Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 115

— Это ты о чем, ящер? — осведомился один из драконов. — С чего это нам подыхать и в чем наш позор?

— А вот в чем, — пояснил Стегоман. — Если те люди, которых вы охраняете, падут от рук варваров, вы опозоритесь перед всеми драконами на свете — а уж слухи об этом быстро разлетятся по миру, можете не сомневаться. Ну а насчет того, почему вы все передохнете… Неженки несчастные! Несколько сотен лет вы позволяли людям кормить вас и строить для вас гнезда! Да отыщется ли теперь среди вас хотя бы один, кто с уверенностью скажет: да, я смогу принести домой добычу, я сам прокормлю свою подругу и детенышей? И даже если бы вы были способны на это, куда бы вы делись, когда сожрали бы весь скот, что обитает в окрестных горах? Как же вам жить, если не в союзе с теми, кто взрастил вас?

Последовала пауза, а потом во всех драконьих загонах вспыхнули жаркие споры.

Люгерин и Гинелур озадаченно переглянулись.

Но вот шум утих, и один из драконов выбрался из логова.

— Я иду, Диметролас.

— Не вздумай озорничать, Бронгаффер, — предупредила его дракониха-великанша. — Не смей нападать на этих людей, ведущих переговоры.

— Я не настолько бесчестен! — оскорбленно воскликнул Бронгаффер.

— Стало быть, — негромко заметил Стегоман, — эти ящеры тоже кое-что переняли у людей.

— Неужто честь так свойственна людям? — удивилась Диметролас.

— Честь — людям. А драконам — гордость.

— Если так, то и во мне есть кое-что человеческое.

Стегоман резко повернул голову к драконихе, и его губы разъехались в драконьем подобии улыбки.

— Это точно, — довольно проговорил он.

Бронгаффер расправил крылья, взлетел и приземлился в десяти футах от Люгерина и Гинелур.

— О чем вы желаете говорить со мной, староста и драконовод?

— Я готова предложить, — отвечала Гинелур, — заключить договор между драконами и погонщиками, Бронгаффер. От вас — спины и крылья. От нас — труды наших рук.

— Два племени в союзе сильнее каждого поодиночке, — рассудительно заметил Мэт. — На самом деле, если вам удастся заключить что-то вроде рабочего соглашения, не сомневаюсь: пресвитер Иоанн с радостью включит вас в свою армию на правах воздушных войск.

— Чтобы мы стали наемниками? — возмущенно воскликнул Люгерин.

— Вовсе нет. Вы сможете принести клятву верности и стать вассалами пресвитера. — Мэт обратился к Бронгафферу: — А вы смогли бы подзаработать и скопить собственную казну, если бы стали доставлять вести от владыки — это помогло бы ему установить более надежную связь с князьями и губернаторами. Вы могли бы, пожалуй, открыть линию транспортного сообщения: возили бы дипломатов в Мараканду и обратно.

— На что нам такая унизительная работа? — с отвращением проговорил Бронгаффер.

— Чтобы разбогатеть, — повторил Мэт. — Вы могли бы установить очень выгодные цены за свои услуги — ну, скажем, по десять голов скота за каждый доставленный свиток. Правда, тогда через некоторое время вам придется выстроить уйму коровников и вложить немало трудов в уход за скотиной, так что, вероятно, вы предпочтете брать за свой труд не животными. А золотом. Уж за золото вы всегда сумеете купить себе пропитание.

Бронгаффер призадумался.

— Что ж, — сказал Мэт, — теперь я вас покину, поговорите об этом между собой. Но только без обмана, пожалуйста. Не вздумайте напасть на меня сзади.

Он направился к Стегоману и Диметролас, но, отойдя на несколько шагов, обернулся. Гинелур и Люгерин оживленно беседовали с посланцем драконов.

Мэт подошел к старому другу и новообретенной союзнице и, усмехнувшись, проговорил:

— Лишнее доказательство пользы коммерческих отношений.

— Пожалуй, они договорятся между собой, — согласился Стегоман.

— Не очень мне хочется в этом признаваться, — проворчала Диметролас, — но эти люди вправду неплохо заботились о своих драконах.

— И драконы много потеряют, если опалят руку дающего, — кивнул Мэт.

— Но если они заключат союз, — задумчиво изрек Стегоман, — не станут ли они опять угрозой для всех, кто будет странствовать по этим краям?

— Если дойдет до такого, — сказал Мэт, — я снова начну переговоры и добьюсь от них обещания не нападать на путников без предупреждения и выяснения того, кто они, куда и зачем следуют — за исключением тех случаев, конечно, когда речь будет идти о боевых отрядах. Если погонщики драконов пожелают взимать пошлину за проход по ущелью — пусть взимают, но впредь они не посмеют никого брать в плен и превращать в рабов.

— Но с какой стати они тебя послушаются? — недоверчиво вопросила Диметролас.

— С такой, что я — лорд-маг Меровенса. Пока они этого не знают, но когда узнают, это должно возыметь на них действие. У меня найдется, чем сурово пригрозить им, тем более что со мной Балкис, а она уже доказала свои магические способности.

Диметролас задумалась.

— Нет-нет, я вовсе не собираюсь пускать в ход что-нибудь вроде порошка, от которого начинается почесуха, — поспешно заверил ее Мэт. — Ты уже достаточно сурово наказала их.

— Наказала? — озадаченно переспросила Диметролас. — Чем же?

— Ты ведь знаешь, как горды, как заносчивы драконы, — напомнил ей Мэт. — Дракониха-подросток, которую они вышвырнули из стаи, вернулась на родину в компании с таким огромным и таким свирепым ящером, какого они никогда не видели, и они вместе сурово проучили их. Леди Диметролас, вам удалось унизить их сверх меры. Более того: затем ты обернула все иначе и оказала им услугу — помогла прекратить сражение. А одна из тех людей, которых ты обороняла, освободила твоих родичей от заклятия погонщиков, так что теперь драконы не смогут ненавидеть тебя за то, что ты с ними дралась. Разве это не достойный противовес унижению

Глаза Диметролас сверкнули, она величаво запрокинула голову.

— Я свершила возмездие, не так ли?

— Именно так, — подтвердил Стегоман. — Та, которую они некогда отвергли, стала их героиней — я бы так сказал!

— Не без кое-чьей помощи, конечно, — отозвалась Диметролас и в ее голосе смешались гордыня и смущение. — Другие самки потешались надо мной и говорили, что такой неуклюжей дылде, как я, ни за что не найти себе пару — а я вернулась с драконом, который больше, сильнее и мудрее любого из моих сородичей!