Шаг Первый: Новый мир (СИ) - "Gezenshaft" - Страница 58

— То есть?

— Если захочешь изучить подобные вещи, то тебе следует углубиться в дебри артефакторики. Это чрезвычайно сложная грань магического искусства, но можно и коротко. Для примера возьмём метлу. Для её создания используется большое количество разнообразных чар — полёт, управление, комфорт. Это сложные многосоставные зачарования. Со временем, если они не вытравлены рунами, зачарования словно сливаются, переставая быть отдельными чарами. Получается мощный единый комплекс. По этой причине и старые мётлы не рекомендуются к использованию, как и требуют постоянной профилактики. Если новая метла лишится пары прутьев, то ничего не случится, а вот если старая, то неизвестно, как скажется на метле вырванный кусок магии.

— Как же всё неоднозначно…

— Всё готово, госпожа, — прохрипел из-за угла Кричер, одновременно с этим выходя, держа в руках какой-то кинжальчик.

— Иди с Кричером, Максимилиан.

Вальбурга закурила и уставилась куда-то за раму портрета, давая понять, что разговор окончен. Я кивнул и встав со стула, направился за Кричером по коридору.

Домовик привёл меня в просторный пустой зал, на одной из стен которого красовалось старое и потрёпанное полотно с золотой вышивкой.

— Держится из последних сил… — еле слышно проговорил Кричер с благоговением смотря на полотно.

Именно на нём, на гобелене рода, были имена волшебников этой семьи, многих поколений волшебников. Бегло, но внимательно осмотрев его, я заметил парочку выжженных мест. Два из них принадлежали волшебникам прошлого поколения. Самая большая проплешина зияла сбоку от Регулуса Блэка, а вторая, точная и аккуратная, даже без следов подпалин, между Беллатрикс и Нарциссой Блэк. Совсем редкие имена волшебников были соединены линиями золотой вышивки с волшебниками других родов — брачная связь. Ещё меньше число таких связей порождали небольшую золотую линию до общего ребёнка. Вот, к примеру, Драко Малфой.

— Кричер, леди Вальбурга говорила, что волшебники не обмениваются подобной информацией, — я указал рукой на линии брачных связей.

— Знак доверия, — проскрипел Кричер. — Руку, странный гость.

Домовик вытянул свою тощую серую костлявую руку в мою сторону. Я чуть наклонился и вложил свою руку в его.

— Надо крови.

С этими словами Кричер аккуратно и быстро сделал укол в ладонь, заставив на ней выступить немного крови.

— Странный гость древнейшего и благороднейшего дома Блэк должен приложить ладонь к гобелену.

— Куда именно?

— Не имеет значения.

Я приложил руку в первое попавшееся место. Точно так же поступил и Кричер, начав бормотать что-то настолько тихо, что я не мог различить ни единого слова. По руке прошелся практически неощутимый магический всплеск, а рядом с сёстрами Блэк появилось моё имя. Вот только оно значилось как Максимилиан Найт-Блэк. И линий никаких не было.

— Кричер закончил, — проскрипел домовик, убирая руку с гобелена. Я последовал его примеру.

После привязки я поспешил к портрету Вальбурги.

— Леди Вальбурга, мы закончили.

Она лишь кивнула.

— У меня возник вопрос. Я появился на гобелене рядом с Нарциссой, Беллатрикс и Андромедой, но родительской связи нет.

— Я предполагала подобное. Гобелен посчитал тебя братом Нарциссы, а вот отсутствие связи может быть по нескольким причинам. Как бы то ни было, но ты сын Нарциссы, при этом, как я вижу, и понимаю из твоего рассказа, тебе больше подходит статус брата. Плюс ко всему — твоя меняющаяся магия. Гобелен легко определил твоё место, поколение, так сказать. А вот откуда ты взялся, дорогой племянничек, гобелену понять не под силу. В конце концов, это просто сложно зачарованное полотно — не стоит ожидать многого.

— Ясно. Примерно так я и подумал, но вот второй вопрос куда интереснее. Почему моя фамилия Найт-Блэк?

— Да? Как интересно, — немного оживилась Вальбурга. — Как давно ты знаешь о своём родстве?

— Очень давно.

— Хм. И ты знал, что Нарцисса в девичестве Блэк?

— Да.

— И ты не думал отрицать подобную связь?

