Антоллогия советского детектива-40. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Якушин Геннадий Васильевич - Страница 272

Нет, нельзя сомневаться: если выбрал берег — добирайся до него, чего бы ни стоило.

Галя вызвала на встречу Рыбалку. Сделала это просто. Принесла несколько потрепанных книжек сдать дедку в будке, взяла медяки, сказала спокойно:

— Передайте Мыколе, что ищет его Мавка.

— Мавки в лесах живут, — хитровато улыбнулся дедок.

— Передайте Мыколе вот этот билет в кино. Пусть приходит на семичасовой сеанс в «Верховыну». Только не перепутайте, ради бога.

— Стар я, чтоб свидания вам устраивать, — неожиданно озлился дедок.

— Не настолько вы старый, чтобы на тот свет торопиться, — вскипела и Галя. — Прошу вас по-хорошему…

Такой тон разговора, видно, был для дедка привычным, потому что он с готовностью кивнул головой с остатками седых, свалявшихся косм и заверил, что теперь ему все понятно.

Место Мыколы в кинотеатре оказалось рядом с Галиным.

Они успели перекинуться двумя — тремя фразами и условиться, что встретятся после сеанса.

— К себе я тебя не поведу, — предупредила Галя. — Хватит, и так наследили в моей хате. Где можно поговорить?

— Давай к Эре зайдем.

— К Ванде? — уточнила Галя.

— Ты уже знаешь?

— Сразу предупреждаю: и про тебя и про нее я все знаю.

Такое вступление Мыколе явно не понравилось. «Спрытна», — пробормотал про себя.

— Так у Ванды безопасно?

— Конечно.

— Ну что же, надо и с нею познакомиться.

— Пошли?

Галя кивнула, и Мыкола долго вел ее темными переулками, время от времени оглядываясь, проверяя, нет ли за ними слежки.

Гале вначале эта забота о конспирации показалась примитивной: что можно увидеть через плечо, когда темень, мгла хоть глаз выколи? Но вскоре она убедилась, что парень «проверяется» простыми, но весьма эффективными средствами: выходит на одно и то же место с разных точек, оставаясь в темноте, «выводит» возможных соглядатаев в светлые пятна от редких фонарей, резко свернув в короткие переулочки, тупички, оказывается на «хвосте» у собственного следа.

И Гале понравилась такая тщательность: видно — бывалый, опытный.

Ванда-Эра сразу же открыла дверь на условный стук в ставень.

Она тревожно метнулась было назад, в сени, и Галя не увидела, а почувствовала, что в руке у девушки пистолет.

— Не волнуйся, своя, — успокоил ее Мыкола.

— Входите, — посторонилась Ванда.

Наверное, ждала она Мыколу: на столе стояли две стопки, тарелки с помидорами и огурцами, тонко нарезанное сало, колбаса, выпивка.

— Это Мавка, — коротко представил свою спутницу Мыкола.

— Послушно выконую ваши наказы, — заученно ответила Ванда.

В голосе ее слышались покорность и страх. Но это не был страх перед новым проводником. Гале сразу стало это понятно — по быстрым, оценивающим взглядам Ванды, по тому, как она торопливо начала прихорашиваться, исчезла в соседней комнате и вышла из нее в ярко вышитой блузке, с лентой в прическе.

Ванда оценила красоту этой будто с неба упавшей девицы и испугалась, что привяжет она к своей юбке Мыколу, с которым связаны все ее, Ванды, мечты и надежды.

Галя тоже успела одним взглядом схватить, навсегда врезать в память облик девушки. Селяночка, из всех сил стремящаяся казаться горожанкой. Невысокого роста, курносенькая, глаза тревожные. Ей бы косы — к простенькому лицу ее они бы хорошо шли, — так нет же, сожгла волосы перекисью, завила мелкими колечками. А руки белые, мягкие — профессиональные руки медицинской сестры. Есть и особая примета — точка-родинка над верхней пухлой губой.

Чего она опасается? Никто не собирается посягать на ее сокровище — неторопливого, со взглядом хмурым, исподлобья Мыколу…

— Будем друзьями, — приветливо, как могла, улыбнулась Галя; ей хотелось сразу развеять опасения девушки.

— Сидайте за стол, — пригласила Ванда, отвечая улыбкой на улыбку.

Галя не отказалась выпить, похвалила помидоры — хорошего засола.

