Сияние любви - Джонс Тейлор - Страница 57

Огрубевшие пальцы прикоснулись к заветной точке. Схватив Брендана за руку, Генриетта хотела остановить его, но прикосновение было так приятно. И Генриетта прижала ее еще сильнее. B этот момент послышался цокот лошадиных копыт, который приближался с каждой минутой...

Брендан и Генриетта поднялись и привели себя в порядок.

Фредди и Джессика, сидя верхом на лошадях, переходили ручей по направлению к ним.

– Ах, вы тут! – воскликнул Фредди. – А мы повсюду искали вас. – Он понимающе улыбнулся, заметив, как близко к другу другу стоят Брендан и Генриетта.

Генриетта тоже заметила, что Фредди раскраснелся, возможно от удовольствия, а пуговицы на амазонке Джессики застегнуты криво.

Глава 16

Игра окончена

– Ну честное слово, старина, уверяю тебя, в моей спальне не прячутся никакие тантрические идолы, – оправдывался Фредди.

Мужчины расстались с Генриеттой и Джессикой в конюшне. Брендан сказал ему, что ему нужно проверить комнату Фредди, и тот с готовностью согласился.

Подойдя к гардеробу, Брендан резко распахнул его дверцы. По тому, как при этом усмехнулся Фредди, он понял, что попытка поразить его не удалась.

Статуи в гардеробе не было. Опустившись на колени, Брендан принялся лихорадочно рыться в одежде.

Фредди ехидно ухмыльнулся:

– Статуя? Мне показалось, ты сказал, что за этими дверцами находится статуя.

– Она была здесь. Я видел ее собственными глазами.

Фредди плюхнулся в кресло и налил два стакана портвейна.

– Думаю, ты сходишь с ума. Это все – результат напряжения от завоевывания мисс Перселл.

Брендан с извиняющимся видом посмотрел на своего старого друга:

– Прости, мне нужно было лучше знать. – Фредди сделал большой глоток из бокала.

– Не думай об этом. – Он протянул второй бокал Брендану. – Но что, черт возьми, происходит? Что это за золотая статуя?

Брендан принял бокал и сел. Он решил, что может рассказать Фредди про статую. В конце концов, с игрой это никак не связано, по крайней мере напрямую.

– Кто-то пытается сыграть со мной злую шутку, – объяснил он. – Священная тантрическая статуя из храма Какхая в Ассаме пропала. Она была украдена и вывезена контрабандой в Англию. Кто бы ни был вором, он пытается вовлечь меня в это дело.

– Ну, кто бы им ни был, он должен сейчас находиться в Брайтвуд-Холле. И таким двум старым разведчикам, как мы, ничего не стоит вычислить его.

Долгое пребывание на свежем воздухе и физические упражнения привели Генриетту в сонное состояние. Ей было сложно сосредоточиться на чем-либо, этому же способствовали вода в ванне и аромат лавандового мыла, которым она медленно намыливала кожу.

В дверь комнаты громко постучали. Генриетт вздрогнула, выронив брусок мыла из рук. Тот плюхнулся в медную ванну.

– Да? – выкрикнула Генриетта, глядя на японскую лакированную ширму, отгораживавшую ванну от остальной комнаты. Наверное, это Пенни принесла еще полотенца.

Ответа не последовало, однако дверная ручка повернулась, затем послышались чьи-то тяжелые шаги. Сердце Генриетты испуганно сжалось.

– Эй, Эстелла?

– Это я, дорогая.

– Брендан? – Он и вправду был не в меру одержим.

– Я подумал, что мы могли бы сыграть вчетвером в теннис, однако становится все более и более очевидным, что этому не бывать. Что ты делаешь?

Что она делает? Интересно, а что, он думал, она может тут делать? Генриетта невольно усмехнулась и еще глубже погрузилась в горячую воду.

– Я принимаю ванну. Возможно, мы могли бы поговорить позже, когда я буду одета.

– Ничего. Обойдемся без одежды, – отозвался Брендан. Ботинки простучали по полу, и вскоре его лицо появилось над ширмой.

Вскрикнув, Генриетта по подбородок погрузилась в мыльную пену.

– Моя русалочка, – усмехнулся Брендан и зашел за ширму.

Генриетта икнула и смущенно прикрыла под водой грудь рукой.

– Могу я вам помочь, сэр? – спросила она вежливо.

