Приглашение с подвохом (СИ) - Рыжая Ехидна - Страница 28

— Об этом стоило предупредить, я бы не тратил силы на бесполезные попытки, — вместо укора в его голосе звучало сожаление. — Впрочем, сам виноват. Но больше я такой ошибки не допущу.

— А дальше? До того, как мы с тобой… — я замялась, не зная, назвать все это безобразие, не превратившись в красную помидорку, — ну в общем, до того, как мы с тобой упали в пропасть, произошло ещё кое-что. Я помню, что видела Антона, который вытащил меня из зыбучих песков.

— Когда ведьма разрушила очередное воспоминание, я сделал ставку на любовь, — последнее слово Дан чуть растянул, смотря на меня из-под ресниц, словно спрашивая: «что, и с парнями все плохо?». — А уж когда и это не сработало, пришлось вытягивать тебя оттуда. Силы были на исходе, так что я просто зациклил твои мысли на себе. И усилил эмоциональную составляющую, чтобы…

— Погоди! — притормозила разошедшегося рассказчика. — Что это значит? Ну, я про то, что ты усилил эмоциональную составляющую. Объясни без терминологии, пожалуйста.

— Мне нужно было вызвать сильные и яркие эмоции, а вот сомнения, не говоря уже о сопротивлении, только бы все испортили. Так что… я просто усилил крохи твоей симпатии ко мне.

— Значит, то, что я там творила, это всего лишь…

— Наведенный сон, да.

Я прерывисто выдохнула, чувствуя, как внутри спадает напряжение. Прямо камень с души!

Ну, хотя бы в этом разобрались.

Значит, это не мои потаенные желания. И в глубине души я не мечтаю оказаться с этим красавчиком в горизонтальном положении. Мне только пробуждение среди ночи не давало покоя: Иллидан был явно ошеломлен — назовем это так — не меньше моего. Тут и к гадалке не ходи. Себе он тоже усилил эмоции — или просто не смог остаться равнодушным?

Было любопытно, но уточнять не стала. Мне явно не стоит углубляться в эту тему и забивать голову глупостями. Осталось найти два кристалла, и мы разойдемся своими дорогами. И это все останется лишь воспоминаниями.

Глава 12

— Не делай так больше, — произношу твердо, поймав взгляд мужчины. — Не обманывай меня, не утаивай информацию, и самое главное, не смей больше стирать мне память. Ты и без того слишком много копаешься в моих мозгах. А лимит доверия почти на нуле, Иллидан, не искушай судьбу.

Не знаю, о чем думал Дан в этот момент, а вот я размышляла, как себя обезопасить. Не суть важно, что он сейчас ответит на мою пламенную речь. Реальность такова, что проверни мужчина это повторно — я не узнаю. Он маг, у него столько козырей в рукавах, жизненного опыта и хитрости, что обычной девушке с Земли и не снилось. Идея вести дневник, чтобы там фиксировать, что и почему случилось, была отброшена сразу. Слишком легко подделать и уничтожить. А вот записывать себе сообщения на диктофон, встроенный в мобильник — уже куда лучше.

Главное, не спалиться!

Вместо ответа Иллидан только кивнул. Хотелось бы услышать обещание, клятву… ну, не знаю. А тут просто кивок. Но выбирать не приходится.

— Так, — я прочистила горло после минутной напряженной паузы глаза в глаза, — и что делаем дальше?

— Добываем второй кристалл, я восстанавливаю силу и снимаю с тебя проклятие.

Кажется, нечто подобное я уже слышала. Как раз перед тем, как схлопотать проклятие. Если звучит слишком просто — значит, жди неприятностей. Типа ведьмы, которая желает тебя убить, пока ты спишь.

Вкусный, бодрящий и прочищающий мозги после адреналинового отката чай выпит, а совесть напоминает, что полы по-прежнему залиты мыльной водой, инвентарь разбросан, а коты в непотребном состоянии. И лучше бы уделить им внимание, вылизывать мыло из шерсти — то ещё удовольствие.

Коты, впрочем, превратились в невидимки и затаились. Понимают, черти черно-белые, что набедокурили. Но мне стало резко не до этих шалопаев. Потому что в зале произошли разительные изменения — комната стала похожа на дурно организованный мебельный склад. В беспорядке стояла антикварная мебель из потрясающе красивой, прямо-таки светящейся солнцем светлой древесины. А прямо посреди мыльной лужи стоял диван, рассчитанный на рослого длинноногого мужчину. Кожаный, глубокий, с высокой спинкой-изголовником и валиками-подлокотниками. Он так и манил прилечь или свернуться клубком под теплым пледом. Дан обрадовался ему как родному.

