Капитан Пересмешника (СИ) - Вольная Мира - Страница 56

Тело начало потряхивать от бестолковых усилий, гудели мышцы и связки, металось в груди сердце, хаос прорвался на поверхность, но каждый следующий гребок лишал меня сил. Казалось, прошла вечность. Нарастал страх, пытаясь пробить себе дорогу к сознанию. Я давил это мерзкое чувство, так отчаянно, как только мог, понимая, что стоит только дать ему шанс, и он сожрет меня, растворит, окончательно отрезая возможность выбраться.

Что же ты наделала, Кали?

Я бестолково барахтался, сил оставалось все меньше, заскулил и задергался внутри волк. Да уж. Поздно до него доходит. А меня продолжало тянуть вниз, в бездну, вода наполнила нос.

Я снова дернулся. И еще раз. И еще. Остатки воздуха вырвались изо рта прозрачными пузырьками, в глазах начало темнеть, казалось, окончательно разорвало на ошметки легкие, сердце билось все медленнее, сильно сдавило грудь и горло. Я зажмурился. Это все?

И тут ноги коснулось что-то твердое, затем руки. Что-то твердое и скользкое. Я распахнул глаза и шарахнулся в сторону. Рядом со мной плыл левиафан.

Я застыл, замер.

А чудовище, еще раз мазнув плавником по руке, поднырнуло под меня. Я вцепился в кожные наросты древнего создания, лег, полностью распластавшись на его спине, и дракон начал подниматься на поверхность.

Быстро настолько, что заложило уши, что в первый миг меня почти вдавило в мощное, переливающееся всеми оттенками красного, тело. А через восемь вдохов, рассыпая вокруг тучу брызг, мы оказались над поверхностью воды.

Левиафан громко, протяжно и низко заревел. По телу прокатилась волной дрожь. Я судорожно глотал воздух, чувствуя, как горит грудь. Глотал и не мог надышаться.

От скорости, силы, от мощи захватывало дух, хотелось орать. Тело наполнилось энергией, все внутри дрожало, хаос закручивался вокруг в спирали. Миг мы стояли неподвижно, а потом рванули вперед. Я вцепился в наросты со всей силы, стараясь удержаться, краем уха уловив полузадушенный всхлип лиса где-то сзади, только сейчас вспомнив о мальчишке.

Водяной дракон снова ушел подводу, через три вдоха вынырнул, перевернулся на спину, потом опять на живот. А я улыбался и хохотал.

Левиафан крутился, нырял, поднимался на поверхность бесконечное количество раз, рассеивая вокруг тучу брызг. Он позволил мне увидеть, почувствовать океан. Разрешил ощутить собственную силу и мощь стихии. И у меня кружилась голова, а по телу струилась чистая энергия. Древняя.

Бесконечная. Огромная.

А через пятнадцать лучей мы остановились напротив огромной отвесной скалы, вдающейся в море. Рядом замерли еще три дракона. На спине серебристого лежал, стараясь отдышаться, лис. Древние существа подняли морды вверх и прежде чем услышать, я почувствовал, как в груди красного зарождается звук. Вибрация прошла вдоль его холодного тела, и наружу прорвался рев. Оглушительный, заставляющий преклоняться перед его мощью.

И дрогнул камень. Трещина прошла ровно посередине, и скала начала открываться, как створки гигантской раковины. Падали в шипящую воду мелкие камни, дрожали воздух и вода. Мир дрожал.

Я обернулся назад. «Пересмешник» подплыл совсем близко, можно было даже разглядеть фигурку Кали на носу корабля.

Как только скала открылась достаточно широко, драконы проскользнули внутрь.

Я выпрямился, плотнее обхватил ногами чешуйчатое тело и удивленно выдохнул. Серое ущелье тянулось вперед и вверх, и казалось непреступным, чем-то таким же вечным, как сами драконы. Вода насыщенно-голубого цвета о чем-то тихо шептала, сверкала и мерцала, манила, почти молила окунуться.

А впереди виднелась белоснежная коса пляжа, изумрудная зелень деревьев, ослепительное солнце. Звуки, запахи, цвета оглушали и ослепляли, перехватывало дыхание. Что-то дикое и первобытное толкалось в груди, такой же ошарашенный, как и я, волк замер в восхищении.

Так вот какой ты, Шагар?

Левиафан подошел к самому берегу, и я соскочил с него в воду, тут же развернулся и склонился перед драконом, благодаря за бесценный дар.

Левиафан склонил огромную голову на бок, бездонные огненные глаза сверкнули, ветер трепал длинные усы и короткие волосы.

«Не закрывай глаза, волк, не затыкай уши», — прогудело у меня в голове, и дракон ушел под воду, вслед за остальными.

«Пересмешник» зашел в бухту, и скалы снова сомкнулись, отрезая корабль и его команду от внешнего мира. Рядом со мной на берегу отплевывался и отряхивался опять всем недовольный Мэт.

А я старался понять, что бы могли значить слова, вскользь брошенные левиафаном.

Высадка на берег проходила бурно и долго: бесконечные сундуки, мешки и тюки с подарками, гомон, приглушенные ругательства и смех. Пираты действительно были рады, наконец-то, оказаться на Шагаре. Последней к берегу причалила шлюпка с Кали, Сайрусом и Калебом. Эльф с нагом под напряженными взглядами капитана и всей команды вытащили на берег огромный, почерневший от времени сундук. Магией от него разило так, что слезились глаза. Сильной, запирающей магией.

Калисто спрыгнула на берег последней, бросила взгляд через плечо и повернулась ко мне.

— Понравилось? — ехидно усмехнулась бесовка.

— Давай остановимся на том, что это были одни из самых незабываемых ощущений в моей жизни, — ответил я, провожая взглядом Вагора и пленных, которых он вел перед собой. Пираты подхватили вещи и медленно двинулись вглубь острова. Калеб и Сайрус шли в центре, мы с Кали замыкали шествие.

— Тебе понравится на Шагаре, — кивнула своим мыслям птичка после недолгого молчания. Мы только вошли под сень раскидистых деревьев.

— Он… оглушает, — признался я.

— Ты еще не видел тигров, не пробовал местной водки, не танцевал ночью у костра, — поделилась со мной Калисто, на вдох крепко зажмурившись.

— Успею еще. Что в сундуке?

— Осколки Души Океана. Тебе предстоит собрать артефакт.

— Ты же понимаешь, что мне хочется услышать подробности, Кали?

— Понимаю, — кивнула сапсан и больше не произнесла ни слова.

— Птичка… — я хотел сказать, что у меня к ней тысячи вопросов, но не успел.

— Ты все узнаешь сегодня вечером.

Через двадцать лучей мы выбрались из леса и оказались в деревне тигров.

Большой, шумной деревне. Не знаю, что я ожидал увидеть, но точно не то, что открылось моему взору. Цветные, пестрые, одноэтажные домики были аккуратно высечены в скале, которая окружала долину огромной, уютной чашей. Синие, голубые, желтые и зеленые строения то будто наползали друг на друга, то, наоборот, находились так далеко, как только можно. На земле стояли хозяйственные постройки, а выше друг над другом — жилые дома, с абсолютно ровными, идеально гладкими стенами. Кем бы ни были их каменщики, работу свою они делали превосходно.