Два мужа для ведьмы (СИ) - Сладкая Любовь - Страница 13

Поднявшись с травы, я ничуть не побеспокоилась о чистоте своего платья. Позволяя теплому ветерку расчесывать мне волосы, я вприпрыжку побежала в сторону леса. Минуя калитку, добралась до кладки, ступила на нее ногами, потянулась. Там же, у воды, я и умылась, смотрясь в ее поверхность, словно в зеркало. Потом еще несколько минут посидела на дощатой поверхности настила, болтая босыми ногами. Несколько рыбок подплыли ко мне, и я им приветливо помахала рукой.

Наконец, решив, что мне пора домой — как бы маменька снова не испугалась и не бросилась меня искать, я вприпрыжку побежала в сторону дворца.

— Милена, на кото ты стала похожа? — всплеснула руками маменька, как только я появилась перед ее очами. — Где же твоя всегдашняя сдержанность и аккуратность? Ты что, валялась по траве?

— Ага, — лукаво прищурилась я, ощущая, как неведомая сила просто брызжет из меня фонтаном, заставляя озорничать и веселиться. — Позавтракаем?

— Не понимаю… — маменька была сильно озабочена. — Давай поедим, ага. Потому что потом необходимо будет примерить платье и решить, что делать с гостями.

— А что с ними делать? — садясь за стол и хватая булку с маслом, я чуть не подавилась, жадно откусывая от нее огромный кусок, так как аппетит ощутила зверский.

— Просто до свадьбы осталось совсем ничего, а у нас, кроме свадебного наряда и жениха, как бы, ничего еще и не готово. Сегодня же уже пятница.

— Ну и что?.. — запивая свежую сдобу сладчайшим чаем, пробормотала я. — Разошлем пригласительные, и все дела.

— А список?.. Милена. Что за манеры? Ты вон вся измазалась, и хватаешь еду руками, словно какая-то крестьянка. Угомонись и приди в себя, ей-богу.

— Хорошо… — вытирая салфеткой губы, я быстро ее скомкала, бросив рядом, сама же потянулась к жареной перепелке и схватила ее пальцами, собираясь разорвать на части.

— Ах, — краем глаза я увидела, что маменьке и правда стало дурно. — С тобой, все-таки что-то случилось. И я думаю, нужно обратиться к врачу, и незамедлительно. Список гостей составим по дороге, купим открытки, по-быстрому где-нибудь подпишем, а вместе с тем и наймем посыльного, чтобы разослал их. Собирайся.

— Куда собираться? — наслаждаясь вкусом жареного мяса, спросила я.

— Ты совершенно невнимательна, Милена. Говорю: собирайся, едем к врачу, потом за открытками, потом за платьем.

— Ага, хорошо.

Так и получилось, что всю следующую половину дня мы мотались от одной двери к другой — словно побирушки, просящие милостыню. Но от них нас отличало наличие достаточного количества золота в кошельках, а еще — заботы-то были иные.

Сначала меня обследовал врач — городское светило медицинских наук и по совместительству химик-парфюмер.

— С вашей дочерью все нормально, — сообщил он маменьке. — Конечно, есть некоторые признаки излишнего возбуждения, но девицам в ее возрасте это свойственно. Я посоветовал бы вам выдать ее замуж, и все пройдет.

— Хух, — обрадовалась маменька. — Мы как раз этим и занимаемся, вот, готовимся к предстоящей свадьбе.

— Вот и хорошо. А не желаете ли в таком случае купить духов? У меня есть чудесная новинка — аромат белой лилии, как раз то, что нужно для невесты.

— Давайте, — расплачиваясь за услугу, маменька прикупила еще и флакончик парфюма.

Следующей нашей заботой было составления списка приглашенных на свадьбу гостей. По-быстрому составив его прямо на сидениях кареты, мы помчались в типографию и обрадовали служащих покупкой двадцати пяти самых дорогих и изысканных открыток. Так как торжество должно было проходить в доме жениха, мы решили не обременять его жилище лишними людьми, позвав только самых близких знакомых и родственников, которые могли бы получить пригласительные в столь короткие строки.

Уже в салоне мадам Зузу мы попросили чернильницу и перо и по-быстрому подписали открытки, поручив их отправку здешним курьерам, благо поблизости было подходящее почтовое бюро.

