Приглашение с подвохом (СИ) - Рыжая Ехидна - Страница 29

— Дан, что происходит? — голос дрожал чуть сильнее, чем мне хотелось бы.

Но ему не до моего глупого страха. Пытаясь побороть приступ кашля, Иллидан роняет посох. Прокатившись по полу, подарок ведьмы начинает светиться. Вокруг его основания, там, где установлен черный кристалл, клубится тьма. Тонким ручейком она стремительно тянется вверх, создавая не то облако, не то огромное окно в другое измерение… где появляется образ Мариам.

Я удостоилась лишь одного презрительного взгляда, а вот на Дана она смотрит с сияющими торжеством глазами и предвкушающей улыбкой.

— Наконец-то! — в её голосе слышались победные нотки. — Взгляни на меня!

Пыль вокруг него закрутилась ещё сильнее, а в тишине комнаты послышался отчетливый вздох. Вот черт! Это плохо.

Что это вообще за гадость летучая?

— Посмотри на меня, дорогой, — все воркует Мариам, — я так долго ждала нашей встречи. Ну же, я знаю, что ты хочешь. Иди на мой голос, не противься зову любви!

— Никогда! — рычит Дан, опираясь одной рукой о стену, стоя в полунаклоне, а локтем другой прикрывая лицо. У меня засосало под ложечкой. Вся его поза кричала о беспросветном отчаянии.

— Что ж, ты сам напросился, — и, флегматично пожав плечами, повелительным тоном ведьма произносит: — Тебе нужно всего лишь уступить мне, и это все прекратится.

Секунда, и Дан падает на колени как подкошенный. Пронзительный крик боли разрушает моё оцепенение.

— Дан! — кричу, срываясь с места. Подбегаю и опускаюсь напротив, заглядывая в лицо. Обхватываю его ладонями, чтобы, не дай бог, не взглянул на эту сумасшедшую. — Дан, Дан, что происходит? Что мне сделать?

Я замолкаю, когда вижу, как вздулись вены на его шее. И они черны, словно вместо крови у него чернила. Эта чернота разрастается, ползет вверх, разбегаясь в стороны, как паутина.

Мамочки! Это ещё что за дрянь?

— Уходи отсюда! — мужчина цепляется за меня, за мои плечи, за шею. Случайно дергает распущенные волосы. Склоняется настолько близко, что наши лбы соприкасаются. Только глаза его зажмурены так сильно, что не видно даже ресничек. — Это ведьмин приворот, шансов нет, Эжен, — слова даются ему с огромным трудом. Дан то и дело прерывается, судорожно вдыхая воздух, но из какого-то упрямства продолжает: — Едва я на неё взгляну… у меня больше не осталось сил сопротивляться. Пожалуйста, уходи. Ты должна бежать! Убирайся!

Уже бегу и падаю!

— Хрена с два я тебя тут брошу! — рявкаю, отметая его просьбу. — Скажи, что мне…

— Зря, — обрывает меня на полуслове злорадный смех Мариам. — Глупая, глупая девочка! Стоило бы прислушаться…

— Захлопни свой рот, гадина! — я даже головы не поворачиваю, боясь упустить изменения в состоянии Дана, с которым творится не пойми что. — А лучше проваливай, откуда явилась!

— Ты сделала свой выбор, — звучит как приговор. — Иллидан, я хочу, чтобы она умерла!

Новая просьба-приказ, и я вздрагиваю всем телом, когда мужчина ледяными ладонями обхватывает мою шею. Делаю прерывистый вдох, чувствуя, как его хватка то усиливается, то ослабевает, как будто Дан еще борется.

— Дан, что ты делаешь? — из горла вырывается едва различимый хрип. — Остановись!

Но он меня будто не слышит. Не получив ответа, влепляю ему самую хлесткую пощечину, какую только этот мир видывал. И это приводит напарника в чувство.

Но надолго ли?

— Уходи, — дрожащие руки соскальзывают с моей шеи, опускаясь на талию.

Наверное, я просто клиническая идиотка. У меня были сотни причин, чтобы уйти, но внутри что-то шептало, что если сейчас сдаться, уступить… Иллидана, такого, каким я его знаю, больше не будет.

А как же источник? Коты? Моё проклятие, в конце концов.

И цель, ради которой я здесь появилась. Мама!

Одна мысль, что Дан проиграет ведьме, вызывала бурю противоречивых эмоций. Неужели, все напрасно? Он не сдался в прошлый раз, так почему сдается сейчас? Если не может он, значит, его должна вытащить я. Что бы он там ни говорил.