– Возможно, – ответил Брендан. – Все, безусловно, будет зависеть от того, какую именно помощь вы имеете в виду. – Волосы его были аккуратно причесаны, а загорелое лицо выражало интерес. Большой интерес.

Генриетта с раздражением посмотрела на него. Брендан уставился на ее соски, проглядывавшие из пузырьков.

– Например, – продолжил он, засунув руки в карманы кожаных бриджей для верховой езды, – я бы не выбрал данный конкретный момент, чтобы попросить вас о помощи в, скажем, теннисе или в разъяснениях по поводу римской архитектуры. Но я бы, – Брендан, сделав шаг вперед, – осмелился попросить о поцелуе. Поцелуй сейчас и мне бы вправду не помешал.

– Сэр, я не одета! – возмутилась Генриетта. – Хотя я и, вынуждена признать, что мы целовались раньше, но все же у меня остались какие-то остатки скромности.

– Честноговоря, мне всегда казалось, что скромность – это несколько преувеличенная благодетель, – заметил Брендан. – Посмотри на себя, дорогая. – Он присел на корточки рядом с ванной и почувствовал влажный жар, поднимавшийся от воды. Генриетта отпрянула от него. – Ты восхитительна. Любой, кто попробует уверить тебя в противоположном, слепой или глупец. Я проклинаю тех, кто заставляет вас носить одежду или запихивает в эти отвратительные корсеты. Люди в Древней Индии и даже некоторые в Европе верили, что неприкрытое женское тело священно, не греховно.

Генриетта рассмеялась, откинув голову назад и закрыв глаза от блаженства.

– Глупый, – сказала она и, подняв руку из воды, дотронулась до щеки Брендана.

– Вот теперь я насквозь промок, – проговорил он, неотрывно глядя на Генриетту. – Если буду ходить в мокрой одежде, то подхвачу простуду.

Генриетта с серьезным видом кивнула.

– Это было бы просто ужасно. Тебе лучше раздеться, залезть сюда и согреться.

Брендан почувствовал, как в паху у него стало жарко.

– Какие грязные слова! – хриплым голосом проговорил он, срывая с себя пиджак. – Из таких прекрасных уст!

– А это беспокоит вас, сэр? – Генриетта со скромным видом потупила взгляд.

– Наоборот, дорогая. Это музыка для моих ушей.

С тяжелым стуком ботинки упали на пол. Рубашка и галстук Брендана скоро последовали за ними. Когда он стал стаскивать с себя бриджи, Генриетта встревоженно спросила:

– Болит?

– Не очень.

Брендан взглянул на след от шрама – тонкую глубокую ярко-красную линию – и шагнул в ванну. Генриетта выглядела откровенно заинтересованной, а отнюдь не смущенной, хотя кончики ее ушей покраснели, когда она вдруг взглянула на его восставшую плоть.

– В Индии, – проговорил Брендан, – Вишну, повелитель вод, также является правителем всего, что связано с эротикой.

– Как увлекательно. – Генриетта изобразила на лице удивление.

– Всегда рад развлечь тебя, – ответил Брендан и продвинул ногу чуть вперед.

– Здесь немного тесно, – заметила Генриетта, подтягивая колени к груди.

– Тогда повернись. – Резкий голос удивил самого Брендана.

Генриетта тоже, наверное, удивилась. Глаза ее увеличились, но она сделала, как просил Брендан, и повернулась в воде к нему спиной. При виде изящного изгиба ее позвоночника у него сжалось горло. Она была такая беззащитная. Ему так хотелось защитить ее ото всего.

Брендан притянул Генриетту к себе, прижав спиной к своей груди. Уткнувшись лицом ей в шею, он закрыл глаза и вдохнул в себя глубоко. С той минуты, кроме Генриетты, для него больше ничего не существовало. Только ее пульс, ощутимый под водой, где его рука обхватывала ее живот, ее спокойствие, излучавшее что-то... но что?

Брендан обхватил другой рукой округлые груди Генриетты, но так и не открыл глаза. Она не шевелилась. Брендану вдруг захотелось узнать, что она чувствует. То же, что и он? Поскольку то, что чувствовал он, было просто невероятно. Их тела идеально подходили друг другу, не важно, где именно они соприкасались. В последнее время его преследовало странное ощущение незавершенности, если ее не было рядом...