По прозвищу «Малюта» - Берг Александр Анатольевич - Страница 33

– Ладно, можете быть свободны, – недовольно буркнул старший майор.

Я не стал дальше качать права, а просто, расплатившись, ушел вместе с Леной, хотя эти засранцы испортили нам так хорошо начавшийся вечер, да и кофе с мороженым мы так и не отведали. А старший майор, хорошо запомнив данные дерзкого капитана, вернувшись в управление НКВД, спросил у своего приятеля, который был в курсе всех новостей про учебный центр ВСН и капитана Скуратова.

– Малюта? А чего ты им заинтересовался?

– Почему Малюта?

– Прозвище у него такое, мало того что фамилия у него Скуратов, так он и свиреп, как Малюта Скуратов, головорез ещё тот. Говорят, он в Испании вместе со своими бойцами лично резал франкистов и немцев из «Кондора». Вырезали ножами несколько подразделений, ты что, с ним пересёкся?

– Да тут такое дело… – майор рассказал приятелю, при каких обстоятельствах он столкнулся с капитаном Скуратовым.

– Считай, тебе повезло, как и тем придуркам. Малюта действительно мог легко вас всех там скрутить, он кулаками доски и кирпичи ломает, а главное, за него не только его армейское начальство, но и товарищ Берия с Ежовым. В центре и для нас бойцов готовят, и готовит именно Малюта, так что вас вполне могли угнать туда, куда Макар телят не гонял.

Майор лишь вздохнул, действительно, повезло ему, чуть из-за тех придурков не попал в нехорошую историю.

Глава 11

Свадьбу мы с Леной отпраздновали скромно, у себя в части, и гостей было немного, только Углов, Старинов и Судоплатов с моей стороны и три близкие подруги – с Лениной. Так уж вышло, что и у моего тела, и у Лены близких родственников не оказалось, но возможно, это и к лучшему, кто знает. После свадьбы Лена переселилась ко мне, до этого она снимала небольшую комнатку в частном секторе, и это пробивало солидную брешь в её скудном бюджете. Вот так и началась моя семейная жизнь в новом теле и новом времени.

Зачастую девушка – ангел до замужества – превращается в мегеру-жену после. Слава богу, нас такой вариант миновал, Лена и после замужества осталась всё той же милой девушкой, и у нас не было никаких семейных скандалов. Она с пониманием относилась к моей службе, что я был вынужден большую часть времени посвящать именно ей, а не жене.

На службе, кстати, всё тоже шло отлично, как и в тот раз, 25 ноября 1938 года Берия был назначен наркомом внутренних дел СССР и вскоре приехал к нам с проверкой. Ну как сказать с проверкой, он в основном проверял, как обучаются в нашем центре бойцы НКВД, и общался только с ними и с Судоплатовым, как с куратором своих курсантов. Правда и обсуждал он с ним только то, что непосредственно касалось их специализации, как бойцов госбезопасности. Говорил он и со мной, но тут в основном его интересовала деятельность моей группы в Испании и программа общей боевой и физической подготовки курсантов. А под конец он задал мне неожиданный вопрос:

– Скажите, товарищ капитан, а вы действительно могли тогда скрутить всех шестерых моих сотрудников в «Арагви»?

Я, честно говоря, немного завис от такого вопроса, ведь уже и забыл о той стычке. Тем более что никаких последствий для меня после неё не было. Мы тогда с Леной спокойно вернулись в Нахабино, и больше к нам по этому поводу никто не подходил.

– Товарищ Берия…

Еще раньше, когда мы только начали разговор, Берия предложил обращаться к нему просто по фамилии, не выговаривая каждый раз товарищ нарком внутренних дел СССР.

– Это ведь были не подготовленные бойцы, один-два удара каждому и всё. Даже не обязательно их вырубать, достаточно сильного удара в солнечное сплетение, и они минимум на пару минут отключатся. Когда ты не можешь вдохнуть воздуха, то уже не боец, особенно если ты не тренирован, а за пару минут можно очень многое сделать. Кроме того, не стоит забывать, что они были пьяными.

– А вы?

– Я практически не пью, мы тогда с невестой взяли бутылку киндзмараули на двоих, так что с неё не опьянеешь.

– А почему вы больше не ходили со своей женой в «Арагви», не понравилось?

Меня очень удивил этот вопрос, он в принципе не имел никакого отношения к моей работе или жизни.

