Два мужа для ведьмы (СИ) - Сладкая Любовь - Страница 12

— Нет, конечно, — не моргнув глазом, солгала я. — Никаких разбойников не было. Просто… я потом пришла в сознание и пошла по подземному тоннелю, и вышла к новой тропинке. Нашла ручей, попила воды, и вот — нашла дорогу назад.

— И где же, интересно, находится тот тоннель? — задумчиво глядя куда-то вдаль, спросила маменька.

— Даже не знаю.

После сытного обеда я завалилась в постель и проспала до вечера. Проснулась только для того, чтобы перекусить — и опять в постель.

— Доченька, а я ведь не сообщила твоему жениху о том, что произошло… не успела, — утром следующего дня сказала маменька.

— Вот и хорошо, — отдохнувшая и выспавшаяся, я имела столько сил, что казалось, взмахну руками — и улечу в небеса.

— Так что, если все уже позади, нужно готовиться к свадьбе?

— Ну да, конечно.

— А ты как-то изменилась, — маменьке было странно слышать мои ответы, да я и вправду ощущала себя совсем как-то по-иному, обрела смелость и характер.

— Наверное, пришла пора.

— Ты хоть не сильно испугалась? — в ее глазах блеснула тревога — о моем здоровье. — Ничего не ушибла?

— Как видишь, — я жеманно повела плечом, протягивая в ее сторону обе руки сразу.

— Ну, тогда необходимо поехать в город и выбрать для тебя свадебный наряд, шить-то уже некогда, разве что-то подправить да добавить в уже готовом платье.

И после завтрака кучер сразу же подогнал под крыльцо карету. Мы с маменькой уселись на ее мягкое сидение.

Денег у нас было довольно, чтобы позволить себе купить все самое лучшее, поэтому мы отправились в салон готовых платьев "Фрезия". Им заправляла Зузунда Минкус — как поговаривали злые языки, она была из "бывших", то есть — женщина легкого поведения, проститутка (впрочем, потом все же удачно вышедшая замуж за известного в городе лекаря). Но что кому до этого? Если платья мадам Зузу (хоть и стоили они подчас дороже молодого жеребца) были непревзойденными шедеврами.

Эпатажная хозяйка салона готовых платьев самолично вышла к нам, как только мы с маменькой открыли дверь.

— Ах, ну как же, я слышала новость, мадмуазель Милена скоропостижно выходит замуж за барона Экберта де Суарже. И что, вы решили приобрести наряд у меня? Отличный выбор. А мы вот как раз сегодня завершили новое платье, и знаете, оно очень подойдет такой красотке, самое то, что надо — и по стилю, и по размеру. Садитесь, а девушки сейчас вынесут это чудо, — тарахтела дама неопределенного возраста — высокая и тощая, с нежной молочной кожей, копной огненно-рыжих волос, слишком длинным носом, к тому же покрытым веснушками. На тонких пальчиках Зузунды красовались золотые перстни, а ноготки были покрыты алым лаком.

Раньше я бы не осмелилась сюда войти — в этот храм нежных тканей и причудливой фурнитуры, изысканных кружев и аппликаций, ярких вышивок, напоминающих живые розетки цветов, россыпи камней и бус, нарядных кукол, напоминающих миниатюрных барышень. Салон "Фрезия" посещали только очень богатые дамы. Но платья стоили тут целые состояния, поэтому каждая покупка сполна вознаграждала портних и вышивальщиц за их труды, а также неплохо кормила владелицу.

И вот, усевшись на низенький диванчик, мы с маменькой ждали "это чудо". И платье действительно оправдало наши надежды. Белое, с длинным подолом, усыпанное бабочками из ткани, которые словно и вправду сидели по нежнейшим кружевам юбки, готовые вспорхнуть оттуда в любую минуту.

— Ах… — я в умилении приложила к груди руки. — И вправду изумительное, вот только…

— Что? — мадам Зузу устремила свой острый нос в мою сторону.

— А вдруг оно мне не подойдет?

— Так давайте же примерим.

Через несколько минут, оставшись лишь в длинных льняных панталонах с шелковыми подвязками и укороченном корсете, я облачалась в свадебное платье, пошитое, словно для меня. Когда я, держа в пальцах юбку, встала на специальную подставку, а потом отпустила ткань, кружева мягко упали возле моих ног, а бабочки задрожали, поблескивая вышитыми злотыми нитями крылышками.

