Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий - Страница 73

Да, Фернан этого и в самом деле не застал. Когда он был еще ребенком, в Европе поняли, что открытые земли — это не западный путь в Азию. Хотя все заокеанские территории в Испании все равно продолжали по старой памяти называть Индиями. Но стало совершенно ясно, что новые земли вовсе не так богаты, как все того ожидали. Разве что энергичному Васко де Бальбоа, основавшему колонию в Дарьене, удалось найти побережье, богатое жемчугом. И все же интерес к открытию Кристобаля Колона постепенно стал угасать…

А Эрнан Кортес продолжал:

— Каких немыслимых чудес ждали люди в Европе? Известий об открытии страны, населенной чудовищами? Двухголовыми карликами? Разумными животными, изъясняющимися на чистейшей латыни? Ожидали, что будет найдена земля ангелов, или вечной молодости, или ворота в Рай? Фонтан бессмертия? У всех фантазии витали разные, и всех ждало неизменное разочарование. Год шел за годом, а мечтаниям этим не суждено было сбыться. В Европе появились кое-какие диковинки из Нового Света. Мы узнали о существовании новых животных, растений и птиц, но все это мелочи. А теперь оказывается, что дивные земли в Новом Свете все же есть! Они там, откуда ты вернулся. Ты же видел чудеса?

Фернан вспомнил города, окруженные густыми, почти непроходимыми лесами. Города, взметнувшие вверх гигантские пирамиды, как будто бросающие вызов небесам своей монументальной мощью. Дворцы, размерами и отделкой не уступающие лучшим строениям Европы. Огромные площади, наполненные тысячами людей. Изумительные по сложности изделия индейских ювелиров. Гротескные маски их жрецов, пугающие рисунки на стенах храмов. Страшные, кровавые жертвоприношения. А еще огромных пятнистых кошек, бродящих по джунглям, свирепых, оглушительно ревущих и отлично плавающих. Змей, крокодилов, гигантских пауков. Шумных обезьян, пестрых птиц всех цветов радуги…

— Да, я видел чудеса. Но плата за одно лишь лицезрение этих чудес может быть очень высока. Эта задача не по плечу простому человеку.

— Именно поэтому я так стремлюсь туда. Куба покорена, здесь теперь скорее нужны фермеры, чем авантюристы. Смотри, — Кортес достал из ножен меч. — Вот клинок, выкованный руками лучших толедских мастеров. Это великолепное оружие, созданное для великих свершений. У тебя на поясе висит такое же. Ты же не будешь им ворошить угли в камине или нарезать мясо. Ты же не повесишь его, в конце концов, на стену, просто для красоты. Нет! Для великого оружия нужна великая цель!

Кортес спрятал меч в ножны и продолжил:

— Вот так и я. Жизнь на Кубе для меня легка и комфортна. Я богат, известен, влиятелен. Достаточно всего лишь быть покладистым перед лицом губернатора Веласкеса, и можно все оставшиеся годы провести в почете и безопасности. Но я чувствую в себе силу для великих свершений. Разве справедливо будет отказаться от нее и вести здесь сытую и скучную жизнь простого плантатора?! Господь одарил меня энергией и решительностью. Разве не будет самой черной неблагодарностью по отношению к нему променять свои таланты на лень и праздность? Разве тем самым я не предам его, себя и всех тех людей, которые верят в чудеса?

Фернан молчал. Пылкий и увлеченный монолог собеседника странным образом почти слово в слово повторяла его несколько разрозненные мысли, облекая в плоть смутные, еще не до конца оформившиеся надежды и мечтания. Кортес меж тем продолжал:

— Я не повторю ошибок Кордобы и Грихальвы. Я не буду ставить перед собой ничтожную цель нахватать несколько сотен пленных индейцев, да собрать побольше золота. Я хочу исследовать ту землю от края до края, узреть все ее чудеса, испытать на себе все ее опасности, преодолеть все преграды, взобраться на самые неприступные вершины! И в конце, с осознанием полного права на такие слова, сказать: «Я совершил небывалое! Я покорил этот мир!». Готов ли ты пойти рядом со мной?