Убрать с пола лишнюю влагу — не проблема, а уж вытереть начисто без мельтешащих котов и вовсе плевое дело. Пятнадцать минут совместной работы, и все тип-топ. В комнате чисто, да и напряжения между мной и Даном как не бывало.

Некоторое время мы спорим, что куда поставить. Диван разворачиваем так, чтобы не было видно Мириам. Уютные ковровые кресла и кофейный столик поближе к камину, которому явно не хватает кованой, в стиле лестницы, решетки, кочерги и поленьев. В простенок, чтоб не попадали лучи солнца, узкий, похожий на напольные часы книжный шкаф. За витражной дверцей с изображением жар-птицы — или это феникс? — книги. Немного, но все старые, в сафьяновых переплетах, даже на вид очень ценные.

Всего несколько предметов мебели, и огромная проходная комната становится уютной гостиной, только темноватой. Прямо холостяцкая берлога! Люстру бы сюда, трёхъярусную, золоченую. Да картину побольше, чтобы закрыть ненавистный портрет Мариам. А дивану явно не хватает журнального столика, что было куда книгу отложить или чашку поставить.

Пока бегала за водой и тряпкой, чтобы протереть пыль с новообретенной мебели, которая явно долго хранилась где-то в чулане, а не была создана, как моя новенькая швабра, мысленный заказ был выполнен. Под потолком висела люстра. Такой, как я хотела, видимо, не нашлось, так что пришлось довольствоваться тем, что дали. А на полу, прямо под портретом Мариам, в огромной раме стояла картина.

Надо было уточнять заказ, потому что радужный дракон в интерьер не вписывался. Но стоит признать, завораживал. Изгибами шеи и хвоста, изломами крыльев, цветовыми переливами чешуи. Куда там ведьме в траурном наряде до этого буйства цвета, света и радости? Вот Дан вернет силу, и я самолично выкину её портрет к чертовой матери! И буду любоваться драконом.

Спустя час в гостиной идеальный порядок. А довольный проделанной работой источник сдерживает обещание и открывает Иллидану нужную дверь. Но до того, как ввязаться в следующий этап ведьминого квеста, я успеваю освежиться и сменить грязную, промокшую одежду.

В пыльной и пустой комнате, точно по центру, в полуметре от пола парит самый настоящий посох. По деревянному черенку вьется тончайшая серебристая проволока. А может, и не проволока, а что-то иномирное, но выглядела конструкция угрожающе красиво. И светилась как меч джедая. Чем ближе к навершию, тем чаще из проволочных завитков выглядывали похожие на почки, кристаллы. Все одинаковые, как откалиброванные. В самом верху десятки этих кристалликов собирались в гроздья и образовывали основу навершия посоха. А главным украшением всего этого великолепия служил один единственный прозрачно-черный кристалл, близкий родственник тех, что украшали корону, только раза в три крупнее. И зная ведьму, надо полагать, что раз в тридцать опаснее. Прям легендарное «око тьмы» из игрушки, в которую иногда рубился Антон.

От сотни предположений, что за проклятие спрятано в посохе, каждое из которых хуже предыдущего, было не по себе. Но по-настоящему жутко стало в следующий миг. Когда лучи садящегося солнца коснулись посоха, в глаза брызнули солнечные зайчики, а сами кристаллы заиграли всеми оттенками красного — от бледно — розового до багряного. Больше всего было тицианово-красного, напоминающего о цвете волос дамы с портрета.

От сотни багряных бликов стены комнаты словно пылали в огне.

— Что-что, а напоминает о себе она очень эффектно, — выношу вердикт, осматриваясь вокруг. — Как думаешь, что нас ждет на этот раз?

— Сейчас и выясним, — решительно заявляет Дан и хватается за посох.

Удерживающие посох силы спадают в миг прикосновения, а джедайское свечение ярко вспыхивает и тут же меркнет. От неожиданности или от того, что посох был сам по себе неимоверно тяжел из-за всех этих кристаллов, Дан грохнул черенком об пол покруче королевского церемониймейстера. На пол падает и катится в сторону невзрачный небольшой кристалл, а остальная многочисленная мелочь вдруг рассыпается белесой взвесью невесомого порошка. Иллидан вздрагивает, и от этого едва заметного движения облако поднимается вихрем, окутывает мага, да так плотно, что невольный вздох был неизбежен.