Дело всей жизни (СИ) - "Аксара" - Страница 296

И снова пришлось принимать решение. С одной стороны, до гостиницы, где они с Хэйтемом жили, рукой подать. Бегом по крышам вполне можно добраться за несколько минут. Но что если мистер Армитедж пробудет у короля недолго? Августейшее время дорого, а тайного советника, перед которым двери распахиваются без вопросов, могут и не томить ожиданием. Тем более если Его Величество еще не обедал. С другой стороны, если Коннор где-то неподалеку, то у него могли быть причины не напасть сразу — и тогда есть риск провалить свое задание: подстраховать, вытащить, если дело обернется плохо.

Шэй много раз плевал на приказы, действовал на свой страх и риск, под свою ответственность, но в этот раз интуиция (или личные страхи?) заставила собрать волю в кулак и остаться на месте, невидимым и неслышимым.

Время тянулось медленно. Сгустившиеся сумерки опускались все ниже, городской шум затихал. Вместе с сумерками на Лондон опускался туман, влажный и липкий. Если туман успеет затянуть аллею, покушение станет во сто крат опаснее — трудно будет безошибочно прицелиться чем бы то ни было, а противник силен.

Чем темнее становилось, тем ярче и торжественней выглядела громада замка с ярко освещенными окнами, и тем труднее было видеть вокруг себя. Шэй слышал легкий шорох ветра в ветвях, видел, как изредка опадают на землю крупные, жирные листья. Еще слышал затихающий шум дороги в половине мили от замка и стук собственного сердца, когда вдруг различил и иные звуки.

Неровные шорохи и постукивание, пара глухих ударов чего-то мягкого о что-то твердое… Звуки раздавались в отдалении и в целом были очень негромкими. Если бы Шэй не был напряжен, как струна, он бы, может, и вовсе ничего не заметил. Мистер Кормак попытался вглядеться, но проклятый лондонский туман… Шэй уже собирался воспользоваться особым зрением, хотя это требовало изрядного напряжения, когда вдруг услышал, как невдалеке зашуршало дерево, и листья с него посыпались так, что даже в тумане и сумерках было слышно и видно. А потом Шэй узнал сопение.

Однако ни показаться, ни тем более окликнуть Коннора было нельзя. Неизвестно, откуда его принесло и кто за ним наблюдает.

Несмотря на плохую видимость, открывающихся ворот не увидеть было нельзя. Двое всадников, чьи фигуры теперь тонули во мраке и тумане, собрались выдвигаться в путь, когда один из королевских охранников вдруг спросил — и голос его звучал как-то глухо:

— Спасибо вам, сэр. Не желаете ли сопровождение?

Ответа — если он вообще был — слышно не было. Ворота начали закрываться, а всадники неторопливо пустились в обратный путь. Листва зашуршала ближе.

Шэй не удержался, фыркнул. С такими темпами есть шанс столкнуться с Коннором на одном дереве. Как бы не убил с перепугу…

Но все случилось раньше. Шэй услышал характерный звук — Коннор оттолкнулся от ветки и спланировал вниз. Следующий звук капитан Кормак бы не перепутал ни с чем. Хруст проламывающейся кости и утробный звук последнего выдоха с кровью. Где-то внизу мелькнула бело-голубая ткань ассасинских одежд Коннора. Что ж, по крайней мере, место он выбрал правильно.

Но оставался еще второй всадник, а реакция у невысокого толстяка неожиданно оказалась отменной. Даже не разбираясь, что случилось, он резко взял с места и с дробным перестуком копыт рванул в сторону, мимо аллеи. Шэй тоже среагировал молниеносно — оттолкнулся от ствола дерева, вскинул на плечо духовое ружье и выстрелил, метя в лошадь, а не в седока.

Снотворное действовало мгновенно. Лошадь всхрапнула и завалилась на бок, наездник, придавленный на одну ногу тяжеленной тушей, завозился, пытаясь выбраться. Шэй перепрыгнул на соседнюю ветку и зарядил новый дротик, готовясь стрелять в человека. Было бы, конечно, лучше этого не делать, чтобы не оставлять следов на теле будущего трупа, но выбора не было.

Однако Коннор успел. Добил он Армитеджа или нет, это Шэю было неизвестно, но Коннор метнулся ко второму противнику как раз в тот момент, когда тот поднялся на ноги и, прихрамывая, попытался удрать в сторону Букингемского дворца. Плащ сбился на сторону, капюшон съехал, и Шэй с удивлением отметил, что это вовсе не неведомый мистер Брюгге — немец-толстяк.

