Белоснежка (СИ) - "Леди Катрина" - Страница 52

Чонгук узнал его. Там, у школы Чимина, ему потребовалось не больше минуты, чтобы вспомнить, где они встречались. И его улыбка тогда так отчетливо напомнила о другом человеке, что пришлось приложить определенные усилия, чтобы уйти.

Юнги прилег на подушку и посмотрел на уснувшего парня.

Белоснежка.

Ирония судьбы. Чон Лиён уничтожил одного Белоснежку, а Чон Чонгук увлекся другим. Даже смешно.

========== Глава 16 ==========

Утренний запах свежести и прохлады сливался с запахом альфы. Чимин неподвижно лежал на кровати, боясь пошевелиться и потревожить сон Юнги. Альфа скромно спал на боку с краю, подложив под щеку ладони, выглядя настолько трогательно уязвимым, что у Чимина сердце замирало от нежности. Он вслушивался в размеренное дыхание альфы, смотрел на подрагивающие ресницы, белоснежную идеальную кожу, линию скул, очертания губ, к которым тянет с непреодолимой силой. Чимин облизнулся, едва сдерживаясь. События вчерашнего вечера поблекли, стирались, словно немое черно-белое кино, словно все это происходило и не с ним вовсе. Сейчас, здесь, рядом с Юнги Чимин чувствовал себя отрезанным от окружающего мира, это было его место, в которое никто не мог попасть.

— Прекрати так пялиться на меня, — хрипло произнес Юнги, не открывая глаза.

— Почему нельзя? — тихо спросил Чимин, улыбаясь. Так хотелось прикоснуться, хотя бы чуть-чуть.

— Это нервирует, — Юнги прищурился, но с всклокоченными ото сна волосами и опухшим лицом выглядел скорее мило, чем угрожающе. Чимин впитывал в себя каждую черточку чужого лица, уже с трудом держа себя в руках. — Как себя чувствуешь?

— Рядом с тобой хорошо, — смело произнес Чимин, перейдя на неформальную речь. Он и сам был шокирован своей наглостью, слова сами сходили с языка.

— Звучит как ванильный подкат, — хмыкнул Юнги.

Чимин тонул в глазах альфы, темных и искрящихся в утреннем свете.

— А что, если это и есть подкат? — продолжил Чимин. Заинтересованный взгляд альфы подстегивал его игривое настроение.

— Тогда он слишком неумелый, — Юнги не отворачивался, смотрел по-прежнему прямо и спокойно. — Придумай что-нибудь посерьезней.

— Эм… я чувствую себя так, словно купаюсь в твоем свете, — немного смущаясь, произнес Чимин. Ему хотелось забраться под одеяло с головой, но он продолжил смотреть на альфу. Губы Юнги расплывались в улыбке. И это было чарующе красиво.

— Неплохо.

— Я помню каждое прикосновение к твоей коже, — увлекшись, продолжил Чимин. Он скользнул взглядом по изгибу шеи. — Как будто разряды тока по пальцам, а потом словно все обмирает, ухает куда-то в пропасть, а в следующую секунду уже крылья за спиной.

Чимин делился своими ощущениями со странной для него откровенностью. Он был отчего-то уверен в том, что Юнги не посмеется, что поймет, даже если не сможет принять его чувства.

— Поэтично, — бросил альфа. В его тоне голоса послышалось желание немедленно перевести тему разговора во что-то несерьезное. — Найти мужа с такими пикаперскими фразами будет не проблема. Вставать не собираешься?

— Хён, — Чимин не дал ему сбежать. Он схватил его за запястье и задержал на кровати. — Ты мне нравишься.

— Чимин, — тяжело и обреченно вздохнул Юнги, не вырывая руку. — То, что ты сейчас испытываешь, — лишь мимолетная увлеченность, ничего больше. Это пройдет, не нужно только зацикливаться на мне, хорошо?

Чимин был уверен — слова не помогут, поэтому резко придвинулся к альфе и прижался к его губам. Юнги замолчал, замер, не отталкивая, не притягивая, останавливая время, ставя на паузу всю жизнь. Но спустя мгновение он невесомо прихватил нижнюю губу и скользнул языком глубже, начиная целовать уже по-настоящему. Чимин осторожно отвечал, медленно растворяясь в сладких ощущениях, просачиваясь сквозь невидимый барьер, который воздвиг между ними Юнги. Чимин чувствовал сомнения альфы, но вскоре все изменилось — Юнги сдался, потянул его на себя, хватая за ягодицы, сжимая в руках, целуя так развратно-сладко, что кружилась голова. Чимин почувствовал его ладони под футболкой и забрался на альфу уже полностью, начиная двигаться в такт интуитивному желанию.

