Семена Распада. Том I (СИ) - Никольский Олег - Страница 27

Она поднялась с постели ещё горячей от любви, а он, раскинувшись на шёлковых простынях, смотрел на неё с задумчивой нежностью.

«Нагая прелестница в лучах яркого полуденного солнца, что может быть прекрасней? — подумал мужчина, наблюдая, как чарующие взгляд изгибы юного тела скрываются под переливчатым платьем. — Эх, почему у нас Миллене купить любовь возможно только у служительниц искусства, в том время как в империи в искусство превращена она сама? И всё же: нет! Не для Миллена это. Не для наших дев, Дочерей Неба. Пускай Драконий Путь и подзабыт в отчизне, но не могу я представить, чтобы милленка продавала себя, словно товар. Хотя… Путь Чистоты и Красоты священен только для марбэйн, так почему бы иностранкам не торговать собой в Миллене? Эх, чудно было бы учредить дом удовольствий в столице с красавицами со всего Джаареса. Да, пусть будут все! Кудрявые ольтрийки, статные эзерки, пышногрудые амонийки, и роианки, конечно роианки! Но нет же, не позволят проклятые ханжи! Подумать только, совет Высокого Дома, на словах лучшие из абэ, цвет милленского энирства, защитники престола, а кто деле?! Кучка лжецов, дуралеев и немощных старцев. И как они смеют в чём-либо обвинять меня?!»

За девушкой закрылась дверь, а милленец продолжил размышлять, с рассеянной улыбкой глядя в потолок.

Его звали Эжен де Итель, хотя гораздо чаще называли попросту Вьюрком в честь птицы, украшающей родовой герб.

Вьюрок считал, что жизнью каждого из обитателей этого мира движет единственное желание обретения благ и удовольствий. И чем умнее ищущий счастья, тем выше и обширней его жизненные притязания. Сам Эжен до определённого возраста жил без всяких забот, будучи сыном одного из владетелей-эниров. Вьюрок любил изысканную еду, дорогое оружие, породистых лошадей и красивых женщин, а богатство и титул позволяли ему удовлетворять всякую склонность.

Но была у него в жизни цель великая и значительная, ради которой только и стоило появляться на свет — Эжена, как и многих других, влекла стезя власти. Он хотел править страной Лазурного Дракона, и полагал, что не сыщется во всём Миллене человека, который оказался бы этого достойней.

Со стародавних времён во главе страны стоял Лазурный Князь, чья власть опиралась на совет Высокого Дома, состоящий из двадцати абэ — представителей знатнейших родов Миллена. Семь советников заседали в столице каждый месяц, остальные же ограничивались ежегодными собраниями, предпочитая управлять собственными владениями, не вмешиваясь в хитросплетение придворных интриг.

Впервые Эжен побывал в Высоком Доме, когда ему было семнадцать. Юноша вынужденно принял титул энира после смерти отца. Столичные абэ сразу же попытались вовлечь новичка в свои подковёрные игры, однако ему повезло зацепить внимание старого Князя.

Жерар де Онир никогда не стремился к власти, но обретя её волею судьбы, сделал многое, чтобы укрепить личное влияние в противовес неутолимой жадности советников. Страна досталась ему обнищавшей, а народ — потерявшим веру в идеалы Драконьего Пути. Старик считал, что Миллену необходимы изменения, однако господствующие семейства были прочно скованы собственной корыстью. Каждый энир мнил себя князем в своём владении, в то время как раздробленная держава оставалась беззащитна перед лицом возможного врага. Жерар мечтал покончить с этой вольницей, для чего привлекал на государеву службу обедневших вайлэ — воинов-помещиков, набирал новое войско из бывших крестьян и ремесленников, а также пытался заручиться поддержкой тех абэ, кто не был повязан столичными интригами.

Однако время билось не на его стороне, каждый год отнимал всё больше жизненных сил, а законного наследника у Князя не имелось. Ему требовался молодой и разумный преемник, способный не только следовать мудрым наставлениям, но действовать самостоятельно, вдохновлять подданных и вести их за собой к новым свершениям и победам.

