Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Самбук Ростислав Феодосьевич - Страница 1227

— За кого вы меня принимаете?

— Сами сказали: случайное знакомство в троллейбусе. Итак, Ситник заговорил с вами и вы ответили ему?

— Конечно, но он был так вежлив, что просто нельзя было не ответить.

— В каком троллейбусе?

И опять девушка на мгновение задумалась.

— Кажется, в восьмом.

— Откуда ехали?

— Неужели это имеет значение?

— Очевидно, если я спрашиваю.

— От подруги.

— Где живет?

— На Чоколовке.

— Как ее зовут? Адрес?

Ютковская поправила прическу, сморщила лоб, провела по нему рукой с ярко накрашенными ногтями.

— Извините... — В ее голосе звучало искреннее сожаление. — Я немножко перепутала. В том троллейбусе я познакомилась с другим парнем, а с Олегом на двадцатом маршруте. Ехала с площади Толстого до парикмахерской, на площади есть магазин, где продают вышитые рубашки, может, были там, целый салон, так я смотрела рубашки, а потом возвращалась на работу.

— Купили?

— Что? — удивилась Роза.

— Рубашку.

— Нет, на мой вкус не было.

— А как узнали, что Ситник погиб?

— Я назначила Олегу свидание, а он не пришел. На следующий день позвонила ему на работу, и мне сказали.

— Кто?

— Не знаю, мужской голос.

— И что вам сказали?

— Что Олег убит. В Русановских садах.

— Вы ему там назначили свидание?

— Нет, на Крещатике.

— И это сообщение поразило вас?

— Какой ужас! — она опять достала из сумки платочек. — Я чуть с ума не сошла...

В дверь постучали.

— Входите, — разрешил Дробаха. — Наверное, вам будет интересно увидеться... — он указал вошедшему Хаблаку на стул.

У Розы вытянулось лицо.

— А вы почему здесь? — обескураженно спросила она.

— Старший инспектор уголовного розыска майор Хаблак, — представил его следователь.

Девушка вдруг поняла все. Глаза у нее стали злыми, щеки покраснели.

— В жмурки играете? — с вызовом спросила она.

— Приходится, — спокойно ответил майор.

— Но вернемся к делу... — постучал Дробаха ногтями по столу. — Вы сказали, что сообщение об убийстве Ситника очень поразило вас.

— Да, — Ютковская демонстративно отвернулась от Хаблака. — Это было ужасно.

— Не так уж и ужасно, если учесть, что вы вечером пошли в ресторан.

— Меня уговорила Вита. Мастер нашей парикмахерской. Она настаивала, и я не могла отказать.

— И пригласили Бурнусова?

— Он как раз случайно позвонил мне.

— Давно знаете Бурнусова?

— С весны.

— С Ситником познакомились позже?

— Приблизительно через месяц.

— С Бурнусовым тоже впервые встретились в троллейбусе?

Ютковская выпрямилась на стуле.

— С кем хочу, с тем и знакомлюсь! — дерзко ответила она. — И вы мне не указывайте.

— И не собираемся. — Дробаха олицетворял само спокойствие. — Не собираемся и не имеем права, хотя в частном порядке мог бы и посоветовать...

— Обойдусь без ваших советов! — напускная скромность Ютковской сразу исчезла.

— Договорились, — остановил ее следователь. — После вечера в ресторане виделись с Бурнусовым?

— Вчера он должен был работать во второй смене, позвонит сегодня.

Дробаха переглянулся с Хаблаком: ответ прозвучал естественно — Ютковская еще не знала об аресте Бурнусова.

— Вы виделись с Евгением Бурнусовым накануне встречи в ресторане?

— Нет, я работала во второй смене и вечером сразу пошла домой.

— А он не заходил к вам?

— Не мог, он в тот день работал.

— И не звонил?

— Нет.

— А вы в тот день не звонили Ситнику?

Она энергично покачала головой.

— Не имела намерения.

— И не назначали свидания?

— Я же говорила: работала во второй смене, устала — и сразу домой.

— Где вы встречались с Ситником?

— Ходили в кино, иногда вместе ужинали или обедали.

— Он бывал у вас дома?

— Ко мне нельзя, я живу у тетки.

— А у него?