— Посмотри на меня! — я обхватила ладонями его лицо, стараясь не замечать черных змей, почти достигших его глаз.

— Не мешай! — завизжала ведьма похлеще баньши.

— Смотри на меня, Дан, — продолжаю повторять как заведенная, — не на неё. Слышишь? Смотри на меня! Мы выберемся отсюда, только помоги мне! Давай, ты должен подняться на ноги.

Каким-то чудом сдерживаю крик, когда Дан, как хороший мальчик, выполняет мою просьбу и открывает глаза, в которых паутинка чернеющих капилляров почти полностью перекрыла белок.

— Нет, нет, нет, — отчетливо осознаю, что как только его глаза заполнит беспросветная тьма, все будет кончено. И времени совсем не осталось. — Дан, — его отчаянно-решительный взгляд говорит о том, о чем я даже подумать боюсь. — Нет, пожалуйста, нет!

Когда глаза его становятся черны как ночь, мужчина отключается, заваливаясь на меня всем своим немалым весом.

— Почему ты все портишь, дрянная девчонка? — дурным голосом кричит злющая ведьма.

А через секунду визжит так, что закладывает уши. Стены вибрировали от нарастающих децибел, стекла в окнах жалобно дребезжали, а Мариам все кричит и кричит, не останавливаясь.

Когда я подумала, что вот-вот лопнут мои барабанные перепонки, на комнату опустилась звенящая тишина.

Тьма рассеялась, а Мариам исчезла. И только осколки черного кристалла и горстка пепла в форме посоха напоминали, что она тут была.

Не успеваю я осмотреться, как стекла большого окна взрываются на сотни мелких осколков, пропуская в комнату бушующую стихию. Казалось, что ветер завихряется, и вот-вот посреди комнаты образуется самая настоящая воронка, которая затянет все, что ей попадется на пути.

Вот теперь точно пора убираться, только скинуть с себя Дана, а потом и уволочь из комнаты — проблема весом в восемьдесят килограмм.

— Черныш! — кричу во всю мощь своих легких. — Черныш, помоги мне!

Долго ждать не пришлось. Уже через пару мгновений я чувствую, что дышать становится легче — пушистые друзья, ухватив хозяина за что придется, утягивают его в сторону и освобождают меня из плена.

— Давайте, нужно вытащить его отсюда!

Ветер уже такой силы, что у меня едва получается стоять на ногах. Я хватаюсь за стены, пробираясь вперед почти вслепую.

Надо бы опуститься пониже, там ветер не такой сильный, будет легче. Краем глаза замечаю, как подхватывает и уносит черные осколки.

Ох, кристалл силы источника!

Если и его унесет, то все пропало! Понятно теперь, зачем этот ураган! Ну, Мариам, мстительная дрянь!

Все ведьмы такие стервы? Или Иллидан выиграл в лотерею и отхватил супер-приз?

На четвереньках гораздо легче, чем стоя… но удовольствия от этого мало. Вроде бы кристалл отскочил влево, к самой стене. Пока ползла туда, пыталась понять, где и когда я так нагрешила. И за что мне все эти кары небесные?

Или это расплата за глупость? Не зря отец когда-то говорил, что глупые порывы несут за собой самые тяжелые последствия!

— Мамочки!

Взвизгиваю, когда меня подхватывает краем потока и утягивает вперед. Лихо проезжаю по лаковому полу недостающие четыре метра и со всей силы врезаюсь в стену. Ладно, хоть успела голову прикрыть.

Если распластаться, то можно шарить рукой вдоль плинтуса. Десять сантиметров, еще десять, еще. С волос сорвало заколку. А завихрения были такой силы, что казалось, ещё чуть-чуть и я останусь без скальпа! Кристаллик я нащупала не рукой — просто наползла на него и едва не пропустила.

Миссия выполнена. Только как теперь вернуться обратно? Не ползти же задом наперед! Да и едва отстраняюсь от стены, как меня тут же подхватывает порыв ветра и отрывает от пола.

Страшно. Так, Женя, без паники, ты сейчас что-нибудь придумаешь! Ещё чуточку и придумаешь.

Ну же, придумывай, черт подери!

В момент отчаяния, когда я поняла, что самой мне не выбраться, а помощи ждать неоткуда, на меня обрушилось что-то тяжелое, выбивая из груди весь воздух.

Прямо перед лицом вижу кошачью лапу, вот только шерсть белая. Снежок?