Право на выбор (СИ) - Михеева Рина "Пушися" - Страница 46

— Если б я только знал, как это сделать, тут же вернул бы. Но до святилища теперь не добраться… Да и камни… У меня только один.

— И ты сссогласен вернуть его? — наг склонил голову к плечу, глядя на Ярона с явной заинтересованностью. — Ты знаешшшь, что камень приводит к тому, чего желаешшшь? Есссли не хочешшшь ссссильного нассследника, он может указать твою иссстинную любовь…

— Я и так знаю, кто моя истинная любовь, — Ярон вздохнул. — Не отказался бы, конечно, если бы камень привел меня к ней. Но прежде всего мне нужен мир на землях Тено… — он осекся. — На землях Лоаниры, — закончил твердо.

Сейчас он почти забыл, что это сон, что неважно, что он будет говорить и делать, ведь сон ничего не изменит. Ему вдруг показалось, что все происходящее — реально и значительно.

— Ххорошшшо, — наг удовлетворенно кивнул. — Очень ххорошшшо. Скажи, что возвращаешшшь Часссы Времен в сссвятилище Великого Змея. По доброй воле.

— Я возвращаю Часы Времен в святилище Великого Змея. По доброй воле, — покорно повторил Ярон, хотя ощущение реальности снова ускользнуло от него, и чувствовал он себя при этом несколько глупо. Но кого стесняться во сне?

— Прекрасссно… — прошипел наг и улыбнулся. Улыбка у него была несколько жутковатая, верхние клыки заметно выдавались.

Ярон в очередной раз подивился реалистичности и логичности этого странного сна.

— Теперь отдай мне камень… — наг протянул руку.

Ярон почти машинально протянул свою — ту, на которой был браслет.

Наг коснулся камня кончиками пальцев, Ярон успел заметить, что у него длинные слегка загнутые ногти, похожие на когти, золотые, сверкающие. Камень тут же оказался в руке нага, а браслет на запястье Ярона просто растаял, как и не было его.

— Ты принял правильно решшшение, — одобрил наг. — Я поссстараюсссь помочь тебе… Прощай.

Ярон кивнул, улыбнулся грустно, ощущая, как выныривает из этой волшебной реальности-нереальности. Такие чудесные сны долго не длятся. Он и так в нем подзадержался.

Наконец все исчезло: и наг-Хранитель, и темные фигуры кротоподобных существ, и удивительные колонны, и невероятная песчаная стена, и поразительно изваяние огромного змея. Все исчезло. И браслет с руки князя исчез тоже.

Он сел в постели, в недоумении рассматривая запястье. Но сколько ни смотри, сколько ни щупай, браслета не было.

— Так это что же… был не сон? — прошептал потрясенный Ярон. Он быстро встал, привел себя в порядок, оделся. Было еще очень рано, но оставаться в постели смысла не было. Сон как рукой сняло.

Подойдя к окну, Ярон смотрел на светлеющее небо, на лениво перелетающих с места на место светов. Они устраивались на деревьях, чтобы дремать до вечера, впитывая свет.

"Интересно, снятся ли им сны", — подумал Ярон, впервые в жизни задавшись таким вопросом. И насколько близки к реальности другие сны, которые видит он сам. Снова посмотрел на руку. Браслета не было. И он почти не сомневался, что Часы Времен тоже исчезли из малого святилища. Оно когда-то было посвящено Олиане, а потом в него перенесли Часы и начали называть святилищем Времен.

— Не сон, — пробормотал Ярон. — Это был не сон.

Он неожиданно широко улыбнулся, впервые за очень долгое время. Ведь это значит, что третий Хранитель вернулся.

ГЛАВА 36. Хранитель и шаманка

Хранитель простер руки в стороны раскрытыми ладонями вверх, а глаза напротив — закрыл. Полная неподвижность, абсолютная тишина. Все ощущали, что происходит что-то важное, так что даже дышать надо очень тихо и осторожно, чтобы не спугнуть Чудо. И оно случилось.

Пальцы Хранителя шевельнулись, сверкнули золотые когти, а на ладони оказался камень — такой же невзрачный, как и тот, что был у Полины, но вот он увеличился, стал полупрозрачным, налился переливчатым сиянием… Похищенное чудо вернулось домой. И стало таким, каким должно быть. Но это было еще не все.

