулемет, в панике бросились назад, под прикрытие танков. Зря они туда бросились! Броня немецких танков уже не могла их спасти. Она притягивала на себя десятки советских снарядов, со свистом и шипением прилетающих издалека.

Стариков начала этого боя ждал уже более спокойно, без нервов. Вот появилось охранение колонны. Пять мотоциклов с колясками. А когда в прицеле нарисовалась и вся танковая колонна, Короткое по рации прошептал:

– Я Гиацинт-один, всем! Огонь через пять секунд! Четыре... три... два... один... Огонь!

Игорь выцелил пятый по счету T-IV. Да, немцы кое-чему учатся. Раньше они красили свои танки в темно-серый цвет, не маскировались, пугая таким образом противника. Теперь же броня покрыта пятнами разного цвета и формы – и ломаными, и размытыми. Он нажал на спусковую педаль – не помогут вам эти пятна! Снаряд прошил лобовую броню «четверки». Игорь заметил, как в тот же танк врезались еще два снаряда, а один лег с небольшим недолетом.

– Бронебойный...

– Готово!

Игорь перебросил пушку чуть влево, но три султана земли, поднявшиеся стеной в поле зрения прицела, закрыли следующий танк. Он переместил башню еще левее. Но стоящий там танк только что наживил кто-то из Т-34М. Снаряд со скоростью километр в секунду прошил обе стенки башни и рассыпался огненными искрами сзади. Больше отсюда целей не было видно. Головная часть колонны уничтожена за двадцать секунд, а остальные танки скрыты в дыму.

В наушниках щелкнуло:

– Я Гиацинт-один, Гиацинт-три, вперед! Вперед!

– Я Гиацинт-три, понял. Все Трехсотые, внимание! Вперед! Вперед! Повторяю, все Трехсотые, вперед! Вперед!

Танки второго батальона, ломая заборы и не прекращая стрельбы, пошли вперед.

– Гиацинт-один, я Баку, прием! – раздался в наушниках голос Чернышкова.

– Что тебе? Прием!

– Передних вы загасили. Задние еще не поняли, в чем дело. Колонна уплотняется. Гиацинт, давай всех во фланговую атаку!

– Сами разберемся! Смотри, чтобы с фланга никто не вылез! Прием!

– Понял, прием!

– Я Гиацинт-один! Всем! Начать движение за вторым батальоном. Огня не прекращать, разбор целей самостоятельный. Всем вперед! Прием!

– Я Гиацинт-два! Внимание! Двухсотые, вперед!

Игорь не выпускал теперь из вида танки своей роты. Хорошо идут. Стреляют, попадают. И сам успевал выцеливать пятнистую броню с крестами, сам стрелял и попадал.

– Гиацинт-один, я Баку, прием!

– Баку, я Гиацинт-один, прием!

– По дороге к моему холму движутся самоходки. Могут выйти вам в правый фланг! Отправь несколько танков вокруг моего холма. Пусть их встретят! Прием!

– Понял, Баку! Спасибо. Я Гиацинт-Один! Гиацинту-двадцать один! Немедленно выйти из боя вместе со своей ротой. Стариков! Давай вокруг холма! Там где-то «Штурмгешутцы»! Вкатай их на хрен! Прием!

– Я Гиацинт-двадцать один, понял! Первая рота! Правый поворот! За мной, марш! Делай, как я! Не отставать! Я Гиацинт– двадцать один, прием!

«Тридцатьчетверки» роты Старикова понеслись в обход холма. В это время перед наступающей бригадой во всей красе развернулась танковая колонна 3-го полка дивизии «Мертвая голова». Панцеры уже вылезли на поле, но некоторые из них застряли в размокшей почве. Все немецкие танки открыли встречный огонь.

– Нас подбили!

– Кантемировцы! Это Короткое! Не прекращать огня! Сметем с лица земли эту мразь!

– Нас подбили! – некоторые немецкие танки уже перевооружили длинноствольными 50-мм пушками, что на дистанции меньше 800 метров позволяло выводить из строя Т-34.

– Мужики! Увеличить темп стрельбы! Бейте их!

Игорь, когда его танки достаточно оторвались от места боя, вылез из люка на башню, осмотрел свою роту. Видимых повреждений ни у кого не было. Постепенно из виду исчезла сцена этой ожесточенной битвы, а в наушниках стихли крики разгоряченных боем товарищей. Холмы заслонили их и перекрыли радиосвязь, но ее можно было поддерживать через радиостанцию осназовцев, стоящих на вершине высотки.

– Баку, я Гиацинт-двадцать один, прием!

– Вижу вас. Гиацинт-двадцать один, хорошо идете, прием!

– Далеко фрицы? Прием!

– Сейчас обойдете вон тот выступ и увидите их, прием!