Конфедерат. Ветер с юга. Рождение нации - Поляков Владимир "Цепеш" - Страница 212

– Мы собрались здесь – ради чего? – Горчаков этим вечером особенно был похож на одетого во фрак и благоухающего изысканным французским парфюмом сатира. – Мир между США и Конфедерацией заключён, цель Гаванского конгресса достигнута.

– Да, достигнута, – охотно согласился я. – Но кто сказал, что только ради этого мы все тут собрались? Каждая сторона решает не одну свою проблему, а множество. Взять, к примеру, Британию. Лорд Пальмерстон так явно показывал, что США теперь под покровительством Британской империи, что я не удивлюсь, увидев лет через семь-десять, как над Белым домом звёзднополосатый флаг меняется на знамя Британской империи. И ведь у нас нет особенных возражений. Пусть подавятся.

– Вы напоминаете мне одного моего знакомого, Станич…

– Неужто этот человек Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шёнхаузен? Если да, то я искренне благодарен за подобную аналогию.

– Вы, как и он, склонны говорить то, что думаете, и выражаете свои мысли в чересчур откровенной для дипломата форме.

– Так мне можно, князь, я не дипломат, а министр тайной полиции. В моём деле без определённой доли грубости не обойтись.

– А если вернуться к цели нашего собрания?

Хочешь цель? Да не вопрос, князинька! Будет тебе цель, да не одна.

– Парижский трактат. Тот самый, об отмене которого говорили и посланнику Российской империи у нас в Ричмонде, да и уже наш посол в Санкт-Петербурге императору Александру II намекал. Конфедерация считает неправомерными и не обязательными к соблюдению как пункт о нейтрализации Чёрного моря, так и лишение России протектората над Сербией, Молдавией и Валахией. Мы готовы подписать декларацию о намерениях, чтобы придать словам официальный статус.

– Королева Изабелла согласна со сказанным, – подтвердил Прим. – И готова оказать Российской империи политическую поддержку в денонсации хоть отдельных статей Парижского трактата, хоть его всего.

– Как госсекретарь Конфедерации я подтверждаю полномочия мистера Станича, данные ему лично правителем Борегаром.

Вот и Тумбс сказал то, что и должен был, оставив Горчакова в оригинальном положении. Официальное предложение, последовавшее за неформальными намёками. То самое, от которого было невозможно отказаться, не получив от императора Александра II пинок не просто с поста министра, но и вообще со службы.

– Я обязательно передам императору ваше предложение, которое не оставит его равнодушным.

– Будьте в этом уверены, князь, – ухмыльнулся я, понимая выигрышность занимаемой позиции. – Тем более общая обстановка в Европе явно начинает клониться к шторму. Один только датский ребус чего стоит. И наивное стремление датчан удержать Шлезвиг и Гольштейн в составе своего королевства. А там… карточный домик. Особенно если этому не препятствовать. И в интересах как России, так и Испании, чтобы началось что-то серьёзное, отвлекающее внимание от всех от нас.

– Грохот орудий заглушает скрип гусиных перьев, – рассмеялся вице-король Прим. – Мы это уже успели понять.

– Бесспорно. Но не Парижским трактатом единым. Думаю, что и Испанию, и Россию заинтересует возможность долевого участия в постройке трансконтинентальной железной дороги через территорию Конфедерации. Нужен внешний капитал, без него будет довольно сложно реализовать проект в приемлемые сроки. Конечно же, более половины акций будет у правительства КША, зато остальные хотелось бы распределить между теми, с кем у нас дружественные отношения.

Привлечение иностранного капитала, но с политическим уклоном. Причём в строго отмеренных дозах, так, чтобы контроль оставался у государства. Довольно новый подход, но сулящий неплохие перспективы. Ведь железные дороги – по сути главные артерии страны в этом времени, именно по ним перемещаются войска, стратегические грузы, да и прибыль от них более чем существенная.

Отказываться от подобного? Нет уж, это вряд ли. Можно было быть уверенным, что хотя бы небольшое, но непременное участие обеих стран гарантировано. Хотя Горчаков и тут попробовал было вильнуть хвостом в плане расширения участников:

– Участие французского капитала могло бы значительно увеличить объём привлекаемых средств.

