Белоснежка (СИ) - "Леди Катрина" - Страница 51

— Ты вроде бы уже говорил со мной неформально, — напомнил Юнги момент у телефонной будки.

— Простите, я…

— Прекрати. Ты можешь звать меня хёном.

— Правда?

— Будто я тебе запрещал когда-то. Держись крепче, а то свалишься.

Чимин обхватил его шею двумя руками и прижался теснее. Юнги почувствовал, как омега принюхивается к нему, но не стал ничего говорить. Раз это каким-то образом помогает мальчишке — пусть.

Юнги донес ношу до квартиры и помог Чимину спуститься. В дверь звонить не стал, чтобы не будить Тэхёна. Открыл своим ключом и помог Чимину зайти внутрь. Вопрос с тем, куда разместить омегу, почему-то даже не встал в голове. Юнги на автомате повел парня в свою спальню.

— Я схожу за аптечкой, и обработаем твои ссадины, — усадив Чимина на кровать, Юнги бегло осмотрел парня. Разорванный рукав ветровки, исцарапанные руки, порванные брюки и кровоточащая немного ранка на правой коленке. Чимин вообще выглядел ужасно потрепанным и измученным, но возражать не стал, спокойно кивнул и, кажется, в стенах дома почувствовал себя в безопасности.

Телефонный звонок застал альфу в ванной комнате с аптечкой в руках. Увидев на дисплее «Джин», Юнги плотно закрыл дверь, чтобы Чимин не услышал, и ответил на звонок.

— Прости, что так поздно звоню, — хрипло произнес Сокджин. — Скажи, пожалуйста, Чимин не звонил тебе?

— Что случилось? — спросил Юнги, не желая пока выдавать местоположение мальчишки.

— Юнги, он пропал, — дрогнувшим голосом произнес Сокджин и тихо всхлипнул. — Я… это моя вина.

— Джин, детка, пожалуйста, не плачь, — послышался на фоне виноватый голос Намджуна.

— Просто скройся с моих глаз, — нетипично жестко бросил Сокджин в сторону. — Я не хочу даже видеть тебя! Боже, Джун, я даже поверить не могу, что ты мог подумать об этом!

Юнги недоуменно уставился на содержимое аптечки, не понимая, что такого могло произойти, чтобы Сокджин так разговаривал с Намджуном. Ему всегда казалось, что они идеальная пара, отвратительно слащавая, но идеальная.

— Эй, — напомнил Юнги о себе. — Что у вас там случилось?

— Этот придурок решил, что Чимина подослали к нам.

— Я уже говорил тебе. Надо было сразу мне обо всем рассказать! — повысил голос Намджун так, что его стало слышно, будто через громкую связь. — Что я должен был подумать? Он, блять, знаком с Чон Чонгуком. Откуда, мать твою, у простого школьника могут быть такие связи, а?

— А спросить его ты не мог? Обязательно было на него своих псов спускать?! — заорал в ответ Сокджин.

— Я и спросил! — видимо уже не в первый раз объясняя, сорвался Намджун. — Но он молчал, а потом сбежал. Разве так поступают, если ни в чем не виновны?

— Ты себя в зеркало видел, ликвидатор хренов?! Да тебя даже твои головорезы боятся, что говорить о ребенке!

— Мне жаль, что все так получилось. Его ищут, Джин. Я поднял на уши весь город, его обязательно найдут, и с Чимином все будет в порядке.

— Если бы не ты…

— Если бы ты мне сразу сказал, что усыновляешь шлюху, который спал с моим конкурентом, ничего бы из этого не произошло! — резко ответил Намджун.

Юнги слушал чужой разговор, будто он проходил в соседней комнате. Теперь все становилось на свои места.

— Он у меня, — сообщил Юнги, понимая, насколько сильно Сокджин сейчас переживает за ребенка. Но эти двое были уже слишком увлечены руганью, чтобы услышать его. — Эй! — крикнул он громче. — Чимин у меня, говорю.

— Что? — сразу пришел в себя Сокджин. — Чимин-и у тебя? Как он? Он в порядке? Я сейчас приеду.

— Не надо приезжать, — остановил его Юнги.

— Но…

— Послушай. Сейчас он напуган очень, пускай успокоится, отдохнет, а завтра вы уже нормально обо всем поговорите.

— Он не хочет возвращаться, да? — убито спросил Джин.

— Не истери, окей? Он просто испугался, накрутил себя, и ему сейчас будет лучше здесь. Сам ведь знаешь, как он реагирует на мой запах.

— Да-да, — снова всхлипнул Джин. — Я… я понимаю. Он не ранен?

