Право на выбор (СИ) - Михеева Рина "Пушися" - Страница 44

Мирна всхлипнула. ЛешаНорТана, дрожа всем телом от благоговения и восторга, держала в лапах младенца. И даже новоявленной матери не пришло в голову, что норенга чем-то может ему повредить. Лапы норенги казались такими надежными и нежными, что Мирна на миг подумала: ее собственные руки не настолько хорошо приспособлены для того, чтобы держать и обнимать дитя.

Норенги споро перерезали и перевязали пуповину, словно только этим всю жизнь и занимались. И процесс обмывания ребенка у них проходил совершенно не так, как у людей, а легче, быстрее и эффективнее, так как они превосходно владели очищающей магией: два взмаха лап матери рода, приблизившейся к роженице и новорожденному, и вот они уже очищены и подлечены. Матери рода владели не только очищающей, но и целительной магией.

— Мальчик… — прошептала Мирна, улыбаясь сквозь слезы.

Сигирд тоже улыбался и выглядел не менее измученным, чем роженица. Переживать за любимую и быть не в силах ей помочь — это не шутки. Очень нелегко чувствовать, что от тебя ничего не зависит.

ЛешаНорТана ловко закутала младенца в чистую ткань и прижала к груди.

— ЛешаНорТана, ты удостоена великой чести, — торжественно проговорила мать рода. — Представь новую жизнь Великому Змею.

Норенга двинулась было к изваянию, держа в лапах младенца, но тут Мирна снова вскрикнула.

— Великий Змей удостоил нас двойной чести, — провозгласила мать рода.

— Это что… еще не все? — прошелестел Сай.

Полина и Верен молча переглянулись, понимая, что рано вздохнули с облегчением. Фея метнулась к Мирне и вернулась назад.

— Не все, — громко прошептала она. — Там еще осталось.

— Ох ты ж… рас…

— Не вздумай ругаться в святилище, енот безголовый, — прошипел Верен, чувствительно ткнув Сая локтем в бок. — Оно, может, и спящее… Но сила просыпается. Не хватало только прогневать Великого Змея.

Сай испуганно прикрыл рот ладонью, потешно вытаращив глаза.

— Просыпается? — переспросил он.

— А то…

Полина и Сай проследили направление взгляда ворона. Глаза изваяния светились ярче, чем прежде, и все тело его слабо мерцало. Мерцали и колонны, теперь казавшиеся полупрозрачными, внутри них словно перетекали самоцветы. А та странная стена из застывшего песка теперь двигалась. Это действительно был песок, он сыпался неизвестно откуда и исчезал, соответственно, тоже — неизвестно где.

Со вторым младенцем все прошло еще быстрее и легче, чем с первым. Пока Верен, Полина и Сай рассматривали то стену песка, то колонны, где, будто в жидком стекле, плавали светящиеся камни всех цветов радуги, запищал уже второй младенец.

— Девочка, — радостно объявил Сигирд.

— Полный комплект, — подытожил Сай.

— Надеюсь, — прищурился Верен.

— Теперь точно все, — доложила вернувшаяся с разведки фея.

— Почему ты так уверена? — приподнял бровь ворон. — Иногда случаются и тройни. Правда, очень редко. Но и двойни тоже большая редкость.

— Она уже совсем похудела, — подпрыгнула Фая. — Негде там третьему помещаться. Ну… мне так кажется… — все же усомнилась она.

— Благодарим за оказанную честь, — снова вступила со своей торжественной партией мать рода.

А ЛешаНорТана отправилась к Великому Змею уже с двумя младенцами — по одному в каждой лапе. Мирна тревожно следила за ней. Когда норенга остановилась перед изваянием, оно показалось еще более огромным, а светящиеся глаза на змеиной морде засияли еще ярче, но их взгляд не пугал, а казался ласковым, почти нежным.

И тут за полотнищем непрерывно струящегося песка проступила какая-то тень. Норенга, почтительно опустившая голову перед статуей, этого не заметила, но остальные увидели. Там кто-то был. И этот кто-то медленно приближался. Тень росла, становясь все более отчетливой. Полина испуганно замерла.

— Хранителя призовет новая жизнь… — задумчиво проговорил Верен. — Новая жизнь…

— Ты думаешь, это Хранитель? — прошептал Сай.

Темная фигура стала выше и приобрела явственно человеческие очертания, постепенно выступая из песка.