– Могло бы, – не стал спорить я. – Зато с политической точки зрения это было бы очень большой ошибкой. С учётом грядущей денонсации Парижского трактата особенно.

Проглоти пилюлю, князинька. А заодно уясни, что интересы Наполеона III на территории Конфедерации будут быстро и безжалостно пресекаться. Ведь где он, там и Британия появится. Да и сама по себе нынешняя Франция опасна ещё и тем, что внутри неё таятся болезни под названием «либерализм», «свобода, равенство, братство» и прочая зараза, на пути которой надо ставить жёсткий и надёжный карантин. С непременной высылкой. А порой и превентивным отстрелом особо опасных бациллоносителей.

Однако это ещё не всё. Была иная важная тема, которую хоть и обсуждали с представителями Испании, но и представителю Российской империи знать надобно. Я про доктрину Монро.

– Парижский трактат будет денонсирован в удобное императору Александру II время. А вот доктрина Монро лишилась силы уже сейчас. Испанское королевство, как я понимаю, уже готово использовать это к своему благу. Но то же самое мы предлагаем и вашему императору, князь. Я думаю, что несколько баз для флота России не помешают. Островные или же города-порты на побережье – это уже частности.

– И снова повторюсь. Я передам предложение императору.

– Даже не сомневаюсь, князь. Проблема в другом – Британская империя может получить доступ к Латинской и Южной Америке со стороны США. С точки зрения международного права они могут это сделать. США тоже неотъемлемая часть доктрины Монро. Предстоит сложная борьба за влияние к югу от Мексики, господа. И позиции Британии сильны, особенно финансовые.

– Сперва Мексика. Остальное потом, – сверкнул глазами Хуан Прим. – У испанской короны есть планы, как следует действовать. И мы готовы поделиться ими с теми, кто нас поддержит.

– А Россия продвигается в пески Туркестана, – напомнил я всем известный факт. – Пока осторожно, но я надеюсь, что перевооружение армии, особенно пулемётами, поможет ещё более эффективно наводить страх и ужас на дикарей. И беспокоить милордов, ведь приближение Российской империи к Индии, жемчужине британской короны, не останется незамеченным.

– Не боитесь, что хлопок Средней Азии обрушит цены на ваш?

Горчаков, чтоб ему пусто было. Вроде и в болевую точку укол, а мимо. Я не из тех людей, которые ставят финансы превыше всего. Это на англосакса могло бы подействовать да на француза. Ты ж знаешь, князь, что даже у моего тела славянские корни, что Станичи родом как раз из России и от корней не думали отказываться. Неужто надеялся, что я обамериканился? Зря.

– Досадная, но мелочь. В Конфедерации начинается переход экономики, связанный с частичным замещением экспорта сырья на экспорт готового продукта. Переработка хлопка, выгонка керосина из нефти, добыча золота и серебра с доставшихся рудников – всё это позволит не только не уменьшить доходы, но и существенно нарастить их в ближайшие годы. И, как уже было сказано, в некоторые проекты мы готовы пригласить союзные нам силы.

– Вернёмся к интересам Британии, – вздохнул Горчаков. – Я соглашусь с вами, что США может в скором времени частично, а то и полностью утратить независимость. Не при Линкольне, при следующем президенте.

– Скорее через одного, – вмешался Тумбс. – Продвинуть на этот пост совершенно никчёмного кандидата, который усилит послевоенную разруху, снизит доходы населения, не сумеет ничего сделать с нахлынувшей толпой негров. Следующий президент может быть избран под лозунгом воссоединения с Британией, которая одна только и способна вернуть гражданам США достойный уровень жизни.

Горчаков малость подумал и согласился, что и такое может быть. А затем пошло выяснение тех направлений, куда может сунуться Британия – как лично, так и опосредованно. В конце концов сошлись на мнении, что сначала большая часть сил будет направлена на постепенное заглатывание и последующее переваривание такого большого и вкусного куска, как США. Но это не значило, что остальные направления в Америке, Латинской и Южной, будут полностью заброшены. Вовсе нет. Просто, по своему обыкновению, англичане попробуют сначала использовать силу денег. Благо это они умели делать очень и очень неплохо.