– Кухня очень понравилась, мне кавказская кухня нравится, только не хочу я повторения подобных эксцессов. Жена потом очень переживала, она тогда сильно испугалась. А одному ходить, так, во-первых, я в Москве почти не бываю, свободного времени нет, а во-вторых, когда свободное время есть, то один без жены не хочу, она ведь тоже любит вкусно поесть. Получится нечестно, я ем в ресторане, а она нет.

– Это вы зря, а насчет тех сотрудников не беспокойтесь, они уже переведены из Москвы.

Когда некоторое время спустя до Берии дошли слухи об этом инциденте, а они пошли по управлению НКВД, как простой армейский капитан поставил на место их сотрудников, то, разумеется, дошли они и до Берии. Всё вместе это работало против репутации НКВД, к тому же в том случае сотрудники его ведомства были в корне не правы. Спустя месяц их вызвали к начальству, вставили пистон и отправили служить дальше на периферию.

– Можете смело приходить в «Арагви».

– Спасибо, но пока не до этого, надо как можно скорее подготовить хороших бойцов по нашей программе, боюсь, скоро они нам очень понадобятся. Обстановка в мире накаляется, и нас точно не оставят в покое.

– Тут вы правы, ваши бойцы нам нужны как можно скорее.

Берия уехал, а учебный процесс шёл прежним темпом. На смену осени пришла зима и первый снег, и вместо пробежек теперь курсанты бегали на лыжах. Лыжной подготовке отводилось достаточно времени, тут и езда с палками и без, и скатывание с гор, подъём на гору. На носу у нас была финская война, и пускай про неё знал лишь я один. Углову я тогда про неё ничего не говорил, но весь первый выпуск будет проходить стажировку на ней. Сейчас, пока ещё у нас есть время, курсанты учились не только ходить на лыжах, но и прятаться в зимнем лесу. Памятуя о финских «кукушках», один взвод имитировал их, устраивая учебные снайперские лёжки, а все остальные курсанты центра должны были их обнаружить и нейтрализовать. От того, как они сейчас усвоят эту науку, уже через год будут зависеть их жизни. Здесь нам очень хорошо помогали якуты охотники, которые выступали у нас инструкторами.

Вот так незаметно наступил и новый, 1939, год. Мы отмечали его все вместе в нашем центре. В лесу срубили ёлки, одну большую на плац и вторую, поменьше, поставили в клубе, а кроме того, по небольшой ёлочке в каждую казарму. Вечером 31 декабря на плацу выстроились все курсанты, и Старинов сказал небольшую речь, затем все разошлись по своим казармам. По случаю праздника мы выделили дополнительные средства на праздничный ужин для курсантов. А в клубе собрался командный состав центра вместе со своими жёнами. Так оказалось, что только Углов был неженатым, все остальные командиры и преподаватели семейные, только наши якуты были одни, даже если и есть у них дома жёны, то они там, а не тут. Наши инструкторы охотники лишь немного посидели вместе с нами, а потом ушли к себе, они хоть и хорошо говорили по-русски, но всё равно старались держаться вместе, наособицу от остальных. Отметили Новый год хорошо, по случаю праздника курсантам выделили по бутылке вина на человека и бутылку водки на четверых, это кроме праздничного ужина. Ещё мы сделали 1 и 2 января выходными, пускай ребята немного отдохнут, а то нагрузка на них была очень большой, гоняли мы их нещадно.

Я сам с Леной 2 января поехал в Москву на служебной «эмке». Мы гуляли с ней весь день по городу, любуясь его красотами, а вечером я снова повёл её в «Арагви». Лена сначала не хотела туда идти, только моё заверение, что сам товарищ Берия спрашивал, почему мы больше туда не ходим, и что подобное больше не повторится, склонили её к повторному посещению этого ресторана.

Мы заказали другие блюда и снова смаковали вино, заедая его фруктами, пока готовился наш заказ. Готовили здесь действительно очень вкусно, наконец, и десерт из кофе и мороженого, и тут снова к нашему столику направился слегка подвыпивший гость, только в этот раз это был майор, лётчик. Лена вся напряглась, я уже тоже рассердился не на шутку: это что получается, нам каждый раз всякая пьянь в ресторане покоя не даёт, вот только ничего не произошло. Майор галантно спросил разрешения потанцевать с красивой девушкой, но получив отказ, не стал лезть в бутылку, а извинившись, отправился за свой столик. Я аж выдохнул, что всё тихо и мирно разрешилось, а то не хватало новой потасовки. Нет, за себя я не переживал, бойцов моего уровня тут единицы, но вечер это снова испортит.