Право на выбор (СИ) - Михеева Рина "Пушися" - Страница 45

— Что-то не так, Фаюшка? — спросила Поля.

— Нет-нет, все хорошо… — фея по рассеянности опустилась на плечо Сая, чем удивила всех.

— Ну-ка признавайся, в чем дело? — прищурился Верен, пока енот косился на желтого пушистика на своем плече, растерянно моргая, когда радужные крылышки едва не задевали его нос.

— Все в порядке, правда, — ответила фея, глядя прямо перед собой затуманенным взглядом. — Я просто… я вспомнила… или мне кажется…

— Кажется, что? — шепотом рявкнул ворон.

— Это только меня… только обо мне… — прошелестела Фая. — Мне кажется, я тоже… когда-то… Рожала и кормила дитя… — взгляд феи обрел сосредоточенность. Она напряженно всматривалась куда-то — видимо, в глубины своего прошлого.

— Дочь… у меня была дочь…

— Ты вспоминаешь прежнюю жизнь, — успокоенно кивнул Верен. — Это нормально. Это значит, что твое служение и искупление скоро подойдут к концу.

— И нам придется расстаться? — грустно спросила Полина.

— Ну, ты же понимаешь, что фея — это временное состояние души, — начал Верен и осекся, видя, что Фая по-прежнему смотрит куда-то, в недоступную для других даль, и не реагирует на их слова.

— Фаюшка? — прошептала Полина.

— Вряд ли мы скоро расстанемся, — ответила фея, наконец-то переводя взгляд на Полину. — Кажется, я очень виновата… Виновата перед своей дочерью… и многими…

— Многими?

Фея вздохнула, встряхнулась и перепрыгнула на плечо Полины.

— Сейчас не до этого, — сказала она преувеличенно бодро. — Вам ведь нужно поговорить с Хранителем.

На это возразить было нечего, и все снова посмотрели на Хранителя, по-прежнему стоявшего перед статуей Великого Змея. Казалось, что теперь там два изваяния, настолько неподвижной была фигура нага. Несколько растерянные, но совершенно счастливые норенги покачивались из стороны в сторону, вознося благодарственные молитвы.

Словно ощутив их взгляды, Хранитель повернулся к ним и неторопливо двинулся вперед. Полина неотрывно следила за изгибами мощного хвоста, за тем, как это удивительное тело перетекает со ступени вниз, и удивлялась тому, что не испытывает ни страха, ни отвращения, хотя всегда до ужаса боялась не то что змей, а даже безобидных червяков.

Хранитель дошел до круга из разноцветных камней, помедлил, вошел в его центр, прикрыл глаза. Хвост двигался будто сам по себе, и когда Хранитель уже остановился, тот еще продолжал движение, укладываясь кольцом на полу вокруг своего обладателя. Полина снова едва удержала смех, отчасти нервный, конечно. Снова вспомнился мультик из детства: "Я еще не совсем пришла, я ожидаю свой хвост с минуты на минуту"

— Мало камней… — кончик хвоста нага сердито шевельнулся и замер. — Мало… — Хранитель посмотрел на норенг, столпившихся вокруг счастливых родителей и младенцев, потом на Полину, Верена и Сая.

— Сссвятищщще Душшш… — прошипел он задумчиво.

— Оно… с ним… — начала Полина, не зная, как сказать Хранителю о том кошмаре, который там видела.

— Ззнаю, — прервал ее наг. — Нет Часссов, нет камней… Надо вернуть…

— Да мы бы с радостью, — Полина развела руками.

— И Ярон, я думаю, был бы не против их вернуть, — вставил Верен.

— Ярон? — Хранитель, казалось, задумался. — Князь?

— Да, — дружно кивнули все трое и даже фея на плече у Полины чуть подпрыгнула.

— Есссли он и правда сссогласссен вернуть… Один камень здесссь… Я чувствссствую…

— Ой, это ведь о священных камнях речь? — встрепенулась Полина. — Так у меня же вот… — она сделала несколько шагов в сторону нага, но тут же смутилась и остановилась.

— Подойди, — сказал Хранитель, внимательно наблюдая за ней.

Полина послушалась, отмечая, что Верен пошел следом. От этого страх и неловкость сразу отступили, съежились и почти исчезли. Она подошла и протянула руку с браслетом — тем, что был прежде брачным, а потом стал "браслетом долга". Металл его теперь напоминал сталь, и камень был ему под стать — такой же строгий, серо-голубой, с ровным неярким блеском.