— Он же снимал проходную комнату.

— Ездили с ним в Русановские сады? — Следователь задал этот вопрос так же монотонно, как и предыдущие, казалось, даже не смотрел на девушку, но мог бы поклясться, что в глазах Ютковской мелькнул страх.

— В какие еще сады? — переспросила она. — Туда, где убили Олега?

— Да.

— Никогда не бывали там.

— Вы утверждаете это?

— Конечно.

— Я бы не советовал вам говорить неправду.

— Но я же действительно никогда не ездила туда.

Дробаха обошел вокруг стола, остановился перед Ютковской и, глядя на нее сверху вниз, рассудительно сказал:

— Соседка Ситника по даче видела вас там и опознала по фотографии. Сейчас мы можем устроить очную ставку.

Розалия побледнела. Бросила на следователя взгляд исподлобья, подумала и с надрывом произнесла:

— Но поймите же меня! Олег заманил меня на дачу. Мы немножко выпили, и он уговорил поехать... А потом... — Ютковская схватилась за голову, но так, чтобы не испортить прическу. — А потом произошло все, и я возненавидела это место. И не могла признаться, что ездила туда.

— Два дня назад не назначали Ситнику свидание там же?

— Как я могла!

Дробаха обошел стол, занял свое место и возразил:

— Могли, гражданка Ютковская. Мне трудно поверить вам, но, к сожалению, пока вынужден. Теперь вот что: вы заходили когда-нибудь в издательство?

Она ответила не колеблясь:

— Никогда.

— Но вы ведь знали, что Ситник работает там?

— Он не делал из этого тайны.

— А Бурнусову было известно, что вы встречаетесь с Ситником?

— Как-то он видел нас на Крещатике.

— И как отнесся к этому?

— Устроил скандал.

— А Ситник?

— Он любил меня и сказал, что не отступится.

— Бурнусов угрожал ему?

— Еще как! — Розалия оживилась, и Хаблак подумал, что ей совсем не жаль Бурнусова, вообще никого не жаль, влюблена лишь в себя и ценит только собственное благополучие — вероятно, сейчас начнет топить Бурнусова. Так оно и оказалось. Ютковская вытащила еще одну сигарету, торопливо прикурила — наверное, приняла за это время окончательное решение — и сказала:

— Жека грозился, что убьет Олега.

— Тогда же, после скандала на Крещатике?

— И тогда, и позже. Однако я не придавала этому значения. Но теперь... Неужели это он?

Так быстро, за несколько секунд, продала без колебаний... плюнула и растерла. Ведь она не знала, что у милиции есть против Бурнусова неопровержимые улики и что ее любовник уже арестован.

— Так и запишем, — как-то грустно констатировал следователь.

Хаблак понимающе посмотрел на него: всегда грустно сталкиваться с человеческой подлостью, да еще в таком обнаженном виде.

— А Бурнусов знал, что Ситники имеют дачу в Русановских садах? — спросил майор.

Девушка на мгновение задумалась, видно, взвешивала, как ответить. В конце концов сочла за лучшее сказать неопределенно:

— Мне это неизвестно, может, и узнал от кого-нибудь.

— Где живут ваши родители? — поинтересовался Дробаха.

— В Мироновке Киевской области.

— Кроме тетки, есть родственники в Киеве?

И опять Ютковская какое-то мгновение колебалась. Но ответила твердо:

— Нет.

Следователь придвинул ей протокол.

— Внимательно прочитайте и подпишите. Если, конечно, согласны с записанным.

Когда Ютковская ушла, Дробаха вынул из шкафа чистые стаканы, налил майору и себе крепкого чая, положил в свой четыре ложечки сахара, долго размешивал, наконец спросил:

— Ну как, понравилась?

— Я же с ней танцевал в ресторане, — улыбнулся майор, — и знаю ее несколько лучше.

— Все ей бог дал, кроме души.

— Таким, говорят, легче жить.

— И вы верите в это? — искренне удивился Дробаха.

— Так некоторые считают, — уточнил майор. — Не завидую тому, кто угодит в ее сети.

— Не один... — следователь подышал на пальцы, — не один там будет, майор, потому что на такие колени и прочие прелести клюнуть легко. И она хорошо это знает: не упустит своего.