— Думаю, да, — спокойно отозвался Верен. — Песок пришел в движение, когда родился первый ребенок, а теперь, когда детей поднесли к изваянию, оттуда кто-то… входит. Думаю, это должен быть Хранитель.

— Хорошо, если так, — прерывисто вздохнула Полина.

Между тем неведомый пришелец полностью вышел из-за пелены струящегося песка. Хотя через несколько секунд потрясенного рассматривания некоторые из присутствующих догадались, что все же не совсем полностью. Изрядная часть длинного хвоста еще оставалась за завесой — неужели его хвост еще был в другом мире, тогда как большая часть тела — уже в этом? Полина подумала об этом и едва не хихикнула, но в последний момент все же сдержалась.

Под изумленными взглядами людей и норенг стоял… на первый взгляд — человек. Определенно — мужчина. Правильные мужественные черты лица, обнаженный мускулистый торс, крепкие руки, обвитые многочисленными браслетами, искрящиеся россыпи мелких кристаллов на широкой груди, складывающиеся в загадочные узоры и сверкающие в длинных волнистых волосах песочного цвета и яркие золотые глаза с черными вертикальными зрачками. Нечеловеческие глаза, необычно красивые, затягивающие. Волосы были перехвачены золотым обручем с одним крупным камнем впереди — тоже золотистым, искрящимся, внутри него словно плавали крохотные блестки.

Все это они увидели в первые мгновения, и только потом — одеяние, напоминающее юбочку из полос блестящего металла и светлой ткани, а ниже… ниже было чешуйчатое тело, тоже песочного цвета, как и волосы. Или это уже не тело, а хвост? Или хвост — это тоже тело? Полина сжала одной рукой пальцы другой, чтобы удержать нервный смех.

— Наг, — едва слышно констатировал Верен. — Третий Хранитель — Наг.

ГЛАВА 35. Возвращение Хранителя

— Наг, — едва слышно констатировал Верен. — Третий Хранитель — Наг.

Возможно, это было простым совпадением, а может быть, Хранитель отличался особо острым слухом, но после этих слов он уставился прямо на Верена своим гипнотическим изучающим взглядом. После нескольких секунд полной неподвижности и тишины, которую не нарушали даже младенцы, притихшие в теплых бархатных объятиях норенги, наг перевел взгляд на детей.

— Ш-ш-шеришш… — прошелестел наг и двинулся к детям.

Все как завороженные следили за тем, как он движется, как изгибается нижняя часть его тела, а хвост, тянущийся из-за песчаной завесы, кажется бесконечным… И только Мирна сбросила оцепенение, приподнялась, глаза ее испуганно расширились, из горла вырвался неопределенный протестующий и одновременно вопросительный возглас.

Наг остановился, посмотрел на нее.

— Не бойссся, — голос у него был шуршащим, но по-своему приятным — таким же гипнотически успокаивающим, как и невероятный золотой взгляд немигающих глаз. — Я не причиню вреда… Я подарю им благосссловение Великого З-змея. — Он приблизился к норенге.

Только теперь его хвост окончательно переместился в святилище и можно было увидеть его пошевеливающийся из стороны в сторону кончик. Наг простер руки и коснулся голов притихших младенцев.

— Нассследники Сссвета и Тени… Сссилой Великого Шшшери-Лоа-Ри благосссловляю вассс. Вам править этими землями, вам сссоединить их доверием и любовью. Мать, ссскажи, какого дара для сссвоих детей ты желаешшшь?

— Мудрости, — выпалила Мирна, прежде чем успела подумать над вопросом.

Наверное, это слова о правлении так на нее подействовали. Она тут же заметалась внутренне, уже жалея, что не попросила удачи, долгой жизни, сил и счастья, счастливого брака, здорового потомства…

— Шшш-ххх… — Хранитель смеялся, глядя на Мирну. — Ты правильно попросссила. Всссе, о чем ты думаешшшь, будет тоже. Мудросссть им была нужнее всссего. Без нее — всссего могли бы лишшшитьссся.

Проговорив это, Хранитель отступил от норенги и остановился напротив изваяния. ЛешаНорТана поклонилась и оставила нага наедине с его божеством. Она вернула детей матери, и Мирна, забыв обо всем, обнимала их, а скоро уже и кормила, как сообщила людям вернувшаяся с очередной вылазки за стену из тел норенг Фая. На этот раз фея выглядела странно притихшей и задумчивой.