Антология советского детектива-44. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Самбук Ростислав Феодосьевич - Страница 1135

Цыплята и правда были вкусные, и к ним пошла бутылка "Гурджаани".

- Хорошая работа, - заметил Козюренко. - Едим райскую птицу и пьем чудесное вино. Ну что ж, и работникам милиции выпадают светлые дни...

Вечером они навестили бар на верхнем этаже комфортабельного четырнадцатиэтажного пансионата. Тут было весело и шумно. Это настроение передалось и работникам милиции. Козюренко даже пригласил потанцевать молодую женщину, сидевшую за соседним столом.

А в полночь он уже слушал донесения оперативных работников милиции и давал им задания на завтра.

К сожалению, ничего радостного Козюренко не услышал - на след Климунды пока что никто не напал.

- Ну, хорошо, - резюмировал следователь. - Должен же он есть и пить, как думаете?

- Еще бы! - поддержал его Шульга.

- Утром следует взять под контроль все рестораны, столовые, шашлычные, кафе. Также базары. Я уж не говорю о магазинах и киосках...

- Может столоваться у хозяйки, - вставил кто-то.

- Не исключено. Но ведь днем должен появиться на пляже. - Шульга вспомнил вчерашние слова Козюренко и добавил: - Быть у моря и не искупаться - грех. Правда, Роман Панасович?

Козюренко едва заметно подмигнул ему.

На ночлег их устроили в доме одного из работников милиции недалеко от древнего храма. Козюренко попросил постелить на открытой веранде, - долго не мог заснуть, слушал шум ветра в верхушках сосен, смотрел на звездное небо и вдруг увидел движущуюся звездочку. Обрадовался, как мальчишка, ведь раньше никогда не видел спутников. Хотел показать майору, но Шульга прозаично храпел, свесив с постели голую ногу.

Спал Козюренко мало и встал очень рано. Собрался тихонько, чтобы не разбудить Шульгу, и пошел купаться. Заплыл далеко и долго лежал, раскинув руки, наблюдая, как из-за деревьев поднимается солнце.

Шульга ждал его чисто выбритый, и Козюренко заторопился. Хозяйка принесла на завтрак огромную сковороду яичницы, зажаренной на сале. Они ели ее с помидорами, приправляя аджикой, от которой жгло в горле.

Когда Козюренко и Шульга вышли из дому, на центральной улице поселка было уже многолюдно. Они смешались с красочной толпой отдыхающих, спешивших на пляж.

Вдруг следователь замедлил шаги и спрятался за спину Шульги. Майор удивленно обернулся. Но Козюренко легонько подтолкнул его: мол, не оглядывайся.

- Видите, вон там, впереди... низенький такой, в цветастой рубашке с чемоданом? Это сам Омельян Иванович Иваницкий. Я говорил вам о нем... Думаю, приехал он сюда не зря. Я сейчас отстану, а вы займитесь им, не спускайте с него глаз. Я пришлю помощь...

Козюренко направился в комнату милиции, а Шульга обогнал Иваницкого, только разок посмотрел цепким взглядом, словно сфотографировал, и сразу отстал.

Иваницкий свернул к почте и стал в очередь у окошечка, где выдавали корреспонденцию до востребования. Шульга сделал вид, что пишет письмо. Иваницкий должен был ждать минут десять, и майор, чтобы не терять времени, и правда принялся писать письмо жене. Представил, как она обрадуется, неожиданно получив открытку с роскошным видом Пицунды. Писал, время от времени поглядывая на Иваницкого - не разговаривает ли с кем-нибудь...

Вскоре на почте появился капитан Саная. Он сел на свободный стул рядом. Санаю звали Капитоном. Это звучало несколько забавно - капитан Капитон. И было предметом шуток в милицейской среде. Но Саная - веселый и доброжелательный человек - в ответ вполне серьезно заявлял, что ему очень повезло: скоро начальство поймет всю нелепость ситуации и присвоит ему звание майора.

Саная нагнулся к Шульге, и тот глазами показал ему на Иваницкого. Капитан сообщил, что на улице на всякий случай стоит оперативная машина новенькая белая "Волга" с мощным форсированным мотором, от нее не сбежать самому виртуозному водителю.

Саная занял удобную позицию возле двери. Шульга дописал письмо и бросил его в ящик, когда наконец Иваницкий подал в окошечко свой документ. Девушка быстро перебрала толстую пачку корреспонденции и проворно вытащила из нее письмо. Иваницкий разорвал конверт, пробежал глазами написанное. Вышел на улицу, купил несколько газет и сел на скамейку возле киоска с сувенирами. Он читал, а Козюренко, сидевший в другой оперативной машине, мог спокойно следить за ним.