— Нет и это даже было в какой-то мере интересно. Вы хотите сказать, что эта фамилия не является чуждой для меня? Если рассматривать прошлый разговор о связи с именем.

— Именно. И это довольно интересно. Возможно даже со временем Блэк встанет на первое место, — позволила себе секундную слабость Вальбурга, а лицо её приобрело мечтательное выражение.

— Но почему тогда всё-таки письмо из Хогвартса пришло как Найту?

— Регистрация маленького волшебника происходит в момент первого магического выброса. Скорее всего, в тот момент ты ещё даже не думал о родстве, потому и фамилия Блэк для тебя лично не была ничем особенным.

— Как-то всё это запутанно.

— Безусловно, магия имён и души является огромной неразгаданной тайной, как и механизмы её работы. Уже не одну сотню лет волшебники бьются над этим вопросом.

— Однако, леди Вальбурга, мне бы хотелось скрыть факт того, что я Блэк. Лишнее внимание нам сейчас вообще не нужно.

— Полностью тебя поддерживаю, племянничек, — кивнула Вальбурга. — Просто коснись палочкой гобелена и пожелай скрыть эту информацию. Эта возможность у тебя есть как будущего главы. Хотя бы просто из-за отсутствия альтернатив.

— А как быть с официальными документами, если мне вдруг придётся их подписывать?

— А ты ничего не подписывай, пока что. Хотя, даже кровавое перо не сможет вытащить из тебя полное имя. Это вообще не является возможным. Да и веритасерум так же не заставит тебя назвать полную фамилию.

— Надеюсь, что это так. Что же, — вздохнул я, разгладив руками отсутствующие складки на чёрной тонкой водолазке. — Думаю, мне нужно немного прогуляться.

— Конечно.

Но перед прогулкой я скрыл «Блэк» на гобелене. Попробовал скрыть себя полностью, но потерпел полное фиаско. Так и хотелось сказать: «Недостаточно прав».

***

В начале августа пришло письмо из Хогвартса со списком учебников как базовых, так и по дополнительным дисциплинам. По такому поводу я решил отправиться на Косую Аллею и закупиться требуемой литературой и прочим школьным ширпотребом, однако леди Вальбурга настояла на том, чтобы я посетил хотя бы захудалое какое ателье. Мне нужна волшебная одежда.

Само собой разумеется, что в доме на Гриммо была куча одежды, как ношенной, так и абсолютно новой, законсервированной. Однако, несмотря на требование леди Вальбурги, она не спешила поручать Кричеру снабдить меня одеждой. Причина тому оказалась безумно проста — все, кому нужно, уже осознали подозрительную схожесть моего лица с Нарциссой. При этом, опять же всем известно, что я рос среди магглов и для общественного мнения до сих пор сохраняется вероятность, что я магглорождённый. И тут — на тебе! В волшебной одежде из не менее волшебных тканей и очевидно, что с крутыми чарами на ней. Ещё и фасон старый, а уж кто-кто, но молодые ведьмочки в этом вопросе разбираются. И где, позвольте спросить, магглорождённый волшебник, имеющий подозрительное сходство с женой одного публичного человека, обзавёлся вдруг новыми волшебными вещами старого фасона и кроя?

— Леди Вальбурга! — притворно возмутился я, стоя перед портретом. — Я люблю и ценю костюмы, двойки, тройки, двубортные, однобортные, с воротником-стойкой или без. Да хоть шинель! Но это же жутко неудобно для повседневного ношения.

— Не говори глупостей, племянничек, — отмахнулась Вальбурга и хотела уже задвинуть какую-то речь, как вдруг лицо её изменилось, словно посетило даму озарение. — Ты носил волшебную одежду? Не зачарованную, а именно из волшебных тканей?

— Только мантии.

— Я-я-ясно. Вот и причина предрассудков. А теперь, молодой человек, проявите доверие к мнению старшего и сходите в ателье. Кричер выдаст сумму. Кричер! Деньги!

Хлопок, и сбоку от меня появился домовик и протянул кожаный кошель.

— Кричер принёс деньги, госпожа, молодой господин, — кивнул домовик, чуть не лишив меня дара речи. Кивнул-то он мне. Ещё и господин… С другой стороны, не «мерзкий предатель рода», и слава богу. Мерлину. Мерлину слава.