Забытые пороки. Том I (СИ) - Крас Ксен - Страница 55

— Нет! — чьи-то руки схватили Кайруса, мешая ему обороняться, — не смейте трогать моего сына!..

Ларс успел махнуть топором, одной рукой он держал брата за руку и не желал отпускать, из-за чего нормального замаха не получилось. Да, острое орудие распороло кому-то руку, но не более того.

Толпа наседала на детей палача, на него самого — он не видел ничего, кроме бесчисленных рук и голов, даже крики заглушало это столпотворение. Он не знал сколько продирался к детям; он бил, куда приходилось, топтался по кому-то, его вновь оттаскивали, он вновь дрался, не имея возможности даже выхватить меч в давке

Наконец, он нащупал руку сына, ухватился за нее и притянул к себе Ларса.

В один миг толпа вдруг расступилась и начала разбегаться в стороны, люди ускользали кто куда.

Палач крутился на месте, искал Рисса, но нигде видел сына. Вместе с Ларсом они обежали все ближайшие кварталы, расспрашивая людей, завернули в каждую улочку, зашли во все трактиры, постоялые дворы, постучались во многие двери, но Рисса не нашли. Его никто не видел.

Кайрус бегло осмотрел своего наследника — ничего серьезнее синяков и ссадин на том не оказалось.

— Отец, Рисс… Мы сделаем все, что сказал тот человек, да? Мы вернем Рисса?

— Ларс, — Кайрус обнял своего старшего сына и погладил по голове напуганного мальчика, — То, что желает бастард — преступление против короля и регента. А мы с тобой — верные слуги Его Величества, Ларс. Мы должны доложить обо всем, что сейчас произошло.

— Но ведь тогда они могут причинить Риссу вред! И они могут его избить или даже убить! Отец, пожалуйста…

— Я знаю, Ларс. Но я — верный слуга Его Величества.

Клейс

Регент был в ярости. Нахал из Хэйтхартов, мерзавец лорд Пилх решил применить информацию, которую, как оказалось, собирал и копил долгие годы. Он видел, как привозят настоящего короля к Вилстронгам, и, следовательно, мог стать угрозой для Аурона Старская, его советника и их общего с Гийером плана. Допустить такого Клейс не мог.

Кайрус, королевский палач, прекрасно выполнил свою работу, а лорд Форест не поскупился на оплату его услуг — теперь его дочери, хоть и были детьми палача, при желании могли найти себе прекрасных мужей даже среди торговцев и ремесленников. Жене Кайруса Клейс подарил дорогие браслеты из золота и отправил ей в помощь слугу.

Для мальчишки-сироты не нашлось работы в замке, он еще был слишком юн, чтобы выполнять тяжелую и грязную работу, да и недостатка в слугах у Его Величества не наблюдалось, зато теперь ребенок под постоянным присмотром, да и в доме палача, где уже повзрослели дочери, непосильной работы не наблюдалось. Все остались довольны.

Разумеется, молодому лже-королю ничего не сказали о Пилхе Хэйтхарте, в этом не было необходимости. Аурон рос прекрасным и талантливым ребенком — заботливым, умным, рассудительным, приятным в общении, он находил общий язык со всеми — от лордов до крестьянина — думал о благе государства, запоминал и выполнял все традиционные обряды и всегда был предельно вежлив и учтив.

Кроме того, молодой лже-король проявлял рвение к обучению, он очень хорошо, для его возраста, обращался с оружием, держался в седле, не отказывался от участия в турнирах, неплохо играл на духовых инструментах, превосходно танцевал, писал милые и вдохновляющие стихотворения. Его познания в истории, дипломатии, геральдике, экономике и науках поражали, и Аурон продолжал совершенствоваться.

После очередной поездки к настоящему королю регент лишь еще больше загрустил — настоящий сын Гийера и Аалии оказался самым заурядным ребенком. Нет, он не был плохим, его достойно воспитывали, старались вложить в него максимум знаний — Вилстронги проявляли рвение. Лучшие рыцари Серого Ордена, лучшие учителя, лучшие поэты и музыканты, все, кто способен выявить талант и развить необходимые качества даже в простолюдине не опускали рук, но Аурону-настоящему это не помогало.

