Забытые пороки. Том I (СИ) - Крас Ксен - Страница 56

— То есть ты считаешь, что я буду теперь прикрывать твой зад, что бы ты не натворил? Брату регента можно творить что угодно и ничего ему за это не будет? Ты уверен?

— Я не это имел в виду. Послушай, Клейс, — Райан облокотился о стол и тот скрипнул под громоздкой тушей. Клейс в семье был самым низкорослым и щуплым, из-за чего вечно терпел насмешки старшего брата, — Я вовсе не собираюсь тобой прикрываться. Но Вихт отправился покорять Новые земли, он обещал вернуться через полгода, но прислал письмо, что задерживается.

Регент знал лорда-правителя всю жизнь, они росли вместе. Хоть Райан и был старше на девять лет, и когда Клейс только получил свой первый тренировочный меч, его брат уже бегал за девушками, но сейчас ситуация изменилась. Прожив последние восемь лет в замке, младший из рода научился думать и играть по правилам, что появились задолго до его рождения — интриги стали частью его жизни, просчет каждого шага и рассмотрение всех возможных вариантов развития событий был естественным, как дыхание, а вера в худший из вариантов теперь являлась его увлечением.

Но Райан был из другого теста — добрый, верящий в то, что ему скажут, не способный смотреть дальше, чем на два-три шага. Его могли обмануть, даже если не приходилось врать, только недоговаривать. Старший из семейства был хорошим лордом и прекрасным семьянином, но не прожил бы в Санфелле и года.

— Он указал причину задержки?

— Да, его тетя леди Либби Вайткроу заболела, и он хотел помочь ей вылечиться, но…

— Но для тебя это была неуважительная причина? Лорд Вайткроу отправился в новые земли, узнал, что больна его тетя и решил задержаться. Он, я полагаю, решил наладить быт и назначить тех, кто станет управлять замком и остаться там, пока все не уляжется. Он отправил тебе письма с предупреждением о задержке, и ты решил, что это прекрасный повод сразу же выдать дочь за другого лорда? Чем тебя так привлек север?

— Рогор Холдбист наш хороший друг и союзник.

— Лорда Холдбиста, каким бы он не был прекрасным союзником, отделяют от нас земли Редглассов, Бладсвордов, Глейгримов, Флеймов и Дримленсов. А Вайткроу граничат с нами! Если обиженный наследник решит начать войну, то пострадают и юг, и Королевские земли.

— Да не станет он воевать из-за потери невесты.

— В самом деле? Уж не ты ли рассказывал об их трепетных отношениях? Не ты ли хвалился, что твой будущий зять присылает своей невесте восхитительные подарки и не забывает радовать своим вниманием и дарами и будущих родственников-союзников? Не ты ли мне рассказывал о трогательной заботе Фейг, когда Вихт болеет или переживает гибель своих близких и друзей? Если их отношения и впрямь теплые и более, чем дружественные, то ты обрек на страдания свою единственную дочь и на войну с соседями весь свой род. Одним глупым поступком.

— Ты отчитываешь меня как мальчишку! — Райан Форест решил вместо защиты перейти в наступление, — Ты младше меня, ты не правишь Династией.

— Я управляю королевством, Райан. Да, ты лорд-правитель Династии Форест, а я — регент Его Величества. Если ты пожелаешь, то я могу говорить с тобой как регент. Будет ли вам так угодно, милорд Форест?

Райан насупился, раздул ноздри, скрестил на груди руки и покачал головой.

— Нет, Клейс.

— Мне не интересно почему ты испортил отношения с Вайткроу, какую цель ты преследовал, и кто тебя надоумил. Сейчас мы должны решить, что делать с этим и как избежать войны. Если она начнется еще и между нашими Династиями, королевство погрузится в хаос.

Райан пригладил бороду.

Клейс и вовсе не помнил своего брата выбритым — когда правителю пошел всего семнадцатый год, тот начал отращивать бороду и с тех пор никогда с ней не расставался. Поросшее темно-рыжими волосами лицо, длинные волосы такого же цвета и густые сросшееся брови делали его похожим на лесное существо из сказок — зеленого стража.

