Двое из логова Дракона (СИ) - Куницына Лариса - Страница 31

— Осторожнее, господин, — Жрец бережно поддержал его за локоть.

Царь остановился, глядя на землянина, лежавшего у его ног.

— Этот оказался слишком слаб для маски, — пояснил Танирус. — Он был с тем, вторым.

— Так где же тот? — спросил царь, перешагнув через неподвижное тело.

— Вот он, — Танирус остановился и указал куда-то по другую сторону пропасти.

Мизерис взглянул туда и замер. Там, посреди плотной, как глина, темноты висел опутанный чёрными цепями человек.

— Вы уверены, что это он? — недоверчиво спросил Мизерис, переводя взгляд с незнакомца на стоявших вдоль пропасти лучников, с наведёнными на него стрелами. — Не слишком ли он хорош для Тьмы?

— Нет ничего, что было бы слишком хорошо для Тьмы, — возразил Танирус.

Царь подошёл к самому краю пропасти, вглядываясь в пленника.

— Как странно, — пробормотал он. — На первый взгляд он очень молод и тонок в кости. Смотри, какие у него изящные запястья и узкие бёдра. Но широкие плечи и мускулы говорят о немалой силе. Пропорции его тела безупречны. Кожа белее слоновой кости, белее мрамора. И эти шёлковые кудри. Если б ты не сказал, что это живое и дышащее существо, внутри которого бежит по жилам кровь, я бы решил, что это изваяние. Снимите с него маску.

— Не надо, господин мой, — Танирус обеспокоено взглянул на своих подручных. — Это не человек из плоти и крови, это демон. Он может быть опасен. Маска удерживает его в плену иллюзий и грёз, но если он очнётся…

Царь нетерпеливо передёрнул плечами.

— Разве твои волшебные цепи не удержат его? А эти лучники по ту и эту сторону пропасти? Их стрелы не поразят его?

— Не знаю, — помрачнев, признался Жрец. — В любом случае, он нужен нам живым. Если лучникам придётся расстрелять его сегодня, то кто завтра вступит в битву с Существом Света?

— Логично, — разочарованно проворчал царь. — Ты собираешься держать его в цепях и грёзах до начала поединка? Ты уверен, что он сможет сразу же вступить в бой и победить?

— Сможет, — улыбнулся Танирус. — Я уже выяснил о нём достаточно, чтоб быть уверенным в этом. Это не просто демон. Это истребитель ангелов, наёмный убийца Тьмы. Едва завидев противника, он ринется в бой.

— Тем хуже, — пробормотал Мизерис.

— К тому же, я знаю, как им повелевать. Мне известно его имя.

— И всё же ты не решаешься снять с него маску? — невинным тоном поинтересовался царь.

— Мне не до конца ясны законы его мира, — невозмутимо пояснил Танирус. — Считается, что знание имени демона даёт власть над ним, но, возможно, нужно ещё что-то. До Битвы я разберусь с этим.

— Как хочешь, — проговорил царь, зевнув и явно теряя интерес к пленнику Танируса. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Что-нибудь ещё?

— Пожалуй, нет, — немного обиженно ответил Танирус.

— Тогда я пойду.

— Постой, — прозвучал в тишине незнакомый голос, который внезапный порыв холодного ветра донёс с другого края пропасти.

Царь вздрогнул и резко обернулся. Он увидел, как жутковато поблескивающая маска шевельнулась и отодвинулась от лица пленника, а потом поднялась выше и повисла во тьме. Напряженно и жадно он вглядывался в открывшееся лицо неведомого и опасного существа, бледное, гладкое, прекрасное и отталкивающее одновременно. Высокий лоб, чуть скошенные скулы, прямой нос и напряжённо сомкнутые губы демона были также пропорциональны, как его тело, но запавшие глаза под широкими бровями казались провалами в бездну. Густые золотистые ресницы дрогнули, веки приподнялись, и из-под них замерцали зеленоватыми искрами холодные глаза. Демон взглянул на Мизериса, и на его губах появилась тонкая и злая усмешка.

Чёрные цепи с грохотом осыпались и соскользнули в пропасть. А демон так и остался висеть в воздухе, глядя на царя. Крик командира заставил царя очнуться.

— Не стрелять! — приказал он, вскинув руку.

Он смотрел на демона расширившимися от ужаса и возбуждения глазами. А тот раскинул руки, и за его спиной атласно засияли огромные чёрные крылья.

— Да, — прошептал Мизерис. — Это он. Я узнал его.