— Милена. Да ты просто сказочная фея, а не моя дочь, — воскликнула маменька. — И как же к наряду подошел кулон… а кстати, где ты его взяла?

Только теперь я вспомнила о ведьмовском амулете и, вздрогнув от неожиданности, инстинктивно прикрыла его рукой.

— Подарок жениха? — сузила лисьи глазки мадам Зузу.

— Ага, — я согласно закивала головой.

— Как-то странно, — хмыкнула маменька, — что я пропустила все те моменты, когда барон Экберт презентовал тебе все это (она намекала на кольцо и амулет).

— Да, маменька, как-то в последнее время ты стала не совсем внимательной, — и я удачно спрыгнула от объяснений.

— Возможно, — пробормотала она.

Итак, платье было почти готово. Оставалось немного подшить его в талии и доставить к нам домой. Фату и диадему я выбрала там же, в салоне Зузунды Минкус (как и нежнейшее белье к нему, туфли и перчатки).

Охая да ахая, мама расплачивалась за все эти невообразимо дорогущие приобретения, но попрекнуть меня в излишней расточительности не могла — за все платил жених, а денег барон Экберт де Суарже не считал.

— Я хотела бы еще вон ту куклу, — указала я маменьке на ряд пошитых из ткани ярких красавиц, стоящих на особенной полке, очень красивых, изготовленных мадам Зузу собственноручно и стоивших немалых денег.

— Нет, ну что ты, — смущенно оглядываясь по сторонам, пробормотала мама, — ты ведь уже не девочка, а молодым леди играть в куклы стыдно.

— Но я не играть… Просто, они мне очень нравятся, — взмолилась я.

— Нет. Вот когда у тебя родится ребенок, и это будет девочка, тогда сможешь удовлетворить свой мимолетный каприз, а пока я запрещаю тебе.

— Хорошо, как скажешь, — и я смиренно последовала за ней к выходу.

Когда мы возвратились домой, я просто падала от приятной усталости.

Маменька принялась хлопотать по хозяйству, отдавая распоряжения относительно уборки комнат и приготовления еды, я же, взяв в руки только что купленную в городе книгу "Домострой", пошла с нею в сад. Для чтения я выбрала ту самую беседку, в которой когда-то подсмотрела за запрещенным действом. Теперь тут было тихо и уютно. Ляг на диван, я подложила под голову подушку и открыла первую страницу. Я читала несколько часов кряду. Сюда же прислуга приносила мне чай и пирожки. Из книги я узнала множество невероятно интересных вещей, вот только главного, того, чего бы мне хотелось прочесть — о плотской любви, физической близости между мужчиной и женщиной, тут не было ни слова, и это огорчило меня невероятно.

"Ну ничего, — думала я, собираясь обратно в дом, так как сумерки начали сгущаться и повеяло прохладой, — выйду замуж, и мой будущий супруг всему меня обучит. И это даже хорошо, что он — опытный мужчина, и мне не придется его стыдиться, и что-нибудь выдумывать. Эх, как же все-таки жалко, что родители не позволяли мне читать любовные романы, в таком случае я бы хоть немного знала, что да как. А так…"

В таком расстроенном настроении я вошла в зал. Это был вечер четверга.

А в пятницу уже с самого утра я ощутила какую-то тревогу. Еще лежа в постели, крепко сжимала бедра, словно мне было жизненно необходимо это сделать, отбрасывала в сторону одеяло, потому что становилось душно, принималась заплетать волосы в косу, а затем снова их распускала.

Наконец, встав с кровати, я первым делом подошла к окну — там уже вовсю светило солнце. Я быстро оделась и даже не выпив чаю, опрометью побежала в сад, словно именно среди его деревьев и ждала меня разгадка. Там, не понимая, что делаю, я упала прямо на землю и с наслаждением вытянулась, вдыхая аромат травяного сока и прислушиваясь к окружающим меня звукам.

Вот треснула былинка, и я очень четко услышала, как капельки душистой жидкости просочились сквозь невидимые трубки, хлюпнули о землю, раздался чмок — сухой комочек грунта поглотил живительную влагу. Вот закопошился возле меня какой-то жук, расправил крылышки, зажужжал и унесся ввысь. Где-то в вышине пропела птичка, пролетая мимо, и многое другое. Да, я с малых лет обучалась музыке, но никогда не слышала такой слаженной симфонии — вокруг меня музицировала на доступных ей инструментах сама природа, и это было так здорово, так чудесно.