Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 273

Распорядилась:

— Готовь, Мыкола, ночлег.

Мыкола проворно срубил несколько гибких березок, две стойки с рогачиками, быстро выбрал место для шалаша. Он решил сделать его на берегу лесного ручья — и вода близко, и веселее от тихого журчания. Выкопал глубокую костровую яму, сделал на всякий случай навес над нею, чтоб огонь не привлек внимание случайных или неслучайных лесных скитальцев.

Наломал еловый лапник, устроил зеленую, душистую постель. И опять Галя отметила, что в лесу он свой человек, складно и быстро смог подготовиться к сырой осенней ночи.

Мыкола выбирал для костерка полешки потолще, чтоб жара было больше, а дыма — чуть.

Место, где они остановились, было угрюмое, неприветливое. От конца и до края, сколько можно было представить себе, стоял вековой лес. Сосны в два обхвата вросли в упругую, многослойно застеленную хвоей землю. И потому шел от земли густой прелый дух, тянуло сыростью и гнилью. Меж соснами раскидисто расположился лещинник — лесной орешник. Неподалеку угадывался глубокий овраг, укрытый кустарником, цепким терновником.

Галя знала, что овраг упирается в скалистый холм с тремя соснами-сестрами на вершине. Сосны и сторожат бункера.

Изредка темень неслышно разрывали крыльями совы. Они давно не видели здесь людей и не пугались, облетая ночных гостей. Гулко ухал филин.

— Хорошее место, — одобрил Мыкола, — отсиживаться здесь после рейдов спокойно.

— Наверное, в таких оврагах лешаки живут, — откликнулась Галя.

— Насчет лешаков не знаю, а Мавки точно водятся, — намекнул на необычное псевдо Гали парень.

Галя засмеялась, и было странно слышать, как смех ее, ударившись о сосны, глухо покатился по лесу. Обжигаясь, они пили укроп, казавшийся здесь, в лесу, чудесным напитком.

— Спать, — приказала Галя. И объяснила: — Силы надо поберечь. Чуть свет вставать, здесь все надо проверить. И обратный путь — не по асфальту.

Они легли, тесно прижавшись друг к другу — было холодно, а сквозь верхушки сосен видны были крупные мерцающие звезды, яркостью своей обещавшие к утру заморозки.

Мыкола обнял Галю за плечи, тихо спросил:

— Согреть?

— Не надо, хлопче, — чуть отодвинулась Галя. — Не до баловства сейчас: завтра, может, в землю ляжем…

Не могла предположить девушка, что почти угадала про завтрашний день.

К рассвету трава покрылась инеем, лесной воздух стал звонким и каким-то искристым, будто просеяла его ночь сквозь чистое сито.

Следы на инее оставались четкие, но это не беспокоило Галю. Пока кто-то еще доберется до этих мест, снега и дожди не раз прополощут землю.

Метров за двести до холма Галя пошла осторожно, сверяясь с маршрутом, указанным Мудрым.

Мыколу она заставила идти по своему следу. Вокруг холма были натыканы мины, они стерегли бункера не хуже собак-цепняков.

Добрались до трех сосен на вершине. Галя увидела замшелый камень, почти вросший в землю. Было такое впечатление, что торчит он на верхушке холма испокон века и сдвинуть его невозможно.

— Твоя очередь, — сказала Галя своему спутнику.

В бытность свою в сотне имел Мыкола дело с минами.

Осторожно, почти не касаясь, ощупал он землю вокруг камня. Осматривал ее пядь за пядью, обозначая круг, под которым был скрыт люк. Галя все ждала, что вот сейчас вздыбится земля и разом все кончится — и рейс, и операция, на которую столько людей возлагали разные надежды. И ее тревожная жизнь тоже кончится…

— Чисто, — сказал Мыкола и рывком сдвинул камень.

Камень легко пошел вокруг оси, открывая железный люк с массивной рукоятью. Из бункера пахнуло затхлым, спертым воздухом. Луч фонарика выхватил скобы вбитые в бетонные стенки колодца, и, ослабев, уперся в цементный пол.

— Пошли, — сказала Галя и первой полезла в колодец.