— Парочка царапин. Ничего серьезного.

— У тебя лекарства есть? Антисептики, бинты? Может, позвонить доктору Ли?

— Уймись. Это царапины, а не ножевые раны, — хмыкнул Юнги. — Все с твоим Чимином будет в порядке. Ему нужно только прийти в себя и поспать. Я позвоню тебе потом.

— Позаботься о нем. И… дай ему что-нибудь поесть, он, наверное, голодный. Лучше не слишком горячее, он любит очень какао на ночь. И не выключай свет в спальне, он некомфортно себя чувствует в темноте. Не оставляй его сегодня одного, хорошо? Когда он нервничает, ему нужен кто-то рядом.

— Я разберусь. Успокойся. С ним все будет в порядке. Я позвоню.

Не слушая дальнейших наставлений, Юнги сбросил звонок, взял аптечку и вернулся в спальню, где застал Чимина в той же позе. Омега даже не шелохнулся с момента его ухода.

— Снимай ветровку, — не смотря на омегу, Юнги стал выкладывать содержимое аптечки на кровать. Чимин заторможенно стал стягивать порванную одежду, ничего не спрашивая. — Как ты умудрился так содрать кожу? — пододвинув стул, Мин сел напротив омеги и взял его исцарапанные ладони в свои руки.

— Неудачно приземлился в колючий кустарник, — пожал Чимин плечами, словно это обычное дело.

— Сейчас будет щипать, — предупредил Юнги, дезинфицируя мелкие ранки. Чимин зашипел, но руки не отдернул. — Все почти, потерпи, — Юнги подул на маленькие ладошки, хотя никогда подобной глупости не делал. — Нормально? — поднял он голову, натыкаясь на внимательный взгляд омеги, и стрелой пронзили воспоминания о поцелуе в студии, вкус чужих губ, дурман в голове.

Прочистив горло, Юнги поспешил отстраниться.

— Брюки закатай, я посмотрю, что с ногой, — перешел он на деловой тон. Чимин послушался, по-прежнему молча.

Раны на коленке были несерьезными. Быстро обработав их, Юнги аккуратно осмотрел опухшую стопу и осторожно помазал болеутоляющим гелем. Сделав фиксирующую повязку, он убрал все медикаменты обратно в коробку и отнес ее на место. Сходил за водой и быстро вернулся обратно. Достал из своего нижнего ящика в столе блистер с белыми таблетками, которые часто принимал сам, и, разломив одну пополам, дал омеге.

— Держи.

— Что это? — проявил Чимин похвальную осторожность.

Юнги улыбнулся. Он был рад, что омега отреагировал хоть как-то.

— Успокоительное, — отделался он общей фразой, умалчивая о том, что это был довольно сильный антидепрессант.

Чимин доверчиво выпил полтаблетки.

— А почему только половину?

— Тебе и этого хватит, — Юнги забрал у него бокал с водой, отставил на прикроватную тумбочку и подошел к шкафу. Достал пижаму, которую Чимин носил здесь в прошлый свой раз. — Можешь переодеться в это.

— Чонгук был моим клиентом в борделе, — неожиданно произнес Чимин, сжав пижаму в руках. — Я ничего не знаю о нем больше, и я не…

— Тебя никто ни в чем не обвиняет.

Чимин замотал головой, явно желая высказаться. Юнги не стал его останавливать, хотя и так уже успел узнать все, что нужно. Чимин стал коротко рассказывать о том, что произошло. О Чонгуке, который приехал к ним домой, о Намджуне и его подозрительности, о побеге и больнице, о темных улицах и холоде.

— Мне было так страшно, — под конец рассказа Чимин уже едва шевелил языком, путался в словах, но упорно пытался донести свою мысль. — Я ничего не делал. Клянусь. Я ничего плохого не желал ни Намджун-щи, ни Джину. Никому из вас. Мне так стыдно было сказать о том, откуда я знаю Чонгука. Я хотел забыть, я думал, что это все в прошлом. Ты осуждаешь меня, да?

— Я точно не тот, кто имеет право тебя осуждать, — укладывая парня в кровать, шепотом произнес Юнги.

— Ты не уйдешь? — сонно пролепетал омега, так и сжимая пижаму в руках.

— Я буду тут. Не бойся.

Уложив омегу спать, Юнги сел на край кровати.

— Что отец, что сын, — хмыкнул он себе под нос, смотря в стену. Ему совсем не хотелось вспоминать Чон Лиёна, отца Чонгука, слишком много сил он потратил на то, чтобы это все забыть. Только прошлое никогда не забывало о нем.