Зимний сон (СИ) - "Leya Li" - Страница 78

– Ты что такое говоришь?! Какие призраки?! – воскликнул Цзинь Лин.

– А ты, что-ли, испугался? – ехидно заметил Цзинъи.

– Еще чего! Я никого и ничего не боюсь! – надувшись, гневно произнес Жулань.

– Цзинь Лин, здесь такааая странная атмосфера… Ты только прислушайся к течению ци вокруг… Удаленный сад, о котором никто не слышал, без намека на жилище человека… но в нём есть дорожки и беседки, словно тому, кто здесь живет, достаточно этой малости, и это не помешает беспрепятственно любоваться красотой здешней природы… А какая зловещая тишина вокруг… просто мурашки по коже… Здесь точно живут призраки… – зловещим голосом начал вещать Цзинъи.

– Цзинъи, ты дурак, словно подобным можно кого-то напугать! – с деланной храбростью в голосе ответил Цзинь Лин.

– А ведь и правда, тихо как… Только ветер шевелит листья деревьев и цветов… ни птичьих трелей, ни стрекота насекомых. Ветер, да шум, издаваемый нами самими… – напряженно пробормотал Оуян Цзычжэнь.

– Оуян! Ты тоже считаешь, что здесь живут призраки? – воскликнул Цзинь Лин.

– Всё может быть… – протянул юноша в ответ.

– Да вы все просто издеваетесь надо мной! Нет здесь никаких призраков! – уже зло крикнул А-Лин.

– О! Я вспомнил! – вдруг громко произнес Сычжуй, а все вздрогнули от его голоса.

– Великие боги! Зачем же так пугать? Что ты вспомнил? – обратился к нему Цзинъи.

– Мне кажется, что я читал об этом месте, – ответил Сычжуй.

– И что же?

– В той книге было написано, что недалеко от Таньчжоу есть удивительный по своей красоте сад, в котором круглый год цветут прекрасные цветы, а плодовые деревья, привезенные с разных уголков мира, дают сладкие плоды со вкусом, не похожим ни на один из местных фруктов. Говорят, этот сад давным-давно посадил талантливый поэт. Он так сильно любил высаженные им растения, что считал их своими друзьями и каждый день общался с ними, читал свои поэмы и стихи, которые были столь красивы и изысканны, что, впитывая эту чудесную энергию изо дня в день, в этом саду образовался некий дух, позже получивший имя Цветочная Дева. С ликом, нежным, словно лепестки роз, волосами, цветом как фиолетовые ирисы и глазами в тон им. Её платье соткано из тысяч соцветий самых прекрасных цветов, а голос столь дивный, словно журчанье чистого ручья. – ответил Сычжуй.

– Ого! А я думал, вы в своем ордене только умные книги читаете, в вашей библиотеке даже такая литература есть? – удивленно спросил Оуян.

– Это не совсем из библиотеки… – смущенно ответил Сычжуй.

– А дальше? Там еще что-нибудь было написано об этом месте? – с интересом спросил Цзинъи.

– Да. Было. Когда хозяин сада умер – Цветочная Дева очень скорбела и плакала. Однажды в её сад забрел странствующий поэт. Обладая толикой духовной силы, он сумел увидеть и услышать Цветочную Деву и узнал о том, как она печалится по умершему хозяину. Восхитившись удивительной красотой духа сада и посочувствовав её утрате, он целую ночь читал ей свои стихи, дабы уменьшить её печаль и грусть. Стихи были очень красивы и напомнили Деве о человеке, благодаря которому она появилась в этом мире. Желая отблагодарить этого поэта, на рассвете, под первыми ласковыми лучами солнца она осыпала его дождем из множества мелких красивых соцветий, а на прощание подарила дивной красоты цветок, источающий приятный аромат, не увядший и не потерявший своего сладкого запаха на протяжении трёх лет. Тот поэт в своих странствиях рассказывал эту удивительную историю, произошедшую с ним, и спустя некоторое время в гости к Цветочное Деве начали приходить другие сочинители, надеясь увидеть прекрасное создание и получить такой же цветок. Они читали поэмы и стихи собственного сочинения и, если духу сада они нравились, то она действительно являлась к ним с первыми лучами рассветного солнца и осыпал цветочным дождем, напоследок оставляя в руке тот самый удивительный цветок, что не вянет в течение трёх лет., – вдохновленно произнес Сычжуй.

– Ничего себе! Какая интересная история. А там не было ничего о том, что происходило, если ей не нравилось услышанное или какой-нибудь хитрец принялся бы читать поэму не собственного сочинения? – заинтересованно спросил Оуян.

