Путь империи - Флинт Эрик - Страница 87

Под ногами, в недрах корабля, что-то жалобно взвыло. Вой быстро перерастал в пульсирующий рев. Легко, почти без толчка корабль оторвался от земли. Разница между ним и неуклюжим суборбитальным челноком была примерно такая же, как между призовым скакуном и буйволом.

Эйлле сосредоточился на управлении кораблем, предоставив подчиненных самим себе. Время от времени до него долетали обрывки английских фраз, звук шагов. Кажется, кто-то занялся приготовлением пищи. Сам Эйлле успел поесть еще вчера, поэтому не стал принимать участие в трапезе. К счастью, во время сборов кто-то сообразил, что на борту будут находиться люди. В противном случае последним пришлось бы довольствоваться продуктами, которыми питаются джао. В области кулинарии вкусы двух рас не совпадали — это Эйлле заметил еще на приеме во дворце Губернатора.

Казалось, воздух в кабине гудит — люди были взвинчены, хотя и пытались это скрывать. Даже Стокуэлл, словно забыв о боли, время от времени начинала расхаживать по кабине, словно это могло снять напряжение. Эйлле видел это, но предпочел воздержаться от замечаний. Наконец, Яут не выдержал и предложил их вниманию корабельный архив, где хранились некоторые сведения об Экхат.

— А как же ограничения доступа? — спросил Кларик, устаиваясь на подлокотнике кресла. Яут недоуменно моргнул.

— Зачем?

Он развернул дисплей. Люди сгрудились вокруг кресла фрагты, и Кэтлин пришлось потрудиться: ее буквально забросали вопросами, требуя то перевести, то прокомментировать только что переведенный фрагмент. Под конец она только качала головой. Золотой головой, подумал Кларик, следя за тем, как она вчитывается в текст. Или темно-золотой… Кэтлин постаралась, чтобы все остались довольны — если можно быть довольным, когда речь идет об Экхат.

Наконец Талли встал и подошел к креслу Эйлле.

— Я не понимаю.

— Чего именно? — отозвался Субкомендант. Его руки кружились над панелью, выправляя курс.

— В их действиях нет смысла.

— Для людей — нет, — согласился Эйлле.

— А для вас?

— И для нас тоже. Хотя целые коченаты занимаются изучением и толкованием сведений об Экхат, полученных как в ходе научных изысканий, так и обычной жизни. Правда, ни в одну из них меня не направляли. Движение потока не предвещало появления Экхат в районе вашей планеты — по крайней мере, в ближайшем будущем.

— И сколько нам лететь?

Эйлле повернулся спиной к панели.

— Вы имеете в виду, в ваших единицах измерения?

— Именно.

— Джао не дробят время на маленькие кусочки, чтобы их подсчитывать, — изрек Эйлле, глядя на информ-панель. Вид красных, янтарных и черных значков, скользящих взад и вперед в толще экрана, успокаивал. Хорошо, когда четко знаешь, где находишься и много ли осталось. Его глаза следили за их движениями почти без усилий. — У пути есть свое течение. Точно так же, как оно есть у строительства, исследования, взаимодействия — у всего, что происходит. Мы будем там, когда наш путь завершится. Течение принесет нас туда, где нам надо оказаться. И когда надо.

Талли стиснул руки. Эйлле понял, что это выражает досаду.

— У людей нет такого понятия — «течение». И вы это знаете.

— Мы поговорим об этом позже, — пообещал Эйлле. — Если переживем то, что нам угрожает, и я смогу разобраться, для чего нужны эти частички, к которым вы так привязаны. А пока мне нужно обдумать кое-что очень важное.

В зеленых глаза Талли блеснул вызов. В этом человеке есть упорство, подумал Эйлле, — сила, которую стоит научиться направлять. Люди упорны и легко не сдаются. И это может принести огромную пользу.

— Отдыхайте, пока есть возможность, — сказал Эйлле, снова погружаясь в наблюдение за информ-панелью. — Нам надо пересечь орбиту планеты, которая находится ближе всех к вашему Солнцу. Думаю, по вашим меркам, это произойдет нескоро.