Наконец, примерив платье и все остальное, мы дождались, пока наши покупки завернули в лощеную бумагу и уложили в яркие пакеты с логотипом мадам Зузу; уставшие но довольные от проделанной работы, мы с маменькой поехали домой.

Наспех поужинав и приняв ванную, я замертво свалилась на кровать, забыв даже, какой сегодня день.

Но долго спать мне не пришлось.

Вдруг, словно повинуясь чьей-то воле, я села, отбросив в сторону покрывало и опустила ноги на мягкий прикроватный коврик.

Несколько минут я просто сидела, удивленно таращась на окна, а потом ощутила, как что-то словно обожгло мне грудь — и инстинктивно схватилась рукой за амулет. Действительно, от круга исходило настолько сильное тепло, что я сначала решила было его снять из себя. Но потом вспомнила о предостережении.

"И что мне делать?" — я постаралась представить себе кота и мысленно с ним поговорить. Но вместо него мне ответил Лучик. С удивлением я увидела, как что-то ударилось в стекло — и тут же побежала к окну и распахнула ставни, чтобы впустить внутрь комнаты летучую мышь. Влетев вовнутрь и покружившись под потолком, мой фамильяр нашел самое удобное для себя место — уцепившись лапками за ткань балдахина и, сложив крылышки, повис там вниз головой.

— Лучик, это ведь ты? — подойдя к мышонку, я легонько коснулась его пальцем. — Ты прилетел, чтобы проводить меня в каморку ведьмы?

— Пиииии… — пропищал фамильяр, амулет же внезапно замерцал ярко-лиловым цветом.

— Ну хорошо… вот только… как же я выйду отсюда, незамеченной?

"Перебрось ведьмовской амулет за спину, — посредством моих же мыслей напомнил мне то, что я уже знала, но забыла, мышонок, — и станешь невидимой".

— Точно, — я стукнула ладошкой сама себя по лбу. А потом, набросив на себя будничное платье — светло-серое, с узенькой каемкой бежевых кружев по подолу и лифу, обулась в атласные туфельки, зашнуровав их на лодыжках. Наконец, покрыв волосы легким шарфом, перебросила свой ведьмовской амулет себе за спину.

Как только я протянула руку, Лучик тут же вспорхнул с ткани и унесся куда-то сквозь открытое окно.

Понадеявшись на приобретенные способности, я тоже вышла из комнаты. Глаза мои быстро привыкли к полусумраку, и я хорошо различала все вокруг, поэтому уверенно устремилась по знакомой уже дорожке в сторону леса.

Найдя старый замшелый пень, я инстинктивно взяла в руки свой амулет — и тут же вниз посыпалась труха, явив моему взору широкое отверстие лаза. Обреченно вздохнув, я присела, ухватившись пальцами за неровные края открывшегося прохода. Потом опустила одну ногу вниз и нащупала ступеньку лестницы.

И снова я брела по подземному тоннелю, поднималась вверх. Когда же очутилась в некогда Варвариной избушке (а теперь моей), присела на широкой лавке возле стола и уперлась руками в подбородок.

— Ну и что же мне делать? — спросила я как бы саму себя.

— "Начинай хозяйничать", — донеслось до меня со стороны печки. Взглянув туда, я увидела Эйфелля, он сидел возле пустой миски и тщательно вылизывал шерстку.

— С чего начинать?

— "Для начала открой книгу", — последовала инструкция, и я принялась ее выполнять.

Дальнейшее увлекло меня с головой. Я полушепотом прочитала нужные заклинания, и каким-то невероятным образом по дому начала летать метла, сметая с углов паутину и подметая сор. Потом, громыхнув заслонкой (от одного только моего взгляды — после слов заклинания, конечно), открылась печь, туда влетело несколько поленьев, прежде удобно сложенных под печкой, вспыхнул огонь.

— Ах, а вода? — взвизгнула я, поглощенная и увлеченная процессом.

После следующего заклинания дверь с грохотом открылась — и деревянный ушат вылетел сквозь нее сам собой. Возвратился назад, полнехонький. Налив в котелок положенное количество воды, он тихонечко и аккуратно пристроился у печки. Я же сняла с колышка пучок нужной мне травы и бросила его туда, засунув в полыхающую огнем печку.