Испытание мечтой или подруги поневоле (СИ) - Ваганова Ирина Львовна - Страница 29

— Донор отдаёт весь свой дар? Зачем ему это делать, тем более добровольно?

— Разумеется, передают частично. Насколько мне известно, приблизительно четверть. Но это не проблема — за год уровень способностей у донора восстанавливается. Дар акцептора тоже растёт, правда, не так быстро. — Королевич звонко хлопнул в ладоши. — Вернёмся к нашей теме.

Тема как раз касалась аристократических родов, получивших дар с помощью заклинания передачи. Они считались магической роднёй с теми, кто поделился. Карп Порфирьевич создал временную доску прямо в воздухе и вывел на неё схему. Домна заметила связь между ней и леди Веровой.

— Полина! Посмотри! — обернулась она к нашей красотке. — Оказывается, мы магическая родня!

На схеме прослеживалась чёткая связь. Три века назад предок графа Верова делился даром с предками Домны. Прилучная подняла непонимающий взгляд на «доску».

— Леди витает в облаках, — нахмурился учитель, — объясните ей, что тут происходит.

Девочки, сидевшие рядом, наперебой зашептали. Алина по-королевски кивнула и бросила Домне:

— Будешь должна.

Мне это не понравилось, впрочем, как и Карпу Порфирьевичу. К счастью, время урока вышло, и он снова хлопнул в ладоши:

— Отправляйтесь на обед, леди!

Доска испарилась, ученицы поднялись и сложили свои табуреты.

После обеда нас ожидал не менее интересный урок по Технологии заклятий. Харитон Харитонович привёл нас на ту самую поросшую снытью полянку, где мы впервые беседовали с Лексом. Это было не так далеко от учебного корпуса, между деревьями можно было видеть купол над испытательным полигоном. Учитель предложил запустить придуманные заклинания и обещал поставить зачёт автоматом той, у кого оно сработает.

— А это не опасно? — сомневалась Фрося. — Почему мы не пошли в защищённое помещение?

— Не беспокойтесь, девы, — снисходительно поглядывал с высоты своего роста Харитон Харитонович, — магический барьер я установил, так что дальше этой поляны ваши чары не распространятся. Себе тоже вряд ли сумеете навредить — для сильных заклинаний дар ещё сыроват.

— Испытательный полигон занят, — прошептала Домна, обращаясь к подруге, — я видела, как туда пошёл наш куратор.

Куратор? Зачем? Мне показалось это странным, ведь профессор технологии здесь, кто же проводит испытания?

— Леди Морковина, — строго сказал Харитон Харитонович, — ваши подруги уже приступили, не отвлекайтесь!

Он ошибался. Девочки только делали вид, что выполняют задание. Все, включая Прилучную, разбрелись в стороны и сосредоточенно шептали. Заклинания ли? Я была уверена, что в ход опять пошли гаджеты, недаром в руках у каждой ученицы поблёскивали зеркала.

Пока только у Домны получилось сочинить что-то путное. Она ускоряла движение. Бабочки, стрекозы и жуки то и дело проносились мимо моего носа так, словно несчастных насекомых выпустили их рогатки. Мои успехи были более чем скромными. Нужно было с чего-то начинать, и я занялась телепортацией. Хотя бы на метр в сторону переместиться, и то стало бы достижением. Подав придуманный алгоритм на проверку, я ждала насмешек от Харитона Харитоновича. Он же пригладил седые волосы широкой ладонью и кивнул одобрительно:

— Пробуйте, леди.

Я не успела. Со стороны школы послышался ужасающий звон, словно безумный пономарь колотит сразу во все колокола. Мы синхронно оглянулись и увидели вспышку, озарившую купол испытательного полигона.

Лекс! Одна лишь мысль пронзила меня, а я уже мчалась мимо линии пихт. Сообразительная Домна крикнула мне вслед своё заклинание. Подхватив подол сарафана, сверкая голыми коленками, я мчалась как на олимпийских соревнованиях. Наверняка поставила мировой рекорд.

Лестничные пролёты промелькнули, словно в ускоренном просмотре, я ударом распахнула дверь и влетела в огромный зал. По инерции сделала десяток шагов и остановилась, тяжело дыша. Спиной ко мне в центре, слегка пошатываясь, стоял куратор. Один. Он не оглянулся, лишь схватился за грудь, согнулся и упал ничком. Я бросилась к нему.

