Путь империи - Флинт Эрик - Страница 85

— Они атаковали? — спросил Эйлле, принимая позу «принятие-и-готовность-действовать».

— Нет, — Главнокомандующий выглядел больным — поза нечитаемая, пух местами словно слипся и лежал некрасиво. — Судя по некоторым признакам, к Узлу Сети подошел только один корабль. Они предупреждают о своем приближении, и это сигнал Интердикта. Кажется, они хотят начать переговоры.

— Это… весьма неожиданно, — отозвался Эйлле, лихорадочно перебирая в уме возможные пути развития событий. Яут шагнул вперед.

— Нельзя сказать, что это беспрецедентный случай. Если Интердикт хочет переговоров, он всегда ведет переговоры. И в этом он еще никого и никогда не обманывал.

— В таком случае, вы представляете нас на переговорах, — ответил Каул. — Таково особое распоряжение Губернатора. Лично вы, ава Плутрак.

Он вдруг поглядел куда-то в сторону, его вибрисы безжизненно поникли.

— Сейчас на орбите есть несколько кораблей, полностью готовых к полету. Возьмете любой, который сочтете нужным. Узнайте, чего они хотят, и доложите.

Еще один маневр Нарво, догадался Эйлле. Переговоры с Интердиктом — опасная игра. Можно даже не сомневаться: Оппак надеется, что Эйлле не вернется обратно.

Да будет так. Все, что грозит гибелью, таит большие возможности. Он, Эйлле, продолжает раскачивать лодку, Губернатор приходит в ярость и пытается отвечать контрмерами.

Субкомендант покосился на своего фрагту и убедился, что тот разделяет его мнение.

— Я уже объявил полную боевую готовность на верфях Америки и отправил сообщение всем базам на других континентах, — Эйлле поправил накидку. Он жаждал действовать. Эта жажда бежала по всем сосудам его тела, наполняя кровь шипучими пузырьками, и он едва сдерживал себя, сохраняя нейтральную позу «желания-быть-полезным». — Работы приостановлены, все наличные корабли и прочие боевые единицы, в том числе и не прошедшие модернизацию, будут развернуты. Если предстоит сражаться, воспользуемся тем, что у нас есть.

— От человеческой техники не будет пользы! — Каул нажал кнопку на панели и на экране появился мрачный крохотный оранжевый огонек, расцветающий неподалеку от Солнца. Симуляция была построена на основе сходных прецедентов. — Это не детеныши, которые прижимают уши, услышав громкий звук. Это Экхат, которым вылепить нас было так же просто, как фигурку из глины. Они способны снимать со звезд планетные системы и надевать на них новые, как вы снимаете старую перевязь и надеваете новую. Они сделают все, что захотят.

— Если мы их не остановим, — возразил Эйлле. — Такое случалось.

— Их остановили корабли джао и оружие джао, а не горстка полуразумных дикарей, вооруженных камнями и палками! — Главнокомандующий снова сник, принимая позу «горечь-и-смирение». — Вы молоды и лишь недавно прибыли сюда. Не думайте, что достаточно принять на службу трех человек, чтобы составить полное представление о людях. Проживи вы здесь подольше — и вам стало бы ясно, что люди не станут нашими союзниками, даже ради собственного спасения. Они предпочтут, чтобы их мир погиб.

Упомянутые люди тоже находились в помещении, и Эйлле заметил, что их позы стали напряженными. Каул не догадывается, что они достаточно понимают язык джао, чтобы следить за беседой.

— Я понимаю, что пробыл здесь недолго, — очень внятно произнес Субкомендант. — Но в некоторых выводах я уверен. Люди изобретательны, сообразительны и решительны. Да, они не джао и не могут рассуждать как джао. Но мы должны убедить их в том, что у нас есть общий противник, и сражаться надо с ним, а не против нас и не между собой. Если это получится, у нас есть шанс победить.

— Пэхх! — Каул повернулся к нему спиной. — Скажите это Экхат! Они достаточно безумны и, возможно, поверят. Мне эта болтовня надоела.

Эйлле подал знак своим подчиненным, и они покинули командный центр Каула кринну ава Дэно. Яут шагал впереди, предоставив Вроту и Тэмт делить почетное второе место.

— Мы полетим на моем корабле, — на ходу бросил Эйлле. В его голове уже выстраивался план действий на ближайшее будущее.