Регенту в детстве рассказывали про стража — покрытое шерстью высоченное существо, что полностью состояло из камней, древесины и травы, которое спит, свернувшись в клубок и выставив на обозрение лишь свой каменный бок, поросший мхом, в каждом лесу и охраняет его. Когда люди слишком обижают природу, он восстает и хватает обидчиков, проглатывая их целиком, и когда они через день выходят из него, то становятся теми, кого обижали — деревцем, цветами или оленями.

Этот зеленый страж умел говорить, но был бесхитростен и его можно было обмануть. Если, конечно, успеть заинтересовать его до того, как окажешься внутри.

— Мне показалось, ты сказал «мы».

— Да. Мы. Потому, что мы семья, Райан. Хоть ты и поступил как дурак, но ты мой брат и я сделаю все, чтобы помочь моей семье. Завтра ты отправишься домой, тебя сопроводит сотня Серых Братьев и четыре сотни воинов. Ты будешь сидеть в замке, не выпустишь никуда свою леди и скажешь остальной нашей семье сидеть в своих владениях. Ты прикажешь понемногу собирать войска, пусть они смещаются к границам, будут наготове, но ничего не делают. Если Вайткроу решит идти на нас войной — мы будем готовы.

— Клейс! — Райан снова предпринял попытку обнять регента и в этот раз сбежать не удалось, — Брат мой, я не могу передать, как я благодарен тебе.

— Рано благодарить меня. Ты будешь отписываться мне о каждом шаге, Райан. О каждом! Если ты чихнешь, споткнешься или решишь посетить уборную, если твои придворные сыграют в кости, если кто-то родится или умрет, если кто-то заболеет или вылечится. Я должен знать абсолютно все, ты понял?

— Это уж слишком, Клейс, я буду писать тебе каждый цикл как у нас дела.

— Нет, каждый день. Если придется — будешь писать дважды, трижды или десяток раз в день. Я буду контролировать все.

— Не понимаю, чем тебе это поможет.

— Кроме того, ты напишешь извинения лорду Вайткроу и будешь молить его о прощении.

— Молить? Мальчишку? Ты за кого принимаешь меня, брат?

— Да, ты сделаешь это. И будешь писать ему каждые два дня, если он не ответит и не скажет, что ты прощен. Чтобы тебе было легче, я составил первые несколько писем, — регент взял со стола пергамент, который теперь, в отличие от листов из напластанного тростника, использовали лишь в исключительных случаях, подчеркивая важность документа или послания. Почерк регента не узнают, так как писец помогал ему в составлении писем, — тебе осталось лишь поставить свою подпись и запечатать их.

— Может, мне еще подарки ему отправить?

— Разумеется, отправить! Я подумаю, что еще можно сделать. Вы с твоей леди-женой ждете пополнения?

— Да, — лорд Форест даже сквозь негодование засветился от радости и гордости.

— Если у вас родится девочка, я от твоего имени сам предложу Вайткроу заключить союз с его будущими детьми, когда они появятся, и Форестами.

— Но я не обговорил это с Кейдс.

— У тебя еще будет время сообщить ей эту прекрасную новость. Отправляйся отдыхать, Райан. Вечером мы встретимся за ужином в семейном кругу, моя леди-жена Гилар с удовольствием послушает про новые виды зверей, что вы разводите, уникальные породы собак и прекрасных коней. Она очень любит верховую езду и собак, правда, отдает предпочтение привычным женским породам.

Спустя два дня лорд Райан отправился обратно, унося с собой целый ряд распоряжений Клейса, подарки для Вихта Вайткроу, которые должен был вручить от своего имени и имени Его Величества, а также с наброском слов извинений, которые брату регента требовалось выучить, а после пересказать мальчишке-южанину с как можно более искренним видом.

Но на этом неприятности Клейса не завершились.

Его прекрасная любовница Меона, которой он уделял совсем немного времени — хоть и куда больше, чем своей супруге — сообщила ему, что вновь ждет ребенка. Всего полгода назад она уже родила регенту бастардов — двух мальчиков. Оба оказались здоровыми и крепкими, но из-за уже начавшихся конфликтов родов, а так же войн, что еще могли начаться, в преддверии еще более ужасных и разрушительных бунтов, лорд Форест совершенно не обрадовался своим сыновьям — они могли стать очередным рычагом давления на него, а через него и на Его Величество.