Выбор де Онира пал на юного Вьюрка. Эжен остался при нём в Эн`Хаир, ежемесячно заседая в совете и учась нелёгкому делу правления. И старый Князь не ошибся. Несмотря на любовь к удовольствиям, де Итель вовсе не был искателем простых путей, он получал наслаждение от преодоления трудностей, всеми силами стремясь завоевать народную любовь и расположение знати.

За проведённые в столице годы Вьюрок обзавёлся как надежнейшими соратниками, так и непримиримыми врагами. Старик Жерар к тому времени уже перестал подниматься с постели, утратив последние крупицы когда-то могучего ума. Однако он успел подписать указ, объявляющий Эжена лэнхаиром — наследником. И теперь все ждали лишь его смерти, чтобы наконец всерьёз побороться за власть.

В историю Миллена навсегда вошёл тот день, когда Эжен де Итель принял из рук окончательно слёгшего де Онира княжескую печать и произнёс в Высоком Доме речь, навеки занесённую в летописи страны Лазурного Дракона:

— Вся история нашего государства — это попытка спрятаться от остального мира, укрыться за надёжным щитом и сидеть там безвылазно, надеясь, что гнев Богов минует нашу счастливую землю. Сначала этим щитом были великие лазурные драконы, но уже больше сотни лет прошло с тех пор, как ушёл последний из них. Драконов не стало и умер прежний закон. А мы сами истребили в усобицах и мудрецов-кэаси, толковавших Драконий Путь, и колдунов-кзари, что извечно разрешали споры меж энирами. Миллен остался без защиты, но мы, кто называет себя его правителями, не хотим этого признавать, мы позабыли не только о Пути, но и о здравомыслии. Близок тот час, когда опасность, доселе обходившая нас стороной, явится в эти светлые края и некому тогда будет нас защитить! Но я знаю выход, наше спасение в союзе с большим и сильным соседом, который всегда будет готов принять на себя удар возможного врага. И этот сосед — империя Алого Солнца!

Должным образом подготовив своих сторонников, он отправился в империю и предложил недавно овдовевшему Тордэану заключить династический брак, женившись на сестре Эжена, прекрасной Миоре, при этом прозрачно намекнув, что в случае занятия милленского престола признает себя вассалом императора. Эзерскому монарху предложение показалось весьма и весьма выгодным, однако тот не намеревался давать согласия, не познакомившись с возможной невестой. Эжен представил сестру императорскому двору, и итог превзошёл все ожидания: очарованный милленской прелестницей Тордэан решил жениться, торжественно пообещав всецело способствовать де Ителю во всех его начинаниях.

Спустя несколько месяцев после свадьбы в праздничной обстановке был заключён союзный договор, и это событие положило начало настоящему правлению Эжена де Ителя. Отношения между Милленом и империей стремительно развивались. Куцый прежде ручеёк торговли забил теперь невиданным фонтаном. Крупные владения страны Лазурного Дракона наводнили Несущие Свет — жрецы-странники, распространяющие учение Каинен.

А вместе с тем княжество стремительно перенимало опыт союзника в военном деле. Даже признавая верховенство императора, Эжен не желал превратить Миллен в подобие верноподданных архэтств вроде Амонии или Санреса. Он хотел оставаться императору другом и союзником, но иметь права единолично главенствовать в своей стране, как например Великий Князь Роиана. Это означало, что Вьюрку нужно было войско, лучшее чем малочисленные отряды всадников-вайлэ на службе у своевольных эниров. Он продолжил курс де Онира, собрав из саабэ, то есть низшего сословия, лично преданное себе воинство, получившее название Бэльхаир — Княжеская Воля.

За короткий срок Вьюрок сделался первым человеком в Миллене, почти полностью подавив сопротивление советников, державшихся за прежние влияние, как утопающий за корабельный канат. Между тем на свет появился его племянник Анэтор, которого Эжен собирался объявить наследником, пока сам не обзаведётся потомством.

Однако шли годы, а старый де Онир был всё ещё жив. Не сказать, чтобы Вьюрка тяготило занимаемое им положение, однако некоторые вопросы, он считал, возможно решить, лишь заняв место Лазурного Князя. Когда лекари Жерара сообщили ему, что старик умирает, де Итель оставил распоряжения гвардии и отправился в Эзер для переговоров с зятем.