— Значит, кому-то из нас придется остаться, — отозвался Яут, минуя дверной проем. — На борту всем места не хватит. Но я согласен: для наших целей лучшего корабля не найти. Кого ты возьмешь?

— Прежде всего — тебя, — Эйлле прищурился, защищая глаза от неистового сияния заходящего солнца. — А также генерала Кларика, Талли и Кэтлин Стокуэлл.

Лицо Райфа Агилеры стало каменным, на щеках выступили алые пятна.

— А почему не меня, Субкомендант Эйлле?

— Я понимаю вашу обиду. Но ваша работа — проводить реконструкцию боевой техники. Я хочу, чтобы вы вернулись на завод в Паскагулу. Проследите, чтобы подготовка и развертывание шли в соответствии с планом. Вам предоставляются полномочия вносить любые изменения, какие вы сочтете нужным. Поговорите с Нэсс. Она обеспечит вам необходимую поддержку.

Уши Тэмт качнулись, выражая «смущение-и-подавленность».

— Я телохранитель Кэтлин Стокуэлл, — напомнила она. — Во время переговоров с нашими заклятыми врагами она будет в большой опасности. Может быть, вы возьмете меня?

— Если бы нашелся хоть один телохранитель, столь великолепный, что мог бы защитить кого-то от Экхат, нам не понадобились бы ни войска, ни флот. Я хочу, чтобы ты осталась с Агилерой и помогла Нэсс укрепить его положение. Это же касается вас, Врот. Кое-кому может не понравиться, что такие полномочия даны человеку.

Кларик прочистил горло, выпрямился и сцепил руки за спиной.

— Мисс Стокуэлл ранена, сэр.

— Ничего серьезного, — возразил Эйлле. — Я хочу, чтобы Талли и Кэтлин Стокуэлл сами увидели, с чем мы столкнулись. Они связаны со многими, чье мнение для людей очень важно. И если они увидят и поверят тому, что увидят, им будет проще убедить остальных. Большинству людей придется вести бой, не видя противника. Поэтому и надо, чтобы его увидел тот, кому они доверяют.

— Я не понимаю, — вмешался Талли. — Кэтлин — дочь своего отца. Но я… Я никто.

— Вы последний, про кого можно такое сказать. И первый, кого я хотел бы взять с собой. Я не знаю всех деталей, потому что никогда не спрашивал, но вы принадлежите тому, что люди называют «Сопротивлением». Когда вы спорите со мной, вы говорите словами Сопротивления и голосом Сопротивления. Это происходит с тех пор, как мы встретились.

— И разве витрик от вас этого не требует? — добавил Яут, топорща вибрисы и поднимая уши «топориком» — «вызов-чести». — Вы считаете, что джао запугивают вас несуществующей опасностью. Вот вам шанс убедиться в этом.

— Я хочу знать правду, — подтвердил Талли. — Мы все хотим.

Эйлле обернулся к Яуту.

— Позови Кэтлин Стокуэлл. Мы вылетаем, как только будет готов корабль.

Кровь стучала в ушах. Немногим из его соплеменников довелось стоять перед Экхат «на расстоянии выпавшей вибрисы» и уцелеть, чтобы об этом рассказать. Экхат отличаются непредсказуемостью и склонны совершать действия, которые с точки зрения разумных существ лишены всякого смысла.

Впрочем, ему предстоит хорошо поработать и до отлета. Документы, которые надо просмотреть, некоторые правила дипломатического этикета, которые придется освоить… и, наконец, организовать подготовку Земли к возможной атаке.

Спасти целую планету. Но Плутрак готовил его именно для такой работы, а не для того, чтобы выяснять отношения с отпрыском Нарво.

Талли шел перед Эйлле и Яутом из командного центра к месту, которое люди назвали бы парковкой — просто за отсутствием более подходящего термина. Как и все сооружения джао, она состояла из выпуклых и вогнутых поверхностей, плавно перетекающих друг в друга. Даже дорожка, по которой шел Талли, не была плоской. Глядя себе под ноги, он обнаружил, что покрытие напоминает черное стекло, в глубине которого, точно рыбы в бездне инопланетного океана, блуждают зеленые и голубые огни.

Двое джао, которые сейчас стояли у самого края площадки, склонившись над ком-панелью Яута, поджидали наземный транспорт и не обращали на Талли никакого внимания. Похоже, они были полностью поглощены изучением только что загруженных данных об Экхат — что-то сравнивали, делали пометки и явно намеревались заниматься этим до последней секунды.