Забытые пороки. Том I (СИ) - Крас Ксен - Страница 57

Вторая беременность любовницы скорее огорчила Клейса, он предложил сходить к лекарям, чтобы избавиться от ребенка, но Меона, как глупая девка, лишь разрыдалась, упала ему в ноги и принялась умолять оставить плод их любви. Клейс дал ей слово, что обдумает еще раз.

Его супруга Гилар, как ему казалось, давно подозревала, что у ее мужа кто-то есть, но годы замужества научили ее не лезть в дела королевства и не мучить регента приступами ревности. Она и сама никогда не была лишена внимания, один из ее стражников проводил с ней особо много времени.

Однажды лорд Форест сделал на этот счет замечание и его леди призналась в обоюдной симпатии. Клейс видел, насколько Гилар боится, и как она начала умолять пощадить ее возлюбленного, но регент не испытывал ни капли ревности. Тогда они заключили устный договор — как и положено, в высшем обществе они играют прекрасную пару, выполняют все положенные ритуалы супругов, сидят рядом на застольях и вместе отправляются на званные ужины или пиры, когда Клейса не отвлекают его дела. Когда же они в своих покоях и скрыты от посторонних глаз, они могут жить своей собственной жизнью.

После некоторых раздумий Клейс рассказал своей супруге о двух полугодовалых бастардах и том, кто должен был родиться. В ответ леди Форест назвала его дураком, добавив, что он мог бы рассказать ей обо всем и раньше.

Гилар поступила как понимающая сестра — со временем регент и впрямь стал воспринимать ее так и избавился от неприязни — она предложила выдать будущего бастарда за их общего сына, чтобы Клейс имел законного наследника; заодно леди отчитала мужа за то, что тот не рассказал о любовнице и ее положении раньше, чтобы леди Форест имела возможность помочь и в предыдущий раз. Сейчас же шанс был упущен, ведь ее часто видели и все ее наряды свидетельствовали об отсутствии беременности.

Пересказанное предложение пришлось весьма по душе и Меоне, которая заставила ждать своей благодарности лишь до ночи. В процессе регенту периодически закрадывалась в голову мысль о том, что, может быть, и не грех иногда прислушаться к мнению жены, хотя она и не была посвящена ни в какие дела королевства. Иное мнение открывало и иной, женский, взгляд на вещи и проблемы, заставляя их посверкивать новыми гранями. Впрочем, с новой бедой, что коснулась его, женский взгляд на вещи не помог бы решить ничего.

Кайрус, королевский палач и прекрасный подданный короля Аурона Старская явился к Клейсу и попросил личной аудиенции. Поскольку обычно палачи не желали участвовать в светских мероприятиях и редко имели проблемы, которые требовали бы вмешательства короля, а Кайрус не казался дураком, жаждущим обсуждать пытки или свое вознаграждение на официальном приеме, регент не на шутку испугался.

Хотя, это могло быть всего лишь предсказуемой человеческой реакцией на появление палача — страх. К сожалению, никто не может дать гарантий, что лорд Форест никогда не займет места Пилха Хэйтхарта, от этой участи не спастись даже Его Величеству, если на то будут определенные обстоятельства.

— Ваше Высочество! — палач, как и любой смертный, хоть и был карающей дланью правителя, встал на колено перед представителем Аурона. Сам мальчик занимался верховой ездой, и Форест посчитал, что отвлекать его нет никакой необходимости.

— Встань. Что-то случилось, Кайрус?

— В городе объявились фанатики, Ваше Высочество, — Кайрус не разводил никому не нужных долгих бесед ни о чем, прежде чем переходить к делу, — Те, кто верят в возвращение Первых. Я встретил одного из них — бастарда лорда Голдрэта, он представился как Ивтад. Боюсь огорчать вас, но, судя по всему, они планируют совершать свои злодеяния и в дальнейшем. И просили меня о помощи.

— Культ Первых…, — Клейсу не нравилось, что кроме уже проявившихся проблем, стала назревать еще одна, — Только этого здесь не хватало. В самом деле, они просили тебя о помощи? Палача? Зачем им это?

— Они хотели, чтобы я помогал им освобождать их людей, Ваше Высочество. Они сказали, что я смог бы устраивать побеги тем, про кого они скажут или убивать раньше тех, кто слишком слаб волей.

