Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий - Страница 74

После разговора с Кортесом Фернан поспешно отыскал Себастьяна.

— Как прошел разговор? Кортес пригласил тебя плыть на запад?

— Да. Даже странно, что он нашел время лично меня уговаривать. Что послужило причиной такого внимания? Что он знает о нашем путешествии по землям индейцев?

— О наших блужданиях генерал-капитан знает только правду. Ну а что касается столь пристального внимания… — Себастьян пожал плечами. — Кортесу нужны верные люди, на которых он сможет положиться в трудную минуту. Многие хотели возглавить экспедицию, в том числе и родственники Веласкеса. Теперь все они дружно обступили губернатора и чуть ли не хором поют ему про то, насколько он ошибся с выбором. Мол, Кортес своеволен, корыстен, честолюбив и кто знает, что будет, если доверить ему командование. А у Веласкеса к хоровому пению склонности никогда не было и он постепенно все больше свирепеет от услышанного. И, похоже, задумывается о том, уж не правда ли все эти слухи.

2. Подготовка к экспедиции

До начала экспедиции оставалось все меньше времени. Эрнан Кортес серьезно подошел к ее подготовке. Нужно было сделать сотни дел, проверить работу десятков людей. И удивительным образом он успевал повсюду. Кортес ежедневно контролировал пополнение провианта, вербовку будущих участников, снаряжение для бригантин и каравелл.

На площадях города Сантьяго регулярно выступали глашатаи. Привлекая внимание окружающих торжественными звуками труб и барабанов, они собирали толпу и приступали к своему делу. Речь шла о том, сколь обширна, богата и удивительна земля на западе. В самых красноречивых словах они агитировали всех желающих вступать в отряд под предводительством знатного кабальеро, храброго и щедрого генерал-капитана Эрнана Кортеса. Над головами глашатаев развевались прекрасные знамена, вышитые золотом. Фернан точно знал, что одной столицей эти вестники не ограничивались, выступая от имени Кортеса и в других городах острова. В Сантьяго отовсюду стекались авантюристы, желающие примкнуть к экспедиции.

Расходы предстояли и вправду грандиозные. Зерно, мука, солонина были лишь каплей в море трат. Кортес не скупился. Запасная одежда, снаряжение, инструменты, порох, пушки, а зачастую еще и оружие с доспехами. Число желающих отправиться за море приближалось уже к трем сотням, а ведь у некоторых добровольцев не оказалось даже нормального оружия. Кузнецы ковали острия для пик и наконечники для арбалетных болтов. Достать хотя бы кирасы и шлемы для всех участников было невозможно — на Кубе массовое производство еще не наладили, а привезенные из-за моря стоили безумных денег. К тому же стальные нагрудники показали себя не лучшим образом: они много весили, нагревались на солнце, но, самое главное, кирасы не закрывали руки, шеи, бедра. Против стрел и дротиков индейцев они оказались совершенно неэффективны.

Потому Эрнан Кортес, учтя опыт предыдущих сражений, заказал стеганые панцири. Толстые куртки, набитые хлопком, стали настоящей находкой. Они смягчали удары и отлично защищали тело. Да, в них тоже жара донимала, но они меньше весили, не боялись ржавчины, к тому же им легко можно было найти замену в землях индейцев, где хлопковую ткань также делали. Да и денег за них пришлось заплатить куда меньше. Фернан уже знал, что финансирование любой экспедиции является личной инициативой ее участников и понимал, что без щедрости Кортеса никакой поход бы уж точно не состоялся.

Подобную защиту приобрел для себя и Себастьян. Он посоветовал и другу обзавестись таким панцирем.

— Ты, должно быть, шутишь, — холодно ответил Гонсалес. — Моя кираса выдержит удар кавалерийского копья, а ты предлагаешь мне заменить ее этой смехотворной стеганкой.

— Вовсе нет, — возразил Себастьян. — Никто у тебя кирасу забирать не собирается. Но куртку все же возьми. Она защитит как тебя от стрел и холода, так и доспех от обжигающего солнца и проливного дождя.

