Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 116

Стегоман просто раздулся от ее похвал, но все же напомнил подруге:

— Мы пока не супруги.

— Не стоит ли исправить это в самом ближайшем будущем? — негромко взволнованно спросила Диметролас.

Мэт решил, что ему пора навестить Антония и Балкис. Он подошел к юноше и девушке и сказал:

— Похоже, погонщики и драконы вскоре поладят между собой. Дождемся заключения сделки, проследим за подписанием договора, а потом отправимся домой. Не желаете ли прокатиться со мной?

Балкис посмотрела на Антония, а потом устремила на Мэта взгляд, показавшийся ему заговорщицким.

— Спасибо тебе, лорд маг, но… — В ее глазах появилась откровенная мольба. — Я не по своей воле отправилась в странствие по родной стране моей матери, но путешествие принесло мне не только тяготы и заботы, но и… награду. — Она непроизвольно сжала руку Антония. — Я уверена, мы сможем повидать еще немало чудес на пути отсюда до Мараканды, а мне бы так этого хотелось! С твоего позволения, мы продолжим путь пешком.

— Но ведь полет был бы… — Антоний устремил на Стегомана взгляд, в котором страх смешался с восторгом.

— Доберетесь до Мараканды — непременно полетаете, обещаю, — заверил его Мэт. У него, правда, появились совершенно определенные соображения насчет того, с кем именно Балкис мечтала познакомиться поближе за время пути до города, которым правил ее дядя. — Ладно. Стало быть, вы пойдете пешком, а мы со Стегоманом полетим. Пойду скажу ему.

Он неторопливо прошествовал мимо Бронгаффера, Люгерина и Гинелур и успел расслышать несколько фраз:

— Если мы по-прежнему будем ограничены в нашей свободе летать, где пожелаем, нам нужны от вас более веские заверения!

— А нам — от вас, — парировала Гинелур. — Кто из вас обучен грамоте? Наши клятвы должны быть высечены на камне. чтобы о них знали все!

Переговоры продвигались быстрее, нежели ожидал Мэт. Он решил, что стращать людей и драконов всяческими угрозами ему, пожалуй, и не придется.

Подойдя к Стегоману и Диметролас, он сообщил:

— Балкис и Антоний решили продолжить путь пешком.

— Неужели? — понимающе ухмыльнулась Диметролас. — Она хочет подольше побыть с ним наедине, не так ли?

— Скорее всего, — согласился Мэт. — И она пока явно не готова признаться ему в том, что она — принцесса.

— А она — принцесса?! — Диметролас ошарашенно взглянула на Стегомана.

Дракон торжественно кивнул:

— Племянница пресвитера Иоанна.

— Вот оно что! — Диметролас воззрилась на влюбленную парочку. — Теперь понятно, почему вы ее так старательно разыскивали!

— Что до меня, — немного оскорбленно отозвался Стегоман, — то я разыскивал друга, а не принцессу. Что мне любые короли и императоры?

— Да и ей, судя по всему, — заметила Диметролас. — Она полюбила этого простого крестьянина так, словно он — благородный рыцарь!

— Что ж, — усмехнулся Мэт. — Еще год назад Балкис и не ведала о том, что она — особа королевской крови. Она выросла в хижине дровосека, у приемных родителей.

Диметролас изумленно посмотрела на него:

— Как же у людей все запутано!

— Не стану с тобой спорить, — невесело отозвался Мэт. — А я рад, что не проговорился: когда я говорил с Балкис, а Антоний стоял рядом с ней, я не назвал пресвитера Иоанна по имени, а сказал только: «твой дядя». Думаю, наша девочка хочет сохранить свое родство с владыкой Мараканды до тех пор, пока не убедится, что Антоний любит ее так же беззаветно, как она его. Зачем бы еще она так стремилась провести побольше времени в дороге, когда у нее есть возможность в самом скором времени оказаться во дворце, в роскошных покоях?

— Да, в этом что-то есть, — задумчиво изрек Стегоман. — Но ведь их путь будет небезопасен. Неужели они готовы рискнуть?

— На мой взгляд, самые страшные опасности уже позади, — возразил Мэт. — Помимо всего прочего, Балкис стала опытной волшебницей, и вдобавок выяснилось, что ее юный друг в этом плане тоже обладает кое-какими способностями.

— Вот как? Но может быть, тогда тебе стоит задержаться и немного позаниматься с ним, дабы посвятить в азы этой науки?

— Почему-то у меня такое ощущение, что этой парочке сейчас не до посторонних.

— Да и нам тоже, — добавила Диметролас и бросила на Стегомана многозначительный взгляд.

— Нам следует узнать друг друга получше и не помешает побольше времени провести наедине, малышка, — сверкая очами, проговорил Стегоман. — Ведь мы только сегодня заговорили как друзья — и даже более чем друзья. И все же мне кажется, что этого мало для того, чтобы такое хрупкое и нежное создание, как ты, стало доверять мне — неуклюжему, несуразному старику.

— «Неуклюжему старику» — скажешь тоже! Ты такой же старик, как я — хрупкое создание!

Мэт заметил, что определение «нежное» у Диметролас возражений не вызвало, и решил, что это — хороший знак.

— Стегоман, ты меня только до Мараканды довези, ладно? А потом вы вдвоем сможете лететь, куда вашим душенькам угодно. Найдете себе какую-нибудь уединенную горку — там и познакомитесь поближе.

— И сколько лететь до этой Мараканды? — поинтересовалась Диметролас.

— Один день, не более, — ответил Стегоман. — А при попутном ветре — и того меньше.

— Ну ладно, это не так уж долго. Переживу как-нибудь, — сказала Диметролас.

— Только слишком сильно не переживай, — ухмыльнулся Стегоман и, не дав драконихе отозваться, обратился к Мэту: — Ну, когда трогаемся?

— Пожалуй, мне было бы лучше ускорить подписание договора, — ответил Мэт и посмотрел в ту сторону, где протекали переговоры людей и драконов. — Думаю, представитель нейтральной стороны им не помешает. Но скорее всего до наступле ния темноты мы не управимся. Как насчет того, чтобы вылететь на рассвете?

— Договорились, — кивнул Стегоман и повернул голову к Диметролас. — Уж по крайней мере одну ночь твое племя и люди проживут в мире.

— Я не желаю называть это племя моим!

— Оно твое — даже при том, что твои сородичи отвергли тебя, — возразил Стегоман и пристально посмотрел в глаза драконихи. — Отречешься от родни — считай, что отречешься от себя самой, и тогда самая твоя суть поколеблется. Уж это я знаю на собственном горьком опыте. Кроме того, теперь ты — их спасительница и пример того, что собой представляли драконы прежде и кем могут стать теперь, сбросив узы тирании и колдовские чары.