Конфедерат. Ветер с юга. Рождение нации - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 213

Конкретика? Для неё было рановато, требовалось сначала прощупать обстановку в полутора десятках стран к югу от Мексики, а уж потом делать сколько-нибудь достоверные прогнозы. И вот тут наиболее серьёзные возможности были у Испании. Как ни крути, а в тех местах хватало людей, которые с большой симпатией относились к тем временам, когда те же Аргентина, Боливия и прочие страны были колониями могущественной Испанской империи. Следовательно, могли и поделиться толикой сведений о нынешней обстановке. Как на улицах, как и в коридорах власти.

Хуан Прим обещал задействовать все свои ресурсы. И тут его словам точно стоило верить. Вице-король хотел расширить свое вице-королевство. А там… Чем черти не шутят, когда боги спят. Конечно же, свергать монархию ему и в голову не придёт, зато приблизиться к ней совсем уж вплотную – это другое дело.

Вроде бы всё шло не то чтобы гладко, но без сюрпризов. И тут светлейший князь Александр Михайлович Горчаков изволил взорвать давно приготовленную… не бомбу, а петарду. То есть озвученное им предложение не было направлено против Конфедерации. Но вот неожиданным и шокирующим даже меня оно стало.

– Министр тайной полиции Виктор Станич, госсекретарь Роберт Тумбс, – заговорил Горчаков, предварительно поднявшись, тем самым придавая своим словам особую значимость. – Сказанные далее слова не принадлежат мне. Я лишь передаю то, что повелел мне Божиею поспешествующею милостию Александр, император и самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; царь Казанский, царь Астраханский, царь Польский, царь Сибирский, царь Херсонеса Таврического, царь Грузинский; государь Псковский и великий князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; государь и великий князь Новгорода и низовских земель, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондинский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны; повелитель и государь Иверской, Карталинской и Кабардинской земли и области Арменских; Черкасских и Горских князей и иных наследный государь и обладатель; наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голштинский, Сторнмарнский, Дитмарсенский и Ольденбургский и прочая, и прочая, и прочая.

Полное титулование государя Александра II – точно не просто так. И во время того, как Горчаков произносил титул государев, все собравшиеся вставали, согласно протоколу. Понятно было, что раз такой торжественный зачин, то и продолжение последует соответствующее.

– Что желает передать Конфедерации его императорское величество? – спросил я, жестом показывая Тумбсу, что тут уже больше моя компетенция. – Я уполномочен генералом Борегаром для решения очень многих дел, даже чрезвычайно важных.

– Император Александор Николаевич понимает, кто вы на самом деле, министр тайной полиции Станич.

– И кто же?

– Второе лицо после Борегара, его главный советник и, простите за откровенность моего императора, серый кардинал. Надеюсь, вас это не обижает?

А по глазам вижу, что князь очень хочет, чтобы я именно это и сделал. Что? Оскорбился или затаил обиду, как могли бы многие. Не на того напал, чтобы уязвить человека родом из XXI века, надо нечто большее. Подобное же недавно прозвучавшему меня нисколько не расстраивает, скорее даже воспринимается в качестве комплимента.

– Отнюдь. И я со всем вниманием слушаю то, что его императорское величество поручил вам, князь, передать мне, чтобы я сообщил об этом моему другу и соратнику, генералу Пьеру Гюставу Тутан де Борегару.

– Императору понятно ваше стремление преобразовать Конфедерацию в монархию. Понятно и то, что корона готовится на голову генерала Борегара. Это естественное и разумное желание, но оно будет сопряжено с огромными трудностями. Угодно ли вам выслушать, с какими именно?

– Бесспорно. И может, вы присядете, князь? Правила уже позволяют.

Горчаков согласился. Понимаю, возраст не самый юный, а тут ещё путешествие через океан, на Кубу, где климат, мягко скажем, не самый хороший для того, кто был урождён в России, да к тому же не в южных её губерниях. Тропики-с, что тут ещё сказать!

А после него и все остальные приняли более комфортное положение, нежели по стойке «смирно». Меж тем слова министра иностранных дел Российской империи зазвучали вновь, уже более конкретные:

– Генерал Борегар, невзирая на все его бесспорные заслуги, это представитель одной из пары сотен влиятельных в Конфедерации плантаторских семей. Он воспринимается ими благосклонно как президент, который скоро уйдёт, а на его место сядет кто-то другой. Но стоит ему надеть корону – он сразу станет объектом зависти. Они спросят: «Почему он? Чем мы хуже?» И по-своему будут правы. Это грозит новой смутой, уже со стороны вчерашних сторонников.

– Вы думаете, мы не примем меры, князь?

– Я уверен, что вы, господин министр тайной полиции, их уже принимаете. Не исключаю, что вам удастся не только короновать генерала Борегара, своего друга и соратника, – эти слова Горчаков выделил особо, так, что всем стали понятны его мысли и эмоции на сей счёт, – но и подавить смуту в зародыше. Зато Конфедерация станет слабее, чем могла бы быть. А император всея Великия и Малыя и Белыя Руси Александр Николаевич Романов предлагает вам лучший выход.

– Какой же?

– Тот, который собираются использовать в Мексике. Пригласить на создаваемый престол представителя одного из правящих домов Европы.

– Представителя императорского дома Романовых, я полагаю.

– Конечно, – теперь улыбка Горчакова наводила на мысли не о сатире, а об ожившей горгулье. – Именно это вам предлагает император Александр II. И ждёт ответа.

Да уж, это явно не идея самого Горчакова, тот бы на подобное просто не пошёл. Тут исключительно амбиции самого Александра Николаевича, вдохновлённого как неизбежным созданием монархии в Мексике, так и победой консервативного начала в войне между США и Конфедерацией.

И ведь логично всё излагает Горчаков, чего греха таить! Как сам Борегар, так и я, и иные из нынешней властной верхушки понимали, что без крови и смут корону на Борегара возложить не выйдет. Понимали, но условились считать это печальной, но неизбежной платой за уничтожение республиканской формы правления. Теперь же… появился иной вариант.

Обсуждали ли его? Было такое. Вот только решили, что побираться по дворам Европы было бы как-то недостойно страны, побеждающей в тяжёлой и опасной войне с изначально превосходящим противником. Но теперь на нас вышли желающие расширить влияние своего императорского дома тем, что один из его представителей займёт вновь создаваемый престол. И тот явно будет котироваться куда выше, чем мексиканский.

Предусматривалось ли подобное теоретически? Да. Здесь и сейчас? Конечно нет. Но правильно заметил Горчаков – по сути я действительно был тем самым серым кардиналом. И данные полномочия простирались достаточно широко. Принять предложение – нет. А вот выслушать и проработать гипотетический вариант – это вполне.

Однако! Это не мы просим, это нас просят, пусть и делают это в максимально парадном варианте. Следовательно, должны будут за это заплатить. Не деньгами, они не нужны. Системой сдержек и противовесов, которая позволит связать Россию и Конфедерацию прочными союзными отношениями, но вместе с тем не позволить монарху взять всю власть, пусть и в пределах планируемой конституционной монархии. Следовательно…

– Решать не мне. Не только мне, – уточнил я этот нюанс, о многом говорящий собравшимся. – Зато я имею право выслушать конкретные предложения и даже обсудить возможные встречные предложения уже с нашей стороны. Думаю, вы, князь, понимаете – восшествие на создаваемый престол представителя императорского дома Романовых, если таковое состоится, будет обставлено рядом условий. Император Всероссийский Александр не мог этого не предусмотреть.