Речь Кортеса пленяла своей дерзкой самоуверенностью, заставляла чаще биться сердце. Фернан вдруг осознал, что лишь теперь, со стороны, он четко видит картину Нового Света целиком. Удивительная земля, в которой ничего не было в меру, где все раздуто до немыслимых размеров и доведено до крайности. Щедрость природы, причудливость цветов, красочность птичьего оперения, свирепость хищников, мастерство туземцев и их жестокость. И они с Себастьяном — крошечные искорки жизни, мечущиеся по чужому миру, растерянные, неосведомленные, бросающиеся из огня в полымя, сражающиеся, убегающие, прячущиеся. Рядом с Кортесом он прошел бы весь этот путь еще раз, но теперь не в роли жалкого беглеца, вынужденного хорониться от каждой невзгоды, а в составе отряда, способного противостоять любой опасности.

Кортесу даже не потребовалось озвученное вслух согласие. Он посмотрел в глаза Фернану и одобрительно кивнул.

— Мне нужны будут сподвижники, способные оценить масштабы моих замыслов. Люди, наделенные не только отвагой в бою, но и окрыленные такой же дерзкой фантазией. Не буду тебя обманывать — в моем отряде наверняка найдется немало солдат, которые по той или иной причине воспротивятся моим целям. В такие моменты мне особенно нужны будут верные помощники. Могу ли я рассчитывать на твою поддержку?

— Я не отступлю ни перед какой угрозой, — твердо сказал Фернан. — Опасности меня не страшат.

— Я рад, что не ошибся в тебе, — кивнул Кортес. — Пожалуй, ты вправе узнать побольше о моей персоне. А обо мне ходит множество слухов на этом острове. Ты и сам, надо полагать, слышал немало историй, в которых фигурирует имя Эрнана Кортеса.

Фернан не ответил. Слухов хватало, но повторять их он не собирался. Глупо пересказывать чужие сплетни, в которых неизвестно, что рассказчик знает достоверно, а что сам сочиняет тут же, на ходу. Гонсалес сказал:

— Говорят, что с самой юности, еще на острове Эспаньола, вы прославились как опасный фехтовальщик…

— Да, зависть зачастую толкает людей на необдуманные поступки. Хватало зубоскалов, склонных насмехаться над тем, что я быстро получил во владение поместье и рабов, не имея других заслуг кроме родственника-губернатора, — Кортес пожал плечами и продолжил. — После того, как добрый десяток таких насмешников был похоронен, заколотый мною на дуэлях, оставшиеся в живых предпочли умерить свой пыл и найти другой объект для своих острот.

— Потом вы участвовали в покорении Кубы и получили здесь приличный пост при дворе губернатора Диего Веласкеса.

— Да. И его правление многим не нравилось, в том числе и мне. Когда недовольство достигло апогея, было решено отправить жалобу на Эспаньолу. Тамошний губернатор считался главнее Веласкеса, к тому же приходился мне дядей. Никто другой не осмелился взять на себя эту ношу, опасную равно как из-за гнева Веласкеса, так и из-за трудностей пути. Пересечь на обычной лодке несколько десятков миль по морю, отделяющих Кубу от Эспаньолы, — задача сама по себе рискованная. Это пролив, там сильное течение. Велика вероятность быть унесенным в открытое море. Да и шторм может налететь совершенно неожиданно.

Кортес нахмурился, затем рассмеялся, вспоминая те давние события, после чего посмотрел на Фернана и сказал:

— Но совершить путешествие мне так и не удалось. Сейчас эта идея кажется чистейшим самоубийством. Она вряд ли увенчалась бы успехом. Но тогда, когда заговор раскрыли и меня схватили, я с куда большим удовольствием отправился бы на лодке даже через океан, чем предстал перед судом. Власть Веласкеса на Кубе безгранична, ему ничего бы не стоило казнить дерзкого бунтовщика. Скорее всего, нечто подобное меня и ожидало, но я не был склонен покоряться судьбе. Мне удалось бежать из тюрьмы…

— Это и есть одна из легенд, которыми окутано ваше имя. Говорят, что вы разорвали кандалы, а затем выбили решетку на окне и сбежали.

Кортес безмерно развеселился. Фернан подумал, что этот смех является отголоском того облегчения, которое испытал узник, когда сумел вырваться из заточения.

— И чего только люди не придумают. Хорошая легенда, но, как и большая часть легенд, весьма далекая от реальности. На самом деле мне помогли охранники. Разочарован? Мой талант не в том, чтобы ломать железные прутья голыми руками, я не ярмарочный силач. Для предводителя куда важнее уметь находить нужных людей для исполнения своих целей. Кстати, стражники, помогавшие мне тогда при побеге, отправляются сейчас со мной в экспедицию. А все потому, что они знают — их поведет человек, который из любой ситуации найдет выход. Надеюсь, ты тоже присоединишься к нам.