Юнги, грубо сжав его за бока, резко перевернул и вжал в матрас, не отрываясь от горячего поцелуя. Чимин нетерпеливо потянул его футболку, не желая мириться с ней. Юнги на секунду оторвался от его губ, чтобы помочь ему избавить себя от одежды, и снова стал целовать, вытягивая всю душу. А Чимин дурел от возможности ласкать тело альфы, он гладил его по спине, опускаясь на поясницу, царапал и сжимал так крепко, что, наверное, делал больно. В голове такой угар, что сложно думать и контролировать свою реакцию — тело Юнги восхитительное, его хочется трогать, не останавливаясь, нежно ласкать кончиками пальцев.

Чимин потянулся к ширинке джинсов альфы и потянул молнию вниз, смело, жадно, чувствуя потребность прикоснуться там. Юнги простонал ему в рот, резко перехватил руки, завел их ему над головой и рыкнул требовательно.

— Котенок готов к большему?

Хитрая улыбка на идеальном лице выбивала все мысли. Чимин и так не соображал ничего, он вообще готов был сейчас на все, поэтому лишь глупо хлопал ресницами и распадался на молекулы от вызывающе сексуального вида альфы. Юнги словно перешел в какой-то новый режим. Его взгляд стал томным, возбуждающе пошлым, хищным. Каждое движение плавное, завораживающее, никакой угловатости и грубости, лишь вызов и страсть.

Цепляя взглядом, Юнги поцеловал его почти у самой линии штанов и резко дернул ненужную сейчас вещь вниз. Чимин одурело и зачарованно смотрел, как Юнги обнажает его, как скользит взглядом. А затем ударило осознание того, что для Юнги это не в первый раз. Он явно уже вот так вставал на колени, опускался, вбирая в рот чужой член. В нем нет смущения, стыда или невинности. Только похоть, почти животная, а каждое действие — продуманное, словно поставленное умелым режиссером. Дразнящее движение языка по головке — и сразу влажная глубина рта. У Чимина звезды перед глазами, и хорошо так, что дурно. Он невольно сам толкнулся глубже, не встречая сопротивления. Лишь на краю сознания царапающая мысль: нельзя так легко принять чужой член, если ты этим никогда раньше не занимался. Чимин знал, он вынужден был попробовать. А Юнги сосал так, что все желания в порошок стирал, оставляя только одну мысль: этот рот создан для минета.

— Юнги, — простонал Чимин, задыхаясь от ярких ошеломляющих ощущений. По сравнению с Мином исполнение Чонгука — просто жалкая пародия на секс.

Чимин кончил с громким криком, не сдержавшись, прямо в рот альфы. Его трясло, он был словно сам не свой. Слишком все… фальшиво. Чимин чувствовал всем телом, тяжело дыша после, что в действиях Юнги не было эмоций, он словно забылся, отключился на время, действуя скорее по привычке, чем по собственному желанию.

Взгляд глаза в глаза прожигал, и Чимину показалось, что он никогда раньше Юнги и не видел.

В голове продолжало бить кувалдой: «Мин Юнги — шлюха». Чимин знал, что это такое, и от этого ему хотелось броситься к альфе и обнять его так крепко, чтобы выдавить всю грязь.

— Я был так хорош, что ты дар речи потерял? — хмыкнул Юнги, отстраняясь.

— Да, — натянуто улыбнулся Чимин. — Да, наверное. Ты куда? — забеспокоился он, видя, что альфа собирается уйти.

— А ты ждал что-то еще? Что я трахну тебя? — Юнги посмотрел в его сторону и со смешком надел футболку. — Не обольщайся, замухрышка, — выплевывая слова, словно пули, он с каким-то отвращением смотрел на смятые простыни.

Чимин неуютно подобрался, натягивая белье. Ему и самому внезапно стало стыдно за то, что они тут делали, и за свои глупые мысли.

— Не говори так, — попросил Чимин тихо. Он не хотел, чтобы все происходило таким вот образом.

— О, только не делай обиженное лицо, — раздраженно произнес Юнги.

Чимин растерялся от неожиданно резких слов и холодного тона. Что происходит?

— Ты ведь и сам знаешь, почему я столько времени возился с тобой и почему сейчас был с тобой, — продолжил альфа. — Потому что ты похож на него. На моего Белоснежку.