Маленькая хозяйка большой кухни (СИ) - Лакомка Ната - Страница 54

Это было не чаепитие. Добрая тётушка решила продолжить сводничество. Но теперь уже подбирала племяннику не любовницу-служанку, а невесту, барышню его круга.

На мгновение я будто окаменела, но почти сразу пришла в себя и отступила от окна, скрываясь в кухне.

Всё верно, всё так и должно быть. И я прекрасно понимала, что тётя герцога действует правильно, но мне всё равно было обидно до слёз.

Я слышала, как гости поднялись на второй этаж, прошли в гостиную – и всё это с милым щебетом, нежным смехом, под добродушную воркотню леди д`Абето. Герцога не слышно, но он точно там. Смотрит приветливо, целует девицам руки, шутит.

Чтобы подать блюда, мы ждали знака от госпожи Пай-Эстен, и когда она появилась, командуя, что нести сначала, что потом, я незаметно выскользнула в коридор, прошла через прихожую и остановилась на первом этаже, прислушиваясь к весёлым голосам и звуку фортепиано – кто-то из девиц решил помузицировать. Не иначе, чтобы поразить герцога своим талантом.

- Не ревнуйте, Фанни, - леди д`Абето подошла ко мне неслышно и положила руку на плечо, отчего я вздрогнула. - Вы ведь прекрасно знаете, что он вам не пара. Но я очень вам благодарна, - леди потрепала меня по плечу, потянулась потрепать по щеке, но я отстранилась.

Мне были неприятны эти снисходительные поглаживания. Так похлопывают по спинке собаку, когда она принесла добычу в зубах и теперь перестала быть нужной.

- Вы не останетесь в проигрыше, - утешила меня тётушка герцога. – Я об этом позабочусь.

- Благодарю, вы очень добры, - сказала я, сдержанно.

- Думаю, вам лучше подняться к себе, - посоветовала она, поправляя причёску и колье с сапфирами. – И лучше через чёрный ход, Фанни. Чтобы не встретиться случайно с гостями. Не все в этих местах так прогрессивно настроены к прислуге, как мы. Не хочу, чтобы вас случайно обидели.

«Вернее, не хочешь, чтобы при гостях закатила скандал, как отвергнутая любовница, - мысленно ответила я ей. – И чтобы не встретилась с твоим племянником. Единственным наследником ипокане женатым».

Тем не менее, я послушно прошла чёрным ходом и начала подниматься по лестнице. Чувство было такое, будто к каждой ноге мне привязали по булыжнику. Я прошла второй этаж и остановилась. К бренчанию фортепиано добавилось пение – тонкий девичий голосок выводил мелодию песенки, которая была популярна в столице лет пять назад. Про соловья, влюбившегося в цветущую розу. Я могла бы спеть гораздо лучше. И точно не эту глупую песню.

Мне вспомнился наш дуэт с Винни на маскараде. Тогда, услышав мою песню, герцог нечаянно разбил окно. Может, его не песня поразила? Ведь потом он очень спокойно разговаривал со мной о своём проклятии. Может, его взволновал мой голос? Вернее, голос Сесилии Лайон. А потом волшебница перенесла нас в танцевальный зал, полный сияющих снежинок…

Волшебница.

Сундучок.

И что там у герцога в сундучке?

В последнее время эта загадка перестала меня волновать, но сейчас интерес вспыхнул с новой силой.

Что же герцог там прячет?

И в жилых комнатах сейчас никого нет… Хозяева заняты гостями, слуги обслуживают и хозяев, и гостей… Самое время узнать наверняка…

Свесившись с перил, я прислушалась, но в этой части дома было тихо.

Больше я не раздумывала. Прокравшись по второму этажу, я ещё раз оглянулась, убедившись, что рядом никого нет, приоткрыла дверь спальни герцога и проскользнула внутрь.

Ящик стола не был заперт, и я вытащила злополучный сундучок, и сразу открыла крышку, чтобы не терять время.

Внутри, как и ожидалось, лежали аптечные баночки и флаконы. Некоторые даже с бирками, ещё не распечатанные. Что в них может быть интересного? А может, волшебница намекала мне на болезнь герцога? Ведь тогда я ещё не знала об этом… А может, в сундучке есть потайное дно?

Я начала выкладывать флаконы на стол, чтобы проверить за обшивкой, взяла один из них – и замерла. Этот флакон был мне знаком. Из толстого гранёного стекла, с турмалиновой пробкой, на толстой цепочке, чтобы крепить к поясу.

Этот флакон всегда носил при себе мой дядя. Он проверял новое лекарство, поддерживающее жизненные силы, поэтому принимал его строго по часам…

Но откуда у герцога дядин флакон?

Понятно, откуда.

Слёзы, всё-таки, хлынули у меня из глаз. Дядю казнили без вины, а палач отобрал его имущество. Даже флаконом с лекарством не побрезговал.

Почему я решила, что герцог благороден? Потому что он был добр с кухаркой, которая его вылечила? Как только полегчало, кухарка сразу была забыта.

Надо уйти сейчас же. Бежать отсюда. А мне казалось, что лучше Эпплби нет места… Вот глупышка!...

Дядин флакон я заберу с собой. Ему не место в этом доме.

Но тут я заметила странность – флакон был полон под самую пробку. А ведь я прекрасно помнила, что перед самым маскарадом дядя говорил, что лекарство заканчивается, надо приготовить новую порцию… Он бы не успел приготовить ещё… Его арестовали в тот же день… И казнили…

Герцог мог налить во флакон другое лекарство… Другое лекарство…

Дрожащими руками я вытащила пробку, понюхала… Потом отпила из флакончика маленький глоток…

Нет, это было снадобье, придуманное дядей. Это было то самое чудодейственное лекарство, над созданием которого он работал.

Но кто мог его приготовить? Дядя не говорил о новом лекарстве даже ученикам… Только мне… Если только… Если только…

Дверь негромко стукнула за моей спиной, и я оглянулась.

На пороге стоял герцог де Морвиль и смотрел на меня.

Не в силах выговорить ни слова, я показала ему флакон.

Герцог быстро закрыл дверь и передвинул задвижку, запираясь изнутри, а потом шагнул ко мне, забирая флакон из моей руки.

- Да, - сказал де Морвиль очень спокойно, убирая флакон с лекарством в сундучок и сбрасывая туда же вытащенные мною баночки и склянки. - Это лекарство сделал ваш дядя, Сесилия. Он жив. Простите, что сразу вам не сказал.

Я смотрела, как он закрывает сундучок, как убирает его поглубже в ящик стола, и когда герцог обернулся, влепила ему пощёчину – изо всех сил, наотмашь. И только тогда разрыдалась, потому что выдержка и силы разом меня покинули.

Де Морвиль сгрёб меня в охапку, прижимая к себе и заглушая рыдания.

Немного успокоившись, я вывернулась из его рук. Впрочем, он сам отпустил меня.

- Как вы могли?! – спросила я, размазывая слёзы по лицу.

Он стоял передо мной – красивый, высокий, с рассыпавшимися по плечам белыми волосами и звёздным блеском в глазах. Обычный черный камзол он сменил на шёлковую белую рубашку, которая невероятно ему шла. Ледяной принц, да и только. Такой же холодный, безжалостный, не понимающий, что переживает человеческое сердце.

- Как вы могли столько молчать об этом? – повторила я. – Вы хоть знаете, что я пережила?!

- Боялся, что это может навредить вам, - ответил он глухо, но взгляд не опустил, будто считал себя правым.

- Каким образом навредить? – спросила я с возмущением. – Боялись, что сойду с ума от счастья?

- Боялся навредить вам обоим, - серьёзно сказал он. – Вы барышня горячая, пылкая. Я опасался, что не сможете промолчать. А это надо сохранить в тайне. Если узнают, что я прячу якобы казненного преступника, пострадают многие. Вы с дядей – в первую очередь. И в этот раз я уже не смогу спасти вас. У меня нет больше такой власти.

- Королева не знает?..

- Нет. Только два моих помощника. В них я уверен.

- А во мне – нет? – вспылила я. - Да никогда мне и в голову не пришло бы… - тут я замолчала, потому что вспомнила, как рассказала о болезни герцога экономке, хотя он просил никому не говорить. – Простите, - пробормотала я. - Конечно, я должна быть вам благодарной. И я благодарна. Даже за обман. Ведь вы и Алан Гаррет обманули меня? Вы ведь действовали заодно?

- Пришлось пойти на обман, - признался герцог безо всякого раскаяния. – Расскажи я вам всё сразу, вы посчитали бы это ловушкой и сбежали. А о вашей безопасности я смог позаботиться лучше всех.