Сияние любви - Джонс Тейлор - Страница 58

Брендан открыл глаза. Генриетта ласкала его бедро. Под водой ее ладонь легко скользила. Брендан прижался еще сильнее, коснулся кончиком языка шеи Генриетты.

Она издала полувздох-полустон и слегка прогнулась назад, прижавшись к нему там, где он чувствовал столько силы и энергии. Затем она оттолкнулась от Брендана, повернулась, оказавшись на коленях лицом к нему. Генриетта наполовину вылезла из воды, как какая-нибудь океанская богиня из прибоя. Вода ручьями бежала с ее волос, блестела на раскрасневшихся щеках.

Казалось, прошло невыносимо много времени с тех пор, как он последний раз поцеловал ее. Сколько? Час? Проникая глубже в ее рот, Брендан подумал, что не должен позволять себе так долго целовать свою Генриетту.

Однако целоваться в ванне действительно неудобно. Брендан оторвался от Генриетты. Она с недовольным видом посмотрела на него.

– Не куксись, обезьянка, – рассмеялся Брендан. – Возможно, мы могли бы продолжить наш... э... разговор где-нибудь еще?

Генриетта улыбнулась, обнажив белые зубы:

– Конечно.

Она встала и, быстро выскочив из ванны, завернулась в большое белое полотенце. Затем взяла другое с вешалки перед камином, распахнула его и сказала Брендану:

– Давай. Ты все еще подвергаешь себя опасности подхватить простуду.

– Здесь и впрямь довольно прохладно без тебя, – признался Брендан. Ни к чему было валяться в ванне, когда у противоположной стены стояла кровать с пологом. Он поднялся.

Генриетта смотрела на него во все глаза. Он был так похож на мраморную статую Адониса в скульптурной галерее в доме у Эджертонов. Только без фигового листочка.

Генриетта и не думала, что может быть такой восприимчивой к мужской красоте. Это ведь не то, на что следует обращать внимание при выборе мужа, не правда ли? Какое счастье, что ей нравится Брендан, что она любит его и считает его столь красивым.

– Я думал, что ты обернешь меня в полотенце, – интимным голосом проговорил Брендан.

– Боже! – воскликнула Генриетта. Она смотрела на темно-русые волосы, которые покрывали живот Брендана и узкой тропинкой тянулись к его отвердевшему стволу. Генриетта поспешно приблизилась и обернула Брендана полотенцем вокруг пояса.

– На Дальнем Востоке, – проговорил Брендан, указывая вниз подбородком, – его называют нефритовым стержнем.

– Нефритовым стержнем? – тихо повторила Генриетта. Внезапно она пришла в себя. Что это она делает? Заперлась в комнате и принимает ванну с мужчиной. О Боже!

Она резко отпрянула от Брендана, успев подхватить полотенце, которое немного сползло с ее груди, и присела к туалетному столику.

«Я точно выгляжу как распутница», – заметила Генриетта про себя, глядя в зеркало. Щеки у нее покраснели, словно грим у актрисы, играющей женщину легкого поведения, волосы спутались. Взяв серебряный гребень, Генриетта начала причесываться, намеренно не замечая Брендана. Что бы он там ни делал.

Он подошел к ней сзади. Генриетта делала вид, что не замечает его отражения в зеркале. Он стоял в полотенце, обернутом вокруг талии, а его широкая мускулистая грудь была совершенно голой.

Генриетта едва не рассмеялась, заметив, как оттопырилось полотенце внизу живота. Между тем, подумав о топорщившемся нефритовом стержне, она и сама почувствовала, как между ног у нее стало влажно и жарко.

Генриетта принялась распутывать очередной колтун, но Брендан протянул руку и остановил ее.

– Дай мне попробовать.

Гребень выпал у Генриетты, и Брендан, подобрав его, принялся за дело.

Он был на удивление нежен. Лицо приняло сосредоточенный вид. Закончив, он положил гребень на столик и разгладил волосы Генриетты ладонями.

– Спасибо, – выдавила из себя Генриетта. Не зная, чем еще заняться, она взяла в руки маленькую баночку с кремом для лица.

– Что это? – спросил Брендан.

– Мама настаивает на том, чтобы я его использовала. Это крем от веснушек.