Фернан поначалу рассмеялся, услыхав про холод среди этой адской жары, но потом вспомнил о том, как Себастьян неоднократно оказывался прав в самых разных ситуациях. В итоге он заказал себе отличную белоснежную стеганку на крупных пуговицах. В ней было очень жарко, к тому же самому себе Фернан казался до ужаса нелепым, раздувшимся и неуклюжим. Но надетая поверх кирасы, она обеспечивала действительно надежную защиту.

Такую же куртку они купили и Луису. Молодой индеец обрадовался, так как для него это тоже был знак того, что начало экспедиции приближается. Он учился владеть мечом, который Фернан приобрел ему у местного кузнеца, но особенно грезил о лошадях. Видя, что до начала экспедиции время еще есть, Себастьян снова отослал Луиса на ферму к своему приятелю.

— Можешь погостить там несколько дней. В поход ты, к сожалению, отправишься пешим, но до его начала ты успеешь научиться ухаживать за лошадьми.

Луис с удовольствием отправился на ферму. Молодой индеец с радостью отметил, что обещания, которые были даны ему испанцами, постепенно осуществляются. Вскоре он станет настоящим воином, как и мечтал с детства.

Еще Эрнан Кортес купил около десятка боевых собак. Эти крупные псы с широкой грудью и массивными челюстями уже не раз помогали испанцам в Новом Свете. Они отлично показали себя при завоевании Кубы. Во-первых, индейцы, никогда не видевшие таких животных, очень их боялись. А во-вторых, собаки могли выследить любого человека или обнаружить скрытую в зарослях засаду.

А город Сантьяго все больше напоминал водоворот. В тавернах только и разговоров было о том, сколь удивительна земля на западе. Ветераны, побывавшие там с Кордобой и Альварадо, до хрипоты живописали чудеса и красоты того края, подстегивая красноречие вином. Некоторые богатые плантаторы продавали или закладывали свои владения для того, чтобы экипироваться в поход. Так в отряде появлялись воины, облаченные во вполне приличные европейские доспехи: кирасы с наплечниками и набедренниками, стальные шлемы. С чем было плохо, так это с кавалерией. Лошадей, перевезенных через океан, в Новом Свете насчитывалось мало, и стоили они каких-то несусветных денег.

И чем ближе оказывался старт экспедиции, тем больше портились отношения между губернатором и генерал-капитаном. Кортес старался как можно больше времени проводить с Веласкесом, понимая, что пока он рядом, никто не осмелится говорить о нем плохо. Он был неизменно учтив и красноречив, живописуя выгоды от кампании для правителя Кубы, подогревая тем самым честолюбие правителя. Но заботы по подготовке также требовали слишком много времени. И стоило Кортесу удалиться, как губернатор тут же слышал о том, что выбор он сделал неправильный.

В начале ноября Хуан де Грихальва вернулся из своего затянувшегося похода. На Кубе он застал почти подготовленную экспедицию и был неприятно удивлен как тем, что возглавит ее не он, так и тем, что губернатор недоволен его плаванием. Полноценной колонии на Юкатане Хуан не основал и Веласкес обвинил племянника в неудаче. Оскорбленный Грихальва, который действовал строго по инструкциям губернатора, собрал свои корабли и людей, после чего покинул Сантьяго, уплыв в город Тринидад в южной части Кубы. Вместе с ним уплыла большая часть его солдат и его капитаны.

Эрнана Кортеса это совсем не устроило. До старта экспедиции оставалось всего ничего и он надеялся, что опытные воины из отряда Грихальвы присоединятся к нему. Но если бы проблемы были только с набором солдат!

Пришло время договориться о закупке парусины. Кортес отправился в порт к купцам. Там его уже ждали друзья: Алонсо де Пуэртокарреро и Хуан де Эскаланте.

— Торгаши цены взвинчивают, — недовольным голосом заметил Алонсо. — Сущие грабители.

— Пользуются тем, что мы спешим, — фыркнул Кортес. — А торопиться и в самом деле стоит. Чем выше я поднимаюсь, тем большему числу людей не дает спать мое возвышение. Каждый лизоблюд считает своим долгом ткнуть губернатора носом в многочисленные эпизоды моего былого непослушания. Вспоминают любой конфликт и любое мое с ним несогласие.