Взмахнув крыльями, демон с лёгкостью перелетел пропасть и опустился на каменный пол, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от царя. Тот с изумлением увидел мельчайшие капли испарины на его безупречно гладкой коже, влажный блеск на свившихся в тонкие волнистые пряди волосах и невольно взглянул ему в глаза. И в тот же миг холодный, пристальный взгляд переливающихся изумрудным льдом глаз затянул его в какой-то жуткий водоворот. Не в силах сопротивляться этой власти, он с ужасом почувствовал, как взгляд этот проникает всё глубже, в его мозг, в его сердце, в самую глубь его души, туда, где он прятал от всего мира свою тайную мечту, свой безумный план, свою сумасшедшую надежду.

И чужие глаза вглядывались в россыпи его секретов, тонкие сильные пальцы бледных рук перебирали, как камешки, его мечты, и, наконец, достали с самого дна крохотный сияющий кристалл той самой сумасбродной идеи, запавшей в его больную голову когда-то давно, и которую он так тщательно скрывал ото всех, мучительно мечтая воплотить в жизнь и сознавая, что она — лишь ещё одно доказательство его безумия.

Казалось, прошла вечность, но это был лишь миг. Мизерис отшатнулся и пришёл в себя. Демон стоял напротив и с любопытством смотрел на царя. Он даже чуть наклонил на бок голову, и усмешка на его губах стала азартной. А эти глаза… В них Мизерис вдруг увидел, как в зеркале, отблески своего же безумия.

— Кратегус! — раздался рядом голос Танируса. — Подчинись мне!

Во взгляде демона мелькнула озабоченность. Он повернулся к стоявшему рядом Главному Жрецу, а потом вдруг схватил его за ворот чёрной с серебряным галуном мантии и вытряхнул из неё, как кота из мешка. Изящным движением набросив мантию на бледный мрамор плеч, он снова взглянул на Мизериса.

— Меня заинтересовало твоё предложение, царь, — произнёс он вкрадчивым голосом. — Я подумаю над ним.

Запахнув на груди мантию, он прошёл мимо жрецов и лучников, которые поспешно отступили в стороны, приблизился к лежащему на полу телу своего спутника и, нагнувшись, легко поднял его и перекинул через плечо. Потом повернулся туда, где всё ещё висела во тьме чёрная хрустальная маска.

— А это я возьму с собой, — произнёс он и протянул к ней руку. Маска послушно пронеслась над пропастью и скользнула в его пальцы. — Я не прощаюсь, царь, — шепнул демон и исчез.

Мизерис какое-то время смотрел туда, где только что стояла высокая фигура в чёрной с серебром мантии, а потом перевёл взгляд на Танируса. Тот поднялся с пола, отряхивая тунику.

— О каком предложении он говорил, мой господин? — спросил Главный Жрец, приблизившись к царю.

Тот какое-то время смотрел на него, потом перевёл взгляд туда, где во тьме терялись храмовые своды. Странное выражение появилось на его лице. В зале стало тихо. Все смолкли в ожидании нового откровения. Наконец, Мизерис опустил глаза и, окинув взглядом собравшихся, изрёк:

— Мне надо выпить.

После чего поспешно проследовал к выходу из зала, оставив Танируса и его жрецов теряться в догадках о причинах странного поведения этих двоих: царя и демона.

Я вернулась за свой пульт как раз в тот момент, когда его флаер поднялся и взял курс на баркентину. Не оборачиваясь, я щёлкнула пальцами в сторону Вербицкого.

— Кстати, я не видел, как они вернулись обратно во флаер, — заметил он.

— Связь, Антон, — напомнила я.

— Уже даю. Искра-6, я Звезда, как слышите?

— Отлично слышу, Звезда, — тут же раздался голос Джулиана. — Мы возвращаемся.

— У вас всё в порядке? — поинтересовалась я.

— У меня — просто блеск! У Елезара чуть хуже, но не фатально.

— Я открываю ангар и иду вниз.

— Не надо! — крикнул он.

— Поздно, — констатировала я и, отыскав на сенсорной панели нужный значок, нажала на него, после чего поднялась и направилась к выходу из отсека.

Я спустилась вниз и, остановившись у дверей, наблюдала, как в полу раскрылся круглый сегментный люк, через него в ангар поднялся флаер, после чего осторожно опустился на сомкнувшиеся лепестки. Дверь распахнулась, и я онемела от изумления. Из салона легко спрыгнул Джулиан. Он был бос, в едва запахнутой на груди чёрной мантии с серебряным галуном. К тому же его волосы завились в мелкие пышные волны, кожа приобрела странный серебристый отлив, а смеющиеся глаза налились яркой зеленью.