— Саша! Саша!

Сзади послышался топот, в зал забежали Мотя и Фима, видевшие, как я пронеслась по коридору. Они подскочили ближе и помогли перевернуть куратора на спину. Лицо его было совершенно белым, он не дышал. Я действовала на автомате, не думая и не говоря ни слова. В мозгу включилась нужная программа. Как студенты ненавидели отставного майора, преподававшего в колледже основы безопасности жизнедеятельности! А вот пригодились тренировки на манекене.

Стоя на коленях, я расстегнула воротник, развязала галстук, положила под затылок Лекса ладонь, другой рукой надавила на лоб, максимально запрокидывая его голову назад.

— За помощью! — пискнула Мотя, убегая.

Фима оставалась рядом и помогала мне. Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание и, зажав пальцами нос куратора, накрыла его рот губами. Стремительно с силой выдохнула. Разогнулась, удерживая его голову запрокинутой, коротко вздохнула для себя, потом снова набрала как можно больше воздуха…

Затруднялась сказать, сколько прошло времени, наверное, не больше минуты, но мне она показались бесконечно долгой. Вот грудь мужчины начала вздыматься без моей помощи. Он дышал! В глазах у меня потемнело. Я успела заметить, как веки Лекса дрогнули, как он посмотрел на меня удивлённо и строго:

— Что случилось?

Он приподнялся на локте, а я повалилась на пол. Дальнейшее наблюдала как через мутное стекло. Быстрые и слаженные действия примчавшихся на помощь людей мне казались размеренными и тягучими. Старшекурсники, которыми руководил школьный лекарь, погрузили нас на носилки и потащили в левый корпус, где располагался пустовавший лазарет. Куратор порывался встать, доказывал всем, что он в порядке, но его не слушали. Лекарь справедливо заметил, что за такого пациента ректор с него семь шкур спустит и посчитает, что этого мало. У меня не было сил ни возмущаться, ни шевелиться.

Позже выяснилось, что действовал откат после ускорения, приданного мне Домной. Она всё-таки не была профессиональной заклинательницей. Но сейчас мне было очень хорошо от того, что меня несут куда-то, оттого, что я слышу недовольный голос Лекса, и оттого, что я справилась. Не зря майор Ревич поставил «отлично» на зачёте по БЖД.

В больничке стены были выкрашены в белый цвет, кровати тоже были белые — металлические, с панцирными хорошо натянутыми сетками. Я оказалась одна в палате на троих. Лекса занесли в соседнюю. Из неё некоторое время слышались недовольные голоса. Великий князь доказывал, что он совершенно здоров, и требовал свободу. Лекарь увещевал его, приводя в пример меня. Леди, по его словам, была правильной пациенткой.

Розовощёкий юноша принёс стакан укрепляющего отвара. Выпив зеленоватую жижу, я почувствовала такое умиротворение, что могла бы читать лекции просветлённым.

— Благодарю.

— Отдыхайте.

Все ушли. Я смотрела в белый потолок и ни о чём не думала. Лёгкий аромат эвкалипта напоминал, что нахожусь не дома и даже не в общаге. В абсолютной тишине послышались шаркающие шаги.

— Можно войти? — в дверном проёме показалась обряженная в синюю пижаму фигура куратора.

Меня не переодели. Я так и лежала жёлтым снопом поверх одеяла, а пижама синела на стуле. Попытавшись подняться, я уронила голову на подушку. Да что это такое!

— Да. Пожалуйста.

Лекс вошёл в комнату и сел прямо на синий свёрток. Тут же встал, испуганно глянул на меня, взял в руки штанишки и рубаху:

— Вам помочь?

— Потом. Сама.

Он кивнул и повесил вещи на спинку кровати. Усевшись на стул, спросил:

— Вы применили заклинание оживления? — Я не мигая уставилась на него. Не знала, как ответить. Проще, конечно, подтвердить, мол, заклинанием, ага. Да только мы такого ещё не проходили, и куратор может легко это выяснить. Не дождавшись ответа, Лекс вздохнул и приподнялся с места: — Вижу, вы не расположены к беседе.

— Расположена! — дёрнулась я и тут же зажмурилась — в голове били барабаны. Устроив её на подушке, я тронула принца за руку: — Что вы делали на полигоне?