— Свои, домашненькие, — расцвела от приветливых слов Ванда.

«И куда ты влезла, дивчина? — думала Галя. — Тебе бы доброй хозяйкой в своем доме быть, детей рожать и растить, а не с грепсами носиться, под чужим именем ходить…»

— Еще по одной, — предложил Мыкола.

Ванда легко опрокинула рюмку, и сразу стало видно, что ей это привычно, а под глазами у нее — густые тени, в глазах — тоска и неуспокоенность.

«Сломлена», — отметила Галя. Она осторожно расспрашивала Мыколу о событиях последних месяцев. Чем занимался, какие получал задания от Сыча.

Мыкола немногословно рассказал, что установка у Сыча была простая — отсидеться и выждать больших событий. Какие должны были произойти события, Мыкола не представлял, а Сыч в подробности не вдавался.

Ванда в разговор не вмешивалась, привыкла, что Мыкола говорит обычно за двоих.

— Сможешь ты уйти незаметно из города на несколько дней? — спросила Галя.

— Смогу, Мавка, — ответил Мыкола.

— И никто об этом не узнает?

— Конечно. Только Ванда и будет знать, от нее такие вещи нельзя скрывать, побежит меня везде искать.

— Пойдешь со мной в… — Галя назвала отдаленный район области. — Задание очень важное. Настолько важное, что и сказать трудно.

— А что же, схожу… — согласился Мыкола.

Перспектива выбраться в милые его сердцу леса и хоть на время избавиться от сурового контроля Ванды явно пришлась ему по душе.

— С оружием у тебя как?

— Нормально. Быть налегке или…

— Вот именно «или». Прихвати автомат и гранаты.

Ванда слушала разговор этот тревожно, понимая из него, что вот все-таки эта чернобровая красавица собирается увести ее Мыколу, и неизвестно, когда тот возвратится…

— Мы ненадолго уйдем, Эра, — обратилась к девушке Галя. Она назвала ее не Вандой, а Эрой, чтобы подчеркнуть: это приказ, а приказы в организации, к которой они обе принадлежат, выполняются безоговорочно.

— Я понимаю, — завяла Ванда.

Мыкола хотел проводить Галю, но та запротестовала: зачем, чтобы даже ночью их кто-нибудь случайно увидел вдвоем? И так рисковала, назначая через деда встречу, посетив домик на окраине.

— Возьми пистолет, — предложил Мыкола, подбросив на ладони «вальтер».

— У меня свой, — хлопнула по карману пиджачка Галя.

Она попрощалась и ушла в ночь.

Глава XXVI

Жизнь хитро плетет свои дороги. Есть такая поговорка у народа: гром с ясного неба. Солнышко высвечивает небо, тучи убрались куда-то за горизонт, мир и тишина стоят над землей — и вдруг глухие раскаты, гром, предвещающий бурю, грозу…

Неожиданный выстрел едва не повернул ход операции в русло, которое Гале было ненужным и нежеланным.

Еще катилось эхо от выстрела по лесу, а Галя уже знала, что сделан он по приказу Беса — только его люди стреляют без предупреждения, и только Бес в этих лесах мог отдать приказ о выстреле.

А было так.

Следуя указаниям, полученным от Мудрого, Галя Шеремет и Мыкола легко отыскали бункера.

Осталась позади тревожная дорога: пригородным поездом, автобусом, три десятка километров пешком. Можно было воспользоваться попутной машиной, но Галя не решилась — зачем оставлять лишние следы. Мудрый учил: леность погубила даже Адама — не присмотрелся, не принюхался к яблоку, вот и не заметил, что оно не простое, а с ловушкой.

Галя и Мыкола делали вид, что не знакомы. Мыкола упрятал короткий немецкий автомат в саквояж, а пистолет был у него под рукой — в кармане щегольской кожаной куртки, купленной по случаю у кого-то из демобилизованных. Галя в сердцах ругнула спутника — приметная одежда, потом махнула рукой — знать бы, где упадешь…

Шеремет запаслась командировочным удостоверением — отправлялась она собирать партизанские песни, встречаться с участниками партизанского движения. Такое поручение дал ей областной Дом народного творчества.

Но все обошлось благополучно, без проверки документов и объяснений.

К нужному месту в лесу вышли поздним вечером.

— Завтра будем искать, — решила Галя. — Не ползать же в темноте.