Он не желал учиться, уверенность, что вскоре он сядет на трон и там ему не придется делать ничего, лишь смотреть свысока и командовать, крепчала в нем с каждым днем. Да, он рос не злым, он не был жестоким, но очень капризным. Аурон, сын Гийера научился сносно управляться с оружием, но совершенно не проявлял к нему интереса, в танцах он был чуть более хорош, чем в оружие, ему нравилась верховая езда и охота — единственное, что на самом деле привлекало будущего правителя королевства. Никакие науки и знания не давались ему так легко, как его заместителю, а может, он просто совершенно не собирался учиться.

И все же, Клейс любил этого мальчика — он был частью его короля, его рожала любимая сестра регента, и по закону именно он должен будет занять трон.

Проблем с бунтовщиками меньше не становилось, они заполонили город и еще больше их собиралось в группы и разгуливало по всему королевству. Для того, чтобы полностью подавить их требовались силы всех лордов Великих Династий.

Глейгримы и Флеймы вовсю продолжали разжигать конфликт и теперь, когда дошли слухи, что Хагсон, брат правителя Глейгрима, поиздевался над дочерью Зейира, родного брата Дарона Флейма, регент понимал, что война случится. Сражения будут, несмотря на все просьбы и приказы прекратить их, благо, другие лорды опасались гнева Фореста и не стремились лезть в схватки, равно как до сих пор не выступили с поддержкой ни одной из сторон, по крайней мере открыто.

Шпионы докладывали о происходящем на соседних с враждующими территориях, Холдбисты и Редглассы собрали небольшие войска, но лишь затем, чтобы охранять свои земли, и Клейс не мог винить их. Он и сам отправил две сотни Серых и шесть сотен воинов, чтобы любители наживы, прикрывшись войной, не разграбили земли Дримленсов. Эта небольшая армия охраняла границы пропавшего Рорри — лорд Форест уже потерял надежду на его возвращение, но люди, и так оставшиеся без правителя, не должны страдать.

Еще один, куда более неприятный подарок, для него подготовил брат — Райан Форест. Обещанную южанину Вайткроу Фейг, стоило только Вихту отправиться в Новые земли, он решил выдать за другого лорда. Несомненно, лорд Холдбист весьма достойный правитель, хороший представитель своей Династии, и если бы у Райана была еще одна дочь и он пожелал бы выдать ее за Ротра Холдбиста, то Клейс не сказал бы ни слова. Но сейчас, когда идут бунты, грядет война, мир и процветание под угрозой, обидеть Династию Вайткроу, которая всегда выступала на стороне Его Величества и уважалась всеми Династиями — величайшая глупость.

Разгневанный таким поступком Клейс, прекрасно осознающий к чему невыполнение слова, да еще и таким путем, может привести, отправил вореба к брату с требованием явиться ко двору сразу, как только тот получит послание.

Райан выполнил приказ и спустя всего цикл стоял перед регентом. Он всем своим видом выражал покорность.

— Мой дорогой и любимый брат! — Райан распахнул свои здоровенные объятия и шагнул к Клейсу.

Регент предпочел общаться в малой зале и без свидетелей, чтобы никто не слышал его гневных речей, он не желал посрамить перед кем-либо честь правителя Фореста.

— Райан, — холод в голосе вынудил лорда остановиться и опустить руки, — Что ты натворил, Райан? Ты хоть понимаешь к чему это может привести?!

— Клейс, брат, я не сделал ничего дурного — лишь выдал мою красавицу дочь замуж, более ничего.

— Обещанную невесту лорда Вайткроу, Райан, ты отдал ее Холдбистам, пока ее законный жених путешествовал! Это недопустимо, ты проявил неуважение, ты опозорил свой род — с нами никто не захочет иметь дело, теперь мы та самая Династия, которая не держит своих слов. Ты понимаешь это?

— Нет, я…

— Что именно тебе непонятно? Ты унизил Вихта Вайткроу, он мальчишка, горячий юнец, правящий югом. Зачем ты подставил нас под удар?

— Почему ты думаешь, что я подставил нас под удар? Ты регент Его Величества и никто не посмеет идти против тебя, Клейс. А поскольку ты мой брат, то и против Форестов.