Кресло было слишком широким и глубоким, но Кэтлин наконец-то нашла удобное положение и уснула, уронив голову на плечо Кларика. Пульсирующий рев двигателя убаюкивал. Сквозь сон она слышала голоса людей, джао… И вдруг проснулась как от толчка. Под щекой было что-то жесткое. Открыв глаза, Кэтлин обнаружила, что прижимается щекой к подлокотнику. Все, кто находился на борту, окружили кресло Эйлле и глядели на большой овальный монитор, который до сих пор был отключен. Теперь на нем бушевал апельсиново-желтый лохматый вихрь Солнца, и протуберанцы словно пытались высунуться из экрана. Место перелома неприятно подергивало. Морщась от боли, Кэтлин осторожно попыталась сесть. Щека приклеилась к подлокотнику, и сейчас на ней, наверно, красуется пунцовое пятно.

— Субкомендант Эйлле?

Голос осип и казался надтреснутым. Сколько же она спала?

— … Вот здесь, — Яут указывал куда-то вверх. — В этом секторе.

Из центра экрана проросло несколько цветных линий. Извиваясь, как змеи, они оплели что-то невидимое. С краю замелькали, стремительно меняясь, цифры джао. Господи, голова как свинцом налита… Кэтлин осторожно приложила ладонь ко лбу, пытаясь окончательно проснуться.

— Это корабль Экхат? — спросила она чуть громче.

— Нет, они еще не появились, — проговорил Кларик, не оборачиваясь, — но судя по данным с портала — или Узла Сети, как они это называют, — корабль уже на подлете.

В этот момент ослепительная желто-белая шаровая молния медленно оторвалась от поверхности Солнца и начала разбухать, медленно и величаво двигаясь в сторону корабля Эйлле.

— Боже всемогущий… — выдохнул Талли.

— Это вспышка на Солнце? — Кэтлин обнаружила, что отсидела ногу, и неуклюже заковыляла к экрану.

— Нет, — руки Эйлле снова закружились над панелью и замерли. На лбу молодого Субкоменданта появились складки. — Это судно Экхат.

— Но…

Кэтлин не находила слов. Голова пошла кругом, в ушах словно пересыпался стеклянный песок.

— Они… внутри Солнца!

— Узел всегда образуется ниже поверхности звезды, — равнодушно отозвался Эйлле. — В фотосфере — кажется, ваши ученые так это называют.

Кларик обернулся, взял Кэтлин под руку и провел на свое место, откуда было лучше виден экран.

— Но это невозможно, — запинаясь, пробормотала девушка. — Внутри Солнца… Они сгорят, разве нет?

— Корабль защищают силовые поля, — объяснил Эйлле. — По крайней мере, на какое-то время. Риск? Безусловно, но для создания Узла нужны строго определенные условия. По результатам триангуляции, в открытом пространстве это невозможно. Попытки производились много раз, но всегда безуспешно.

Огненный шар рос. Теперь можно было хорошо разглядеть потоки раскаленной плазмы, обтекающей его поверхность.

— Но они просто изжарятся, — заметил Талли. Он чуть склонил голову набок, не сводя глаз с экрана, а пальцы стиснули спинку кресла, в котором сидел Яут — так, что ногти побелели.

— Отнюдь, — возразил Яут. — Иначе мы бы сюда не попали.

— Значит, вы используете для путешествий тот же способ, что и Экхат? — робко спросила Кэтлин.

Боже, насколько же они… чужие. Все они, все джао, которые находятся сейчас на Земле, прибыли именно таким образом. Она попыталась представить, каково это — оказаться внутри Солнца, в пылающей преисподней, в огне, который есть начало и конец всего… и почувствовала, что пол уходит из-под ног. Ей было страшно до головокружения.

— Не совсем, — Эйлле по-прежнему смотрел на экран. — Но технологии, которые лежат в его основе — те же самые. Изначально Структурную Сеть создали Экхат. Позже ее модифицировала одна из покоренных ими рас — Ллеикс, а затем Сеть освоили джао.

Безусловно, джао должен быть известен способ преодоления светового барьера. Но никто из них не пытался объяснить людям, каким образом это достигается. С тем же успехом туземец-носильщик в Африке или Индии мог попросить английского колониста объяснить ему законы термодинамики.

— А где теперь эти Ллеикс? — поинтересовалась Кэтлин. Наконец-то хоть одно упоминание о том, кто в будущем может стать союзником людей. Найти их и попытаться воззвать о помощи, чтобы избавиться от захватчиков…