– От веснушек? – Брендан выхватил баночку из рук Генриетты. – Дорогая моя, я не допущу этого. Если у тебя не будет веснушек, то как я узнаю, что ты – моя Генриетта?

Генриетта посмотрела на Брендана с улыбкой:

– Но ведь веснушки – это не единственная моя отличительная черта.

– Конечно, но они неотъемлемая часть тебя. – Брендан наклонился и накрыл поцелуем губы Генриетты, разом лишив ее способности здраво мыслить.

Она встала, и полотенце, соскользнув, упало к ее ногам. Но это уже не заботило Генриетту. Брендан все еще был немного влажным, особенно волосы на животе и груди, но кожа его на ощупь была теплой и скользкой от масла для ванн. Поцелуи становились все продолжительнее.

Полотенце соскользнуло с талии Брендана. Он гладил Генриетту по спине и плечам, а она запустила пальцы в его волосы и почувствовала, как отвердевшая мужская плоть пульсирует у ее живота.

Обуреваемая любопытством, она обхватила ее пальцами.

– Да, – прошептал Брендан низким голосом, уткнувшись лицом в мокрые волосы Генриетты. – Я люблю, когда ты прикасаешься ко мне.

Он сделал шаг назад, и Генриетта тут же почувствовала себя одинокой. Должно быть, у нее был потерянный вид, потому что Брендан опять приблизился к ней, поцеловал в лоб, а затем в несколько шагов пересек ковер и остановился у обитого розовым бархатом кресла. Сев в него, он сказал:

– Иди сюда.

Генриетта нахмурилась. Что он собирался делать?

– Брендан, – прошептала она, голос ее дрожал от разочарования, – давай ляжем в постель. Пожалуйста.

Брендан покачал головой. Генриетта медленно, словно нехотя, пошла к нему.

Конечно, она могла воспротивиться Брендану, сидящему, как золотой бог на троне, но она шла к нему, влекомая любопытством и желанием испытать неизведанное.

Генриетта остановилась перед Бренданом. Она никогда еще не ощущала себя такой обнаженной, и никогда еще ей так сильно не хотелось, чтобы мужчине понравилось то, что он видит перед собой. Генриетта вздрогнула, когда капля холодной воды упала с ее волос на спину и заскользила вниз по ягодице.

Брендан протянул руку и провел по ее руке от плеча до кончиков пальцев, затем пробежался пальцами по склону ее покрытого нежным пухом живота к треугольнику темно-русых волос между ног. Кресло протестующее скрипнуло, когда он подался вперед и лизнул языком ее пупок.

Генриетта тихонько простонала от удовольствия, хотя колени у нее подозрительно дрожали, и откинула голову назад. В это время язык Брендана поднимался вверх к ее груди. Генриетта едва не задохнулась, когда он вобрал ее сосок в рот. Она посмотрела вниз. Голова Брендана опустилась вниз. Генриетта видела его макушку, бело-желтые прядки выгоревших на солнце волос смешивались с более темными...

– О! – вырвалось у нее из груди.

Поцелуй Брендана там очень ей понравился. Генриетта ухватилась за его плечи и крепко зажмурилась. Ласки Брендана возбуждали ее все сильнее, она вся дрожала, пока не почувствовала, что вот-вот закричит в голос.

Брендан остановился, а затем откинулся назад в кресле.

– Садись на меня, – сказал он просто.

– С-сесть на тебя?.. – переспросила Генриетта. Она не смела посмотреть вниз, на колени Брендана.

Он нежно взял ее за талию и подтянул к себе. Генриетта с трудом сглотнула, но затем храбро встала на цыпочки и качнулась вперед, все еще держась руками за его плечи, пока не почувствовала толчка там, где она чувствовала влагу и жар.

– Садись! – прорычал Брендан сквозь сжатые зубы, в нетерпении придвигая Генриетту к себе.

Она медленно опустилась вниз. Его орган был таким твердым и толстым, что ей показалось, сейчас ее разорвет на части в любое мгновение.

Сначала Брендан двигался медленно, кресло жалобно скрипело под ним, затем он стал это делать быстрее и быстрее. Взяв Генриетту за волосы, он откинул ее голову назад, бедра его двигались мощно, подобно неутомимой машине. Генриетта стонала от удовольствия и старалась загнать его стержень еще глубже в себя. Затем, вскрикнув одновременно, они стиснули друг друга в объятиях и взмыли на гребне блаженства.