— Но ты отказался, Кайрус. Я очень рад, что не ошибался в тебе и ты мой верный союзник.

— Благодарю за доверие, Ваше Высочество, — палач вновь опустился на колено перед регентом и Клейс улыбнулся.

Он подошел к мастеру пыток и убийств, обнял его за плечи и поднял.

— Вставай. Мое доверие — это лишь малая часть, которой я могу отплатить своим подданным. Но скажи мне, почему они решили, что смогут заставить тебя пойти против короля и меня? Всем в городе известно, что ты предан Его Величеству и вся твоя семья служила образцом для любого.

— Они окружили нас, Ваше Высочество, когда мы возвращались с казни милорда Пилха Хэйтхарта. Они забрали Рисса и хотят управлять моей волей при помощи сына.

— Рисса? Рисс… Это твой, — Клейс перебирал в голове имена сыновей палача, — Средний сын? Он уже начал помогать тебе, кажется, я видел его — он носил тебе розги.

— Да, — Кайрус выглядел гордым, что Клейс помнил его детей. Хорошо, что он не знал, что регент не помнит имен его дочерей, — Он уже вступил на наш путь.

— Они забрали Рисса, но ты пришел сюда. Пошел против них.

Палач кивнул.

На какое-то время воцарилось молчание. Оба прекрасно понимали, что может означать этот поступок Кайруса для Рисса. И они оба понимали, что шансов вернуть мальчишку мало — фанатики не отличались благоразумием и добродушием, и убить ребенка, выставив его тело на всеобщем обозрении, если палач не станет сотрудничать с ними, чтобы показать всю серьезность своих намерений, для них вполне обычное дело.

Преданный союзник и верный слуга Его Величества и лорда Фореста заслуживал уважения и достойной награды. Но что поможет человеку пережить потерю собственного ребенка, ставшего жертвой интриг и войны могущественных людей? Клейс не знал.

Он подумал о своих бастардах. Теперь он тоже уязвим. Его тоже могут шантажировать детьми, брать их в заложники и требовать идти против совести. Сможет ли он поступить так же, как Кайрус? Неизвестно.

Наверное, на лице регента отразилось нечто, что взволновало палача.

— Ваше Высочество, я давно уже привык к этому миру и его несовершенству. Я не хотел огорчить вас своими новостями.

Клейс вздохнул. Если бы Кайрус не был палачом, регент сделал бы все, чтобы этот верный как пес человек продвинулся вверх по службе и вошел в Совет Его Величества. Такими разбрасываться нельзя.

Жаль, но для потомственного мастера пыток и казней другие пути уже закрыты. Но, если его отпрыски хоть вполовину похожи на своего отца, то дорога открыта для младших сыновей и дочерей палача.

— Я отправлю к твоему дому Серых рыцарей, Кайрус. Теперь тебя и членов твоей семьи будут сопровождать мои люди и вам не причинят вреда.

— Моя благодарность не знает границ, Ваше Высочество, но, наверное, пока не стоит.

— Почему? Ах, да. Я понимаю. Ты не хочешь прощаться с сыном раньше времени. Ты прав, при одном взгляде на твою охрану, слуги Первых поймут, что ты не послушал их. Хорошо, я прикажу им следить за вашей семьей, они переоденутся в одежды простолюдинов и не станут привлекать к себе лишнего внимания. Я отправлю людей на поиски фанатиков и твоего сына. Как твой старший, Ларс, верно?

— Да. Ларс напуган и винит себя — он был рядом с Риссом и уверен, что не сделал всего, что требовалось. Ларс считает, что должен был занять место своего брата, если уж не смог защитить его. Он сумел ударить нескольких и одного убить — тело и раненных забрали ваши люди — но этого оказалось недостаточно.

— Ларс — отличный брат, у него доброе сердце и благие намерения, и это прекрасно, но слишком мало, чтобы противостоять стаям слуг Первых. Его вины в произошедшем нет, он сделал даже более, чем мог бы сделать любой юноша в его возрасте. Передай ему мои слова.

— Всенепременно, Ваше Высочество.

— Кайрус, не теряй надежды. Я верю, мы найдем Рисса и очень скоро.

Кайрус кивнул и выдавил из себя благодарную улыбку.