Даже видавший виды Мыкола тихо охал, когда они высвечивая дорогу фонариком, прошли по подземному хранилищу. Здесь было сложено с чисто немецкой аккуратностью и педантизмом вооружение и снаряжение по меньшей мере для двух сотен человек. Были винтовки и автоматы, в металлических коробках — патроны к ним. Мыкола насчитал семь пулеметов — три русских «дегтяря» и четыре немецких МГ. Несколько сот гранат и мин и даже три легких миномета. В добротной упаковке хранились консервы, соль, сахар, спички, мыло. В мягких тюках находилось обмундирование. Не были забыты даже такие мелочи, как ружейное масло, саперные лопатки, две пишущие машинки «Рейнметалл».

В далеком углу она нашла то, что искала, — комплект коротковолновой радиостанции. Мудрый, как всегда, загадывал намного вперед, когда направлял ее сюда, в тайный схрон.

— Серьезная штука, — произнес Мыкола, сообразив, что находится в ящиках, украшенных надписями «Осторожно», «Обращаться бережно», «Внимание».

— Увидел — и забудь! — строго предупредила Галя.

— Уже забыл, — кивнул Мыкола.

Да, о таких вещах лучше и в случайном сне не вспоминать…

Парень умело замаскировал вход в бункер, уничтожил все следы ночлега.

Солнце поднялось высоко, зацепилось уже за середину неба. Пора было двигаться в обратный путь. Галя рассчитала, что к большой дороге, оживленной и днем и ночью, они выберутся к вечеру, когда совсем стемнеет. Там их стежки разойдутся, дальше каждый будет пробиваться самостоятельно. Мыкола было запротестовал: кто будет охранять Мавку в пути?

— Сама себя! — отрезала Галя.

Мыкола знал, что в таких случаях спорить с проводником любого ранга, а тем более с такой высокопоставленной особой, бесполезно. Законы тайной войны основаны и на том, что приказы дважды не повторяются, без особых оснований не отменяются.

Шли через леса — осторожно шли, обходя просеки, редкие дома лесников, уходя вглубь от любого голоса, стука топора, ржания лошади.

Леса стояли в желтом наряде, это были последние погожие дни. Осень уже выстелила палым золотым листом землю, ослабила еще недавно яркую синь неба. Деревья были удивительно нарядные, в желтое вплетались алые гроздья рябины, красные точки шиповника, чернота каких-то незнакомых Гале ягод.

Идти было легко и хорошо. И впервые за много дней Галя почувствовала себя в полной безопасности, настолько спокойным и мирным было все вокруг.

Миновали черно-белый березняк, прошли ельник, снова забрались в вековой бор. Осень, щедрая и добрая, разбросала свои дары. Было много грибов, попадались ягодники, груши-дички.

Мыкола шел шагов на десять впереди Гали — так, на всякий случай, хотя оба они думали, что в лесу им ничего не грозит. Опасность начнется тогда, когда выйдут к людям. Автомат у парня висел на плече под кожанкой. Случайный встречный не заметил бы оружия, и в то же время оно было готово к бою.

Прошли уже почти полпути, когда Гале показалось, что не одни они в этом лесу. Нет, она ничего не заметила, просто каким-то особым чутьем уловила присутствие еще кого-то. Но сколько ни слушала лес — ничего не уловила. И все-таки тревога росла.

— Мыкола, — тихо окликнула она боевика, — ты ничего не замечаешь?

— Нет, — протянул парень, — тихо вокруг…

— А мне кажется, что-то не так…

— Пустое, — беспечно отмахнулся он и снова ушел вперед прокладывать дорогу.

И тогда раздался выстрел. Всего один, гулкий, будто гром с ясного неба. Падая, Галя успела увидеть, как Мыкола будто споткнулся, схватившись за грудь, попытался вырвать автомат и вдруг, раскинув руки, повалился лицбм вниз. Свалился так, что Галя сразу поняла — второй пули парню не надо.

Она уже выхватила пистолет и, сжав зубы, пыталась в секунды определить, кто и откуда стрелял. Недолго стояла тишина, такая неожиданная после выстрела.

— Не стреляй, Мавка, — сказал кто-то совсем рядом.

Галя не видела, кто ее окликнул, смогла только отметить, что враг находится чуть впереди и, очевидно, в Мыколу стрелял почти в упор.

— Кто вы? — стараясь говорить спокойно, спросила.

— Нас послал Бес.

— Выходите.

— Не вздумай стрелять, — предупредили ее. — Мы выполняли приказ Беса.