— Сссвященный камень, — констатировал Хранитель. — Отдашшшь? — спросил он.

— Конечно, — с готовностью кивнула Полина.

— Он может исссполнить то, что захочешшшь… Принесссти тебе желаемое, — сообщил Хранитель, пристально глядя на девушку.

— Желаемое? — удивилась она. — Это Ярон, что ли, был "желаемым"?

— Нет, хххх-шшш, — рассмеялся наг. — Камень приводит к тому, чего ххочешшшь. Они ххотели сссильныхх нассследников. Те, кто забрали камни, — пояснил он, видя в глазах Полины недоумение.

— Вот оно что… — пробормотал Верен. — А если бы пожелали найти любовь всей своей жизни… — он приподнял бровь.

— Тогда камни сссоединяли бы техх, чьи душшши сссвязаны на небесссахх, — серьезно кивнул Хранитель.

— Но я уже нашла любовь всей своей жизни, — Полина улыбнулась, снова протягивая руку Хранителю.

— Правильно, иссскать иссстинную любовь нужно сссамим, — согласился наг. — Большшше ничего не ххочешшшь? — слегка удивленно спросил он, помедлив.

— А что, можно загадать желание? — оживилась Поля. — И камень исполнит? А потом отдать?

— Нет… — наг печально покачал головой, и вся его фигура начала мерно раскачиваться, балансируя на мощном хвосте.

— Тогда не отдашшшь… Тогда не сможешшшь вернуть…

— Значит, забирай, — Поля в очередной раз сунула Хранителю свою руку, теперь едва ли не под нос. — Я думала, может, помочь кому-нибудь выйдет, а если нельзя, значит, бери. Он же отсюда, его же надо вернуть.

— Ссспасссибо, — Хранитель слегка поклонился ей. — Правильное решшшение… — Он только коснулся камня в браслете, и в тот же миг камень оказался у него в ладони, а браслет просто исчез.

— Ты вернула долг, — торжественно произнес Хранитель и раскрыл ладонь.

Камень парил над ней, наливаясь свечением, меняя цвета, а потом медленно поплыл вниз и занял свое место в круге. Другие камни тоже светились, но почему-то казалось, что они должны светиться ярче, что им недостает сил.

— Мало… — с сожалением прошептал Хранитель, подтверждая это впечатление. — Но может быть… — Он выпрямился, прикрыл глаза и простер руки в стороны.

Спальня тонула в предутреннем сумраке. Ярону снился очередной кошмар. Райяна в каком-то ужасном подземелье, на цепи, окруженная врагами, тени родителей, зовущие его из темноты, ехидно смеющаяся Тамила, силуэт огромного медведя, надвигающегося на него явно не с дружескими намерениями и целое полчище мраков. Нормальные сны, обычные.

Но внезапно в них ворвалось нечто, чего никогда прежде там не было — видение подземного святилища со статуей огромного змея, изогнутого восьмеркой. У статуи серебром светились глаза, рядом потоком струился песок, падая неизвестно откуда и исчезая неведомо где.

Мерцали пепельники на стенах, сияли яркие камни, парящие внутри прозрачных колонн. Это явно было святилище, но Ярон никогда прежде его не видел. Там были еще какие-то существа, похожие на огромных кротов, и люди, вроде бы, тоже были, но князь не успел их рассмотреть.

Его взгляд словно помимо воли приковался к невероятному созданию, стоящему в круге из светящихся камней. Наг. Ярон видел нагов только на картинках в книгах мифов и еще — в книгах о Фаомире, мире, из которого приходят Хранители. На Фаомире живут и единороги, и драконы, и наги тоже.

Наг смотрел на Ярона своими сияющими золотыми глазами с вертикальными змеиными зрачками, и отвести от него взгляд было невозможно. Да и не хотелось. Этот сон нравился Ярону намного больше, чем прежние.

— Ты князь, — медленно проговорил наг.

Ярон в своем сне кивнул, не видя смысла отрицать.

— Ты нассследник техх, кто забрал Часссы Времен и сссвященные камни…

Ярон снова кивнул. Наследник, куда ж денешься…

— Ты ххотел бы вернуть их? — требовательно спросил наг.

— Еще как, — Ярон невесело усмехнулся.

Это был сон, и он чувствовал себя в нем свободно. Во сне нет смысла в расшаркиваниях. Если бы это был настоящий наг да еще и Хранитель, Ярон бы сто раз подумал, как надо с ним разговаривать. Но приснившийся наг — дело другое, тут можно не волноваться и отвечать, что в голову придет.