Это была женщина — в свободной для нее мужской одежде, невысокая и полноватая, но весьма ловкая. Шэй узнал ее, как только стало видно лицо и собранные на затылке волосы. А вот Коннору, наверное, она была незнакома.

Коннор, видимо, несколько опешил, потому что, привычно сбив противника с ног, не вонзил в даму томагавк или скрытый клинок, а негромко воскликнул:

— Так это ты!

— Что ты медлишь, ассасин? — прошипела в ответ та. — Ты так на мне разлегся, что теперь тебе либо убить, либо жениться.

Шэй только бровь приподнял. Куда делась эта картинная английская чопорность? Куда делись раздражающие невозмутимые интонации и презрительность? Эта женщина, имени которой Шэй не знал, как оказалось, вполне могла разговаривать и нормальным человеческим языком. Хотя в качестве жены для Коннора она, пожалуй, старовата. Сильно старовата. Мистеру Армитеджу в жены она подошла бы лучше.

Коннор слегка приподнялся, но за руки противницу по-прежнему держал крепко. Не доверял.

— Ты — тот… Точнее, та… Кто с королем, — проговорил он утвердительно. — Да?

Теперь Шэй нахмурился. Он знал только то, что Георгу около сорока, так что как раз по возрасту-то она подходила ему куда больше, чем Коннору или даже Армитеджу, но… Горничная и король? Тем более сорокалетняя горничная с необъятным тылом и кислой мордой?..

— Да, — выплюнула женщина. — Отпусти. Я не умею убивать. Если хочешь убить, сделай это честно, дикарь.

Коннор неаккуратно оттолкнулся, вызвав вскрик — видно, причинил боль, и даже помог ей подняться.

— Мисс Вулидж? — неловко спросил он.

— Мистер Кенуэй, — поморщилась женщина, с трудом поднявшись. Она стояла с упором на одну ногу и растирала запястья. — Что тебе от меня надо, раз не убил?

— Ничего, — грубо буркнул Коннор. — Я не буду убивать.

Шэй вздрогнул. Что Коннор творит? Эту женщину отпускать нельзя! Спрыгнуть сверху и убить самому? Нет, будет странно выглядеть, если один будет убит томагавком, а вторая — скрытыми клинками. Выстрелить? Но в духовом ружье дротики со снотворным и с ядом берсерка, а выстрел из пистолета будет слышно по округе обоих дворцов. Коннору наверняка не понравится самодеятельность Шэя, с ним придется разговаривать, а к тому моменту здесь вся королевская стража будет…

— Уходи, — решительно отступил Коннор. — Возьми лошадь тамплиера. Эта может еще долго не встать.

— Индейский яд? — неожиданно заинтересовалась мисс Вулидж — или как ее там.

— Да, — хмуро бросил Коннор, и явно начал плести что в голову пришло. — Сильный организм справится, и довольно быстро. Слабый погибнет.

— Любопытно… — та сделала несколько шагов в сторону, и кинула короткий взгляд туда, где должен был остаться Армитедж — убитый или еще живой. Шэй и сам невольно посмотрел туда — видно было плохо, а потом перевел взгляд на женщину.

Она смотрела странно. Когда они с Хэйтемом видели ее в качестве горничной во время визита к Армитеджу, Шэй предположил было по поведению, что она питает тайную любовь к нанимателю и потому искренне ему предана. Впрочем, ей вряд ли отвечают взаимностью.

Сейчас же Шэй не понимал, что отражается на лице у этой женщины — казалось, оно было просто оценивающим.

— Хороший удар, мистер Кенуэй, — спокойно заметила она. — Грегори едва ли даже успел понять, что произошло, умер почти мгновенно. Я могу идти? Лошади мне не нужно.

— Я вас не задерживаю, — Коннор вдруг откликнулся почти так же, как Хэйтем, и Шэй видел, что глядя на медленно удаляющуюся фигуру, сын хмурится. Наверное, уже пожалел о том, что оставил в живых. Шэй едва не застонал. Ну кто ж так делает?!

Шэй спрыгнул с дерева так, чтобы Коннору было слышно, где прошуршала трава. Коннор услышал — через пару секунд пронесся мимо со словами:

— Встретимся на той стороне улицы.