Над пустым постаментом, где сиротливо лежала маленькая фигурка змея, возникло туманно-хрустально сияние и из него проступили огромные песочные часы. Невероятные и волшебные. Фигура дракона, распахнувшего крылья, была изображена сверху. Единорога с развевающейся гривой, бегущего так, что это больше напоминало полет по травяному небу, — снизу. А маленькая фигурка змея заняла свое законное место на перемычке, где две колбы переходили одна в другую.

— Камни ещще не всссе… — задумчиво проговорил Хранитель. — Но мне ххватит, чтобы отправитьссся в сссвятищще Душш.

— Ты покидаешь нас, великий? — осмелилась обратиться к нагу мать рода.

— Я вернусссь, — пообещал Хранитель. — Нужно очиссстить сссвятилище Душш. — Он, казалось, заколебался, осматривая восхищенно взиравших на него норенг и взволнованных людей.

— Вам нужно к другому Хранителю, — сообщил наг, задумчиво созерцая потолок и слегка покачиваясь на хвосте. — Он может знать, как очиссстить зараженныхх мраком. Вам нужно в сссвятилище Лоришшша.

Наг плавно взмахнул рукой, и все камни, что лежали кругом на полу, поднялись в воздух. Наг направился к Часам, камни плыли за ним по воздуху. Рука с золотыми когтями коснулась фигурки змея на часах, и камни, мгновенно уменьшившись до размеров песчинок, влетели в приоткрытый рот змея и упали в верхнюю колбу часов.

Хранитель несколько секунд покачался на хвосте, глядя на Часы, отвернулся и подошел к одной из колонн. Приложил к ней руку, из прозрачного тела колонны ему на ладонь выпал темно-фиолетовый камень неправильной формы, изумительно гладкий, мерцающий шелковым блеском.

— Этот камень перенесссет вассс куда нужно. Но сссначала отдоххните. Ещще есссть время. Немного. Когда будет пора, камень засссветитссся.

Верен осторожно принял камень из рук Хранителя и молча поклонился в знак благодарности.

— О великий, — снова возгласила мать рода. — Не оставляй нас. Мы так ждали твоего возвращения. Мы не понимаем, почему ты оставил нас… Ведь мы не виноваты в том, что люди похитили Часы. Мы бессчетное число раз приносили новую жизнь в этот мир пред ликом Шере-Лоа-Ри. И ни разу ты не откликнулся. Прости мою дерзость, но мы хотим знать…

— Да, ты дерзка, мать рода, — сурово ответил Хранитель. — Но дерзосссть твоя не в том, что ты ссспрашиваешшь, а в том, что ты уверена: лишшь люди виноваты. Но вашша вина была первой. Норенги чинили препоны, мешшали людям прихходить к лику Великого Змея. Не принимали рожжениц из людей, ххотя Великий Змей радуется любому рождению.

— Тогда люди и решшили поххитить Часссы. Они виновны. И вы виновны. Потом некоторые из вассс решшили мссстить. И всссе стало ещще ххуже. Даже теперь вы не поняли… Сссвятилище начало возрожждаться, когда здесь родилисссь человечессские дети. И когда мать рода оссстановила сссвоих порабощенныхх злом детей. Вы наконец-то поссступили правильно. Теперь вы должны позаботитьссся о нихх. Они бессспомощны теперь. Исссправьте, что сссможете и… Покайтесссь.

Норенги дружно бухнулись на животы, простирая к Хранителю лапы-ласты.

— Не передо мной, — хвост его нервно задергался, и он отступил подальше. — Перед Всссетворцом. И Сссыном Его — Шшере-Лоа-Ри.

— Позаботьтесссь о детяхх и ихх родителяхх. Мне надо ссспешшить. Сссвятилище Душш ждет, души ссстрадают, — отдав приказ почтительно внимающим норенгам, наг стремительно приблизился к Полине.

Он был намного выше нее, и девушка замерла перед ним буквально, как суслик перед удавом. Близость Хранителя ощущалась всем телом, от него исходил сухой жар, тугая, плотная сила, наэлектризовавшая пространство, и невозможно было отвести взгляд от его немигающих глаз, затягивающих куда-то, так что все мысли улетучивались, тело становилось легким и словно прозрачным, как и сознание.

— Покажи, — Хранитель коснулся своим золотым когтем левой руки девушки, где снова был виден серебряный браслет, переплетенный восьмеркой, с красным камнем в центре.

Чары невидимости, наложенные Вереном во время пребывания у Леяны, спали. Полина даже не заметила, когда это случилось. Наверное, после пробуждения святилища и появления Хранителя. Полина нерешительно подняла руку. Все же этот Хранитель немного пугал ее, его жаркая сила и притягивала, и беспокоила.