Из-за угла вынырнула светлая машина с шашечками. Она затормозила напротив киоска. Какой-то молодой мужчина с бородкой выглянул из окна, махнул рукой, и Иваницкий сразу же встал...

Полковник удобнее уселся в кресле. Итак, Климунда отрастил бородку, а борода и черные очки неузнаваемо меняют человека, Не потому ли они так долго разыскивают Климунду? А может, он бывает в Пицунде только наездами, как вот сейчас?

Тем временем Иваницкий сел в машину. Сели в белую новенькую "Волгу" и Шульга с Санаей. Козюренко нагнулся к микрофону и спросил:

- Это Климунда, майор? Я отсюда не рассмотрел...

- Он, Роман Панасович. Что прикажете?

- Надо проследить, что будут делать?.. Если брать сейчас, можем потерять иконы, понятно?

- Понятно!

- Ни пуха ни пера...

Такси с Иваницким и Климундой свернуло на дорогу, ведущую в глубину мыса, в село Лидзава. Таксист был опытен и знал цену времени, мчался быстро, не обращая внимания на знаки.

- Вот сукин сын, - только ахал Саная, - сегодня же позвоню в автоинспекцию, лихач паршивый!

- Все они из одного теста сделаны... - спокойно резюмировал Шульга. Таксист - всегда таксист!

- Я ему покажу - всегда таксист! - произнес Саная так, что майор понял - покажет!..

Они шли следом за таксистом на некотором расстоянии, иногда отставая для приличия, как выразился их водитель, хорошо разбиравшийся в правилах игры, - преследовал уже не одного преступника. Проскочили по узким улицам селения и выехали на прямую, ведущую к рыбозаводу.

- Куда же это они? - удивлялся Саная. - Дальше горы, ну, студенческие лагеря в ущельях, больше некуда...

На площади перед рыбозаводом прилепилось несколько домиков: столовая, магазин, рядом небольшой базарчик. Тут же автобусная остановка. Таксист остановился у базарчика в тени огромного инжира. Сначала вылез Иваницкий, за ним - Климунда.

Клац... клац... - сфотографировал этот торжественный момент Саная. Он уже вышел из машины и толкался возле рядов с помидорами, грушами и сливами. Весело торговался и буквально наступал на пятки Климунде и Иваницкому.

Омельян купил слив, завернул в газету и положил в дипломат. Климунда дал ему какую-то бумажку. Они перебросились несколькими словами, и Спиридон сел в такси, а Иваницкий пошел в село.

Саная вскочил в "Волгу" и доложил Козюренко по рации:

- Климунда что-то передал Иваницкому... Не успел рассмотреть, какую-то бумажку.

- Вас понял. Преследуйте Климунду. Не спешите брать. Установите, где живет. Возможно, прячет иконы на квартире. Сейчас подключим к преследованию еще одну машину. Не мозольте глаза Климунде: меняйтесь... Иваницкого беру на себя. - Козюренко помолчал и попросил совсем другим тоном: - Помните, Яков Павлович, этот мерзавец может быть вооружен...

- В курсе... - уверенно ответил Шульга. - Счастливо вам!

- Теперь не упустим! - весело засмеялся Козюренко.

Таксист, пугая полудиких свиней, промчался по длиннющей улице села Алахадзе и свернул по направлению к Гудауте.

- Гудаута, Новый Афон, Сухуми... - начал перечислять Саная. - А может, он остановится в Эшере? - толкнул Шульгу локтем. - Ты был когда-нибудь в Эшере?

- Где уж нам!

- О-о, ты не знаешь Эшеры! - оживился Саная, - Я тебя, миленький, приглашаю. Поймаем этого негодяя и отпразднуем. Понимаешь, ресторан прямо под открытым небом в ущелье. Форель тут плавает, лови и жарь, под белое вино - лучше не придумаешь...

- Форели я еще не ел, - признался Шульга.

- Завтра - в Эшеру! - категорично произнес Саная. - Вот скоро будем проезжать мимо, увидишь.

Но его предвидению не суждено было сбыться. Вскоре за развилкой дорог, одна из которых шла на озеро Рица, таксист взял вправо - тут начиналась извилистая горная дорога, ведущая на Золотой берег...