– Было-было, – улыбнувшись, ответил Сычжуй, радуясь такому интересу своих товарищей к этой истории, – Если Цветочной Деве не нравились поэмы и стихи, что ей декламировали, или они были чужого сочинения, о чём она как дух, рожденный из энергии искусства, узнавала сразу, то подобных личностей Дева выпроваживала из своего дома насильно: люди теряли сознание и приходили в себя уже за пределами сада.

– Это всё, конечно, интересно, но ответьте мне, эта Дева всё-таки призрак или нет? – вдруг спросил Цзинь Лин.

– Цзинь Лин, ты вообще чем слушал? Сычжуй же прямым текстом сказал, что эта Цветочная Дева дух сада, рожденный из энергии искусства талантливого поэта! – гневно воскликнул Цзинъи.

– Это я понял, но ведь всё им рассказанное всего лишь романтическая история из какой-то книжки, а мы ведь по факту не знаем, правда это или нет, – настороженно произнес А-Лин.

– Ну так давайте и проверим – правда это или ложь! – громко ответил ему Цзинъи.

– Каким образом? Стихи, что ли, будем читать? Так мы здесь все заклинатели, а не поэты, – с сомнением в голосе ответил ему Цзинь Лин.

– А что в этом такого? Можно и попробовать, тем более, это всё, скорее всего, просто сказки. Или ты боишься, что здесь действительно обитает этот дух и за твои ужасные стихи тебя выбросят за пределы сада? – с пугающими нотками в голосе произнес Цзинъи.

– Вот еще! Я смогу сочинить прекрасные стихи! В отличии от тебя. И мне подарят волшебный цветок, а тебе нет! – с вызовом произнес Цзинь Лин.

– Да ну? И почему тебе подарят, а мне нет? – возмущенно спросил Цзинъи.

– Потому что ты грубый мужлан и понятия не имеешь об искусстве! – ответил А-Лин.

– Цзинь Лин, я вообще-то адепт ордена Гусу Лань и искусство пронизывает нашу обыденную жизнь каждый день, в отличии от нарочитой безвкусной роскоши твоего клана, так что это мне подарят волшебный цветок, а не тебе, – немного грубо ответил юноша, гневно сверкая глазами.

– Да как ты смеешь приписывать моему ордену безвкусицу, да мы одни из самых утонченных ценителей прекрасного! – гневно выкрикнул Цзинь Лин.

– Поспорим? – вскочил Цзинъи.

– Поспорим! – выкрикнул А-Лин также вскочив и пристально уставился на товарища.

– Время до рассвета, за полчаса до восхода солнца мы должны прочесть наши стихи, которые сочиним за ночь! – серьезным тоном произнес Цзинъи.

– Согласен.

В этот момент к костру вышли Вэй Усянь и Лань Ванцзи.

– Детишки, что за шум? О чем спорите?

– Мы не детишки! – синхронно выкрикнули Цзинь Лин и Цзинъи.

– Ну ладно-ладно, уважаемые заклинатели, вы так громко кричите, что вас слышно на другом конце сада, о чем хоть спорите? – произнес Вэй Ин успокаивающим тоном и уселся рядом с Сычжуем на лежащее на земле длинное толстое бревно, попутно похлопав рядом собой, приглашая присесть и Ванцзи.

– Учитель Мо, я рассказал им одну историю, очень подходящую этому месту, и они начали спорить, правда это или вымысел, – вежливо пояснил Сычжуй.

– Ты о легенде о Цветочной Деве? – спросил Вэй Ин.

– Вы тоже её читали? – восхищенно спросил юноша.

– Нет, но мне однажды рассказывали о неком саде, в котором обитает дух, порожденный энергией искусства и, если прочитать этому созданию красивую поэму, то можно получить в дар чудесный цветок, аромат которого не исчезнет даже спустя три года. Это место очень подходит под услышанное мной тогда описание, – ответил Усянь.

– Учитель, а как Вы думаете, это правда? – поинтересовался А-Юань.

– Нуу… как бы сказать… давайте лучше спросим у Ханьгуан-цзюня, – протянул Вэй Ин и положив ладонь на колено сидящего рядом Ванцзи, спросил: Лань Чжань, как ты считаешь, легенда о Цветочной Деве правда или красивая сказка?

– Правда, – ответил тот.

– Вот видите! Раз Ханьгуан-цзюнь сказал, что это правда, значит здесь действительно обитает этот дух, – произнес Вэй Ин и вдруг увидел, что взоры всей молодежи обращены на его ладонь, которую он положил на колено Ванцзи.