Путь империи - Флинт Эрик - Страница 86

Черт, в голове не укладывается. Экхат действительно приближаются. Эти космические чудовища-агрессоры — вовсе не страшилище, которое джао выдумали, чтобы держать людей в повиновении. «Не будешь спать — придет бука и тебя съест»… Получается, бука и в самом деле может прийти и даже слопать тебя, не подавившись. Глядя на парочку, которая продолжала совещаться, Талли чувствовал, как струйки пота текут по вискам и меж лопаток. К вечеру воздух становился раскаленным, но джао жара совершенно не беспокоила. Если все это спектакль, то они чертовски хорошо играют. Все они, эти треклятые «пушистики». Только вот что странно: за все время, пока сам он изображает джинау, ему ни разу не приходилось замечать за ними склонности к лицедейству. У них действительно все на лице написано. И не только на лице. Если ты понимаешь их Язык тела — и не так, как Кэтлин Стоку-элл, а хотя бы чуть-чуть, — то непременно поймешь, что они чувствуют. Сам он стал довольно неплохо читать позы джао. Эйлле, Яут, Врот и Тэмт определенно обеспокоены. Когда Тэмт отправили на квартиру Эйлле за Кэтлин, она выгнула спину — это означает страх. С Тэмт легче всего. Похоже, эта простая душа видит мир без полутонов и реагирует соответственно.

А вот, кстати, и она.

Тэмт шагала со стороны командного центра, за ней следовали Кэтлин и профессор Кинси. Девушка переоделась, на ней была гладкая белая рубашка и джинсы, на здоровом плече висела небольшая дорожная сумка.

— Мне это не нравится! — воскликнул Кинси. Его лицо, похоже, не могло выразить настоящий гнев, но укоризненная гримаса выглядела весьма впечатляюще. — Она и так ранена, а вы предлагаете ей лететь в космос в крошечной посудинке, на встречу с… этими… свирепыми тварями!

Эйлле обернулся, в его глазах засверкали изумрудные блестки.

— Эти твари — как вы выразились, профессор Кинси, — угрожают не только джао, но и людям. О прочих расах я не говорю, поскольку они вам неизвестны. Экхат способны полностью уничтожить планетную систему — просто из прихоти, а у них такие прихоти случаются часто.

Кинси растерянно заморгал.

— Но зачем им нас уничтожать? Люди никогда на них не нападали. Мы даже еще ни разу не покидали пределов Солнечной системы!

— Мы тоже не понимаем, зачем они уничтожают планеты, — ответил Эйлле. — Мы вообще плохо понимаем, чего хотят Экхат. И я сомневаюсь, что люди смогут это понять. Как бы то ни было, они предлагают переговоры. Пока эти переговоры не закончатся, они не станут уничтожать ваш мир. Это значит, что у нас есть немного времени. Поэтому мы выполним их требование. Но для этого необходимо, чтобы на переговорах присутствовали не только джао, но и представители вашей расы.

— Тогда возьмите меня! — Кинси схватил Кэтлин за плечи и выглянул из-за ее светловолосой головы. — Вместо нее. Пожалуйста.

Кэтлин мягко освободилась, сняла сумку и накрыла ладонь профессора, все еще лежащую у нее на плече, своей ладонью.

— Все в порядке, — она говорила мягко, словно с ребенком, который отчего-то раскапризничался. — Я сама хочу туда полететь. Принести пользу, как говорят джао. Это моя обязанность.

— Ты пока что студентка, — Кинси снова взял ее за плечи и повернул к себе. — И твоя обязанность состоит в том, чтобы вернуться домой, к родным, живой и невредимой, и жить дальше.

Девушка лукаво улыбнулась.

— Вы неправы. Я нахожусь в личном подчинении у Субкоменданта Эйлле, и мой долг — выполнять его приказы.

Кинси вздрогнул и беспомощно посмотрел на Эйлле.

— Когда это случилось?

— Прошлым солнцем, — ответил Яут. — После китовой охоты.

— И хорошо, что это произошло, — подхватила Кэтлин. — Иначе меня бы уже не было в живых. Ну, в лучшем случае — состояла бы при Губернаторе на положении прислуги и выступала перед его гостями по первому свистку, как дрессированная собачка. Опять-таки, пока он не решил бы меня убить.

— Я позабочусь о ней, профессор, — Кларик подошел и принял у нее сумку. — Слово офицера.

— Все равно я скоро вернусь. И привезу вам тонны данных! — Кэтлин мягко засмеялась. — На самом деле, я просто рада помочь Субкоменданту Эйлле. Если от моего присутствия будет какая-то польза…

— Я тоже о ней позабочусь, — выпалил Талли, неожиданно для самого себя. — Все мы.

Кэтлин сверкнула глазами и взглянула на него так, что тот попятился.

— Мачо, только что с ранчо! Полагаю, никому из всех вас даже в голову не приходит, что я могу сама о себе позаботиться!

Доктор Кинси развел руками.

— Мне остается только поставить в известность президента Стокуэлла. Надеюсь, он меня не убьет.

— Я взрослая женщина, — Кэтлин снова сжала его ладонь. Рукопожатие левой рукой получилось неловким. — Мне нужно самой принимать решения. Субкомендант Эйлле выполняет ответственную миссию, и ему необходима наша поддержка. Передайте это моему отцу. Я свяжусь с ним, как только вернусь обратно.

«Если вернусь», мысленно поправил Талли. Похоже, док подумал то же самое, но не успел произнести. Две наземные машины на магнитной подвеске подъехали и затормозили неподалеку, и черные глаза Кинси словно погасли. Тэмт, которая стояла рядом, выглядела еще более огорченной. Талли направился к первой машине следом за Клариком и Кэтлин, Эйлле и Яут сели во вторую.

Стекла были опущены, от раскаленного железа веяло жаром. Талли запрокинул голову и позволил теплому ветерку овевать лицо. Перед закрытыми глазами плавали цветные точки, и он почти ощущал, как нечто зловещее затаилось в космосе, нависло над крошечным шариком по имени Земля и готово в любой момент обрушиться на нее.

Экхат.

Он уже начинал в них верить. И ощущение было не из приятных. Как ни крути.

Глава 30

Эд Кларик никогда не стремился к роскоши. Более того, при виде всевозможных излишеств у него возникало чувство неловкости. Деньгам, потраченным на всякую ерунду, можно было бы найти куда более разумное применение. И сейчас, поднявшись на борт скоростного челнока — который мысленно окрестил «личной яхтой Субкоменданта», — он понял, что подсознательно ожидал увидеть и не увидел. Роскоши. Никакого намека на роскошь.

Дело даже не в том, что корабль оказался маленьким. Сами помещения — как обычно, без единого прямого угла — выглядели на редкость скромно. Правда, по человеческим меркам, здесь оказалось вполне просторно. Но и это было продиктовано лишь требованиями минимального комфорта. Джао крупнее и массивнее людей, и в меньшем объеме им было бы просто не развернуться. Мысленно увеличив себя до габаритов «пушистика», генерал пришел к выводу, что обстановку иначе как спартанской не назовешь.

В первый момент ему показалось, что в рубке два сидения. Кларик уже представил, что всю дорогу туда и обратно будет сидеть на полу, скрестив ноги, как в детском саду. Но посадочных мест оказалось больше — ради экономии места они убирались внутрь переборок, — и все были снабжены ремнями безопасности.

Эйлле уселся в кресло пилота. Весьма любопытно: большинство людей-офицеров предпочли бы возложить эту обязанность на кого-нибудь другого, чтобы не отвлекаться от размышлений над проблемами стратегии и тактики. И, похоже, для Субкоменданта это не было первым опытом: он поднял корабль так, словно занимался этим всю жизнь.

Кэтлин заняла кресло рядом с Клариком. Под глазами у нее залегли темные круги, и генерал заметил, что она при первой же возможности опускает веки, будто собираясь задремать.

— Он так расстроился, — пробормотала девушка. Кларик наклонился к ней.

— Ваш отец?

— Нет, — она вздохнула. — Доктор Кинси. Я не посмела позвонить папе до отлета. Он бы только все усложнил.

— Субкомендант Эйлле, похоже, не боится.

— Не знаю. Мне кажется, что джао чувствуют страх так же, как и мы.

Ресницы дрогнули, поднялись, и Кларик с головой ушел в серо-голубой водоворот. Среди дымчатых вихревых потоков вспыхивали золотые черточки. До сих пор он этого не замечал — может быть, просто потому, что ни разу не оказывался так близко.