Комиссар Дерибас - Листов Владимир Дмитриевич - Страница 53

Гриша снял шапку, стащил со спины рюкзак. Телогрейку и шапку повесил на вешалку. Белых в это время занимался хозяйством. Вышел в сени, зажег керосинку. Вскоре на сковороде что-то зашипело. Через несколько минут он внес сковороду в комнату.

— Давайте завтракать. Почему так долго вас не было? Я ожидал на прошлой неделе.

— Меня переправляли рыбаки, члены нашей организации. Хотя сейчас не сезон для ловли рыбы, но у них на острове база. Туда добраться несложно: по льду через Амур ночью безопасно. А оттуда — труднее, нужно было как-то добираться до Хабаровска. Неделю прожил вместе с ними. Замечательный мужик Ерыгин. Хорошо организовал дело. Их человек работал на базе Амурской военной флотилии, потихоньку воровал винтовки, патроны, гранаты. Не так давно организовали пожар на базе. Обстановка изменилась, возможности доставать оружие пропали. И они должны были затаиться. Поэтому задержали и меня на острове.

Гриша ел и рассказывал. Белых налил чай. Наскоро выпил и сказал:

— Сейчас мне нужно торопиться на работу. Вы отдыхайте, а вечером поговорим подробно.

Путь из дома до места работы отнимал полчаса. Белых обычно пересекал улицу Карла Маркса и в конце улицы, спускался с холма к пристани. В этот день он зашел на почту и позвонил Невьянцеву:

— Добрый день. Прибыл гость.

— Где он остановился?

— У меня.

— Хорошо. Действуйте, как договорились.

Разговаривать долго было рискованно.

С работы Белых, отпросился пораньше, сказал, что плохо себя чувствует.

Возвращаясь домой, купил продуктов: мяса, хлеба, колбасы, яиц.

Гость разбирал свои бумаги.

— Вы, наверное, голодны? — спросил Белых.

— Я нашел у вас пару яиц, сварил. У меня кое-что было, так что не очень. Но отдохнул по-настоящему.

— Сейчас мы с вами будем готовить обед. Ведь я должен вас кормить. Появляться на улице вам не рекомендую.

Они вдвоем сварили борщ, поджарили мясо с картошкой. Поели. Гость стал расспрашивать о делах.

— У меня есть четыре человека, на которых я могу твердо надеяться. Это — члены нашей организации. Они выполнят любое задание. Каждый из них подбирает себе помощников, которые будут участвовать в восстании. Я могу познакомить вас с членами организации, если вы захотите. Но сейчас не особенно рекомендую, так как после пожара на базе свирепствует ГПУ…

— Нет, знакомиться я не буду. Я привез вам деньги, листовки ТКП, последний номер нашего журнала «Крестьянская Россия». Грачев просил предупредить, чтобы вы были особенно осторожны с листовками и журналом. Он просил также узнать, какие есть возможности для сбора сведений о Дальневосточной армии…

— К сожалению, возможности очень ограничены. Мы наблюдаем лишь за перемещениями воинских частей по Амуру.

— Главная ваша задача, как просил передать Грачев, — готовить людей к восстанию. Накапливать силы, оружие. Япония подтягивает войска к границе, и очень скоро может наступить подходящий момент для восстания.

— Как они там, Грачев, Морев?

— Работают. Но между собой не ладят. Морев так и норовит сместить Грачева и стать во главе организации.

— Как долго вы намерены здесь пробыть?

— Завтра вечером хочу выехать во Владивосток, если вы достанете мне билет на поезд. Грачев просил также прочитать и дать оценку последним статьям, помещенным в этом журнале. — Гриша передал Белых пятый номер журнала «Крестьянская Россия».

Белых углубился в чтение, а Гриша прилег на кровать. На улице стемнело. Белых включил свет и зашторил окна.

— Я забыл вас проинформировать еще по одному вопросу, — сказал Гриша. — Японские власти дали Грачеву указание объединить разрозненные группы дальневосточного казачества, в частности амурского, для того чтобы в дальнейшем он возглавил антисоветское движение под одним политическим и организационным руководством ТКП. Представляете, какая у нас теперь сила!

— Я учту это в своей работе. Теперь несколько замечаний по содержанию журнала, о чем вы меня просили: вот статья «Современное внутреннее состояние России». Наряду с правильными для нелегальных организаций в СССР установками в этой статье содержится несколько неприемлемых пунктов. Так, в ней говорится, что развертывание промышленности идет больше в порядке рекламном и совершается за счет бумажноденежной эмиссии. Рекламность выражается в том, что одновременно с созданием новых фабрик и заводов десятки и сотни прежних идут по пути разрушения. Но это в корне не верно. В России за последние годы построены сотни новейших промышленных предприятий, которые намного превосходят дореволюционные. Это — очевидный факт! Там, в Харбине, может быть, и поверят, а здесь крестьяне стали во всем разбираться. Или, например, в статье говорится: армия не представляет собой прочной опоры власти. Этот теме нельзя считать серьезным.

— Что ж, вы предлагаете хвалить большевиков?!

— Почему обязательно хвалить? Но к оценке обстановки подходить объективно. В результате неправильной оценки могут быть ошибочные выводы в работе.

— Хорошо. Я передам ваше мнение.

На следующий день Белых провожал Гришу во Владивосток. Уже по дороге на вокзал Гриша рассказал:

— Два месяца прошло, как мы командировали в Приморье четырех человек. Обули, одели, вооружили, но они — как в воду канули. Ни слуху ни духу. Последнее письмо было из Пограничной с сообщением, что они переходят границу. Предполагаем, что они засылались и попали в ГПУ, так как Грачев не допускает мысли, что они испугались. Смелые были мужики.

— Может быть, они попали в лапы ГПУ потому, что не знали обстановки, а также плохо ориентировались в Приморье?

— Нет. Один из них — житель тех мест и с полгода, как оттуда пришел. Этого человека Грачев еще знал при белом правительстве в Приморье. Скорей всего, не было оказии, а по почте письма не доходят. Мне поручено их разыскать.

В тот же день Дерибас приказал Невьянцеву:

— Возьмите группу оперативных работников и произведите обыск на острове, где под видом рыбаков орудуют участники антисоветской организации. Необходимо изъять оружие, собрать улики и арестовать группу Ерыгина. Во Владивосток была послана телеграмма: «Примите меры к розыску четырех диверсантов. Один из них полгода назад бежал из Приморья в Маньчжурию, при белом правительстве был знаком с известным вам Грачевым. Соберите приметы на бежавшего. Добудьте фотографию. При обнаружении диверсантов действуйте осторожно, чтобы не спугнуть Гришу. Арестуйте только после отъезда Гриши в Харбин».

Гриша приехал во Владивосток поздно вечером. Прямо с вокзала он направился по данному Грачевым адресу на Алеутской улице. Ориентировался он здесь неплохо, так как бывал в этом городе не один раз. Еще издали увидел небольшой флигель, окруженный штакетником. Вошел во двор. Постучался.

Дверь открыл мужчина в пальто.

— Вам кого?

— Петра Федоровича.

— Это я.

— «Вам привет от Александра Александровича».

— «А Анна разве в Хабаровске?»

Гриша улыбнулся. Ответ никак не вязался с его словами приветствий, но это был пароль. Значит, он встретил того человека, который ему нужен. Поэтому, не отвечая на вопрос, он сказал:

— Здравствуйте.

— Добрый вечер. Заходите, пожалуйста.

Гриша вошел в чисто прибранную комнату.

— Раздеваться не предлагаю, — сказал хозяин, — так как сегодня у меня не топлено — дрова кончились. Вчера ездил на базу, но получить не удалось. — Хозяин развел руками.

— Ничего. Я ненадолго. Передам посылку от Герасима Павловича, немного поговорим. А на рассвете я уйду.

— Чаю?

— Если можно. Дорогой продрог.

Хозяин вскипятил чайник, поставил на стол печенье.

Гриша рассказал о работе ТКП, о Грачеве и Мореве. Передал деньги, листовки, журнал, такой же, как и Белых. Расспросил о делах «приморской группы ТКП».

— Грачев считает, что во Владивостоке работу можно развернуть шире, с меньшей опасностью провала, — инструктировал Гриша руководителя владивостокской группы